Страница 158 из 576
Леонид Платонович же недовольно нахмурился и злобно спросил:
— И кто это звонил?
Мила же была ошеломлена эти вопросом. Почему это он звучал как муж, который подозревает свою жену в измене? И на мгновение ее грудь что-то сдавило, и она несколько раздраженно произнесла:
— Друг.
— И что это за друг такой?
— Очень хороший друг, — Милана, склонив голову, уставилась на него. А какое это ему дело до того, кто тот человек? И с какой это стати она вообще должна что-либо объяснять ему? Кроме того, Ксюша все-таки была женщиной, поэтому совесть ее уж точно была спокойна.
— Будучи матерью, ты должна себя вести порядочно, — мужчина сказал эти слова с ужасно мрачным выражением лица.
Мила же оцепенела от такого заявления и даже немного разгорячилась:
— Извращенец!
Он резко обернулся:
— Что ты сказала?
И тогда девушка замерла. Подняв глаза, она увидела хмурое лицо мужчины. Оно было настолько неприятным, что Мила просто не осмелилась больше ничего произнести. Склонив голову, она объяснила ему: Это звонила Ксюша. Она приглашала меня пойти попеть, но у меня нет на это времени. Мне и так нелегко далось собраться с Серёжей, поэтому я никуда не пойду. Буду вместе с детьми.
И Милана, пока все это говорила, даже сама задалась вопросом, с какого же перепугу она вообще что-либо объясняет этому человеку. А вот Леонид Платонович, услышав ее, слегка обомлел, после чего лед на его лице растаял, и сам он слегка рассмеялся:
— Хе-хе...
А с этой улыбкой выражение его лица уже перестало быть таким мрачным. Накаленная атмосфера, что так и искрилась в воздухе, немного разрядилась, будто темные тучи рассеялись с неба:
— Сестра Степана, значит. А я-то думал, что это был мужчина.
В это же мгновение басистый и приятный голос достиг ушей девушки. И тогда Милана, словно находясь в неком трансе, подняла голову, но вот только увидела, что мужчина, взгляд которого был словно факел, с блеском смотрит на нее. Милана неосознанно опустила свою голову и продолжила мыть овощи.
И тут высокая фигура Коновалова неожиданно подошла к ней, а его тонкие руки потянулись к раковине и начали помогать ей. Девушка же, конечно, от испуга сразу же подняла голову, но мужчина лишь только подмигнул ей в ответ своим остроумным и слегка шутливым взглядом:
— Я помогу тебе, мама детишек.
Боже... Как же это неловко звучало! Милана тут же покрылась румянцем:
— Нет... Не нужно...
Она чувствовала себя так неловко, глядя, как его длинные и тонкие пальцы вместе с ее маленькими ладошками перебирают овощи в крошечном тазике. И вдруг его большая рука коснулась ее руки, из-за чего девушка в шоке отпрянула назад.
— Ты собираешься стать папочкой-кулинаром? — внезапно подбежал Серёжа. Он смотрел на Леонида своим крошечным личиком. Позади мальчика же стоял Денис. И сколько бы ни смотрел на него мужчина, ему вечно казалось, что этот сорванец очень уж коварен.
— Дядя, из-за того, что ты помогаешь мамочке, так уж и быть, я одолжу тебе сегодня половину своей кровати. Мама, а ты будешь ночевать вместе с Серёжей. Я же буду с папой.
— Ах! — Милана изумилась. Но все это... и правда было довольно разумным. Поэтому девушка кивнула. А потом покачала. — Ты и Серёжа будете ночевать с мамой. А дядя будет один.
— Ладно, — кивнул Дениска.
— Не ладно! — Коновалов закачал головой. — Я буду жить с твоей мамой. Я же папа! Денис, давай, назови меня папой.
— Только после того, как вы с мамой поженитесь. Сейчас еще слишком рано, — а мальчик в ответ лишь похлопал Сергея по плечу. — Пойдем поиграем.
— Да! Тогда пойдем разберем и соберем обратно того робота?
— Хорошо! Тогда я научу тебя разбирать и собирать «Бога войны».
А лицо Миланы покраснело, ведь слова ребенка довольно-таки сильно смутили ее. Видя мрачное лицо мужчины, девушка тихо сказала:
— Не волнуйся, я все подробно объясню своему мальчику, тебе даже и переживать не стоит из-за подобного. Я не собираюсь выходить за тебя замуж. Мы можем быть друзьями, и это все делается только ради детей. У меня не возникнет никаких недоразумений, но и тебе не нужно что-либо ошибочно понимать.
И Леонид в ответ уставился на личико женщины, смотря на нее как-то уж слишком долго. Однако мужчина не говорил ни слова, а его тяжелое лицо казалось очень суровым. Мужчина жестко произнес:
— Я дам тебе все что угодно, кроме замужества.
Сердце Миланы тут же вздрогнуло! Девушка спросила:
— Что ты имеешь в виду?
— Я буду весь твоим. Только лишь не будет статуса, — он тихо сказал. — Другими словами, у тебя будет завидный холостяк, и все, кроме свидетельства о браке, будет твоим. Я же в свою очередь буду выполнять то, что должен делать мужчина, находясь в браке. Но и ты тоже! Так же будет справедливо?
Вот только Мила, ничего не понимая, была ошеломлена. Никак не понимая. Совершенно не понимая. На мгновение ей показалось, что все ее тело стало какими-то часами, стрелка на которых замерла?
Что Леонид имел в виду? Весь он — ее? Он имеет в виду, что у них все будет то же самое, что и у женатой пары? Только лишь без свидетельства?
Девушка хотела спросить его о этом, но проблема была в том, что она вообще не представляла, как это сделать.
— Не поняла? — мужчина поднял бровь.
И тогда Милана кивнула. И тут же снова покачала головой.
— Тогда просто делай то, что тебе говорят, раз не понимаешь, — тихо проговорил Коновалов. — Слушайся меня, моя девочка. Тебя сделают счастливой только две вещи — не говори много и не делай много.
Девушка, слушая его, оказалась просто в полнейшем недоумении и была настолько удивленной, что даже и не могла понять, с какого перепугу он вообще все это говорит? Раз надо выполнять супружеские обязанности, так почему нельзя жениться-то? Да, Милана реально просто не понимала этого! Но, что уж, ладно там. Ей все равно не дотянуться до такого мужчины, как он!
— Ты просто уже женат, да? — спросила девушка.
Леонид Платонович замер, а его взгляд заострился:
— Нет.
— Хм... — и тогда Милана подумала, что, возможно, этот человек просто не хотел вступать в брак. — Но зачем тогда надо было искать суррогатную мать?
И мужчина, казалось, пошатнулся, а лицо его стало каким-то дурным.
Девушка же тут же замолчала, понимая, что, наверное, ей не стоило спрашивать об этом. Все-таки это была его личная жизнь, и он имеет право хранить ее в тайне. Прошло много времени, как она вновь заговорила:
— Я пошла готовить, а ты иди поиграй с детьми.
— Я помогу тебе, а они и сами поиграть могут, — больше Коновалов ничего не сказал и не объяснял. Вместо этого он стал помогать ей переносить еду.
— Но мне не нужна твоя помощь, — равнодушно произнесла Милана. — Я и сама могу все сделать.
А красивые черты лица Леонида в ответ на это слегка дернулись. Да, казалось, атмосфера между ними стала чуточку лучше.