Страница 154 из 576
И только подумав об этом, ненависть, что девушка хранила в своем сердце по отношению к Леониду, в разы окрепла! Чувство незнания все-таки было слишком удушающим. Как же он мог вот так взять и обманывать ее? Этот мужчина прекрасно знал, насколько сильным было желание Милы увидеть сына, но все равно лгал ей!
Милана начала расчесывать волосы. Вот только увидев засосы, что красовались на шее, Захарова раскраснелась. А если малыш увидит, то что же тогда? Мила, конечно, не была хорошей женщиной, но вот никак не хотела становится еще и плохой мамой, не хотела, чтобы ее сын смотрел на нее свысока. Поэтому девушка поспешно подошла к шкафу, чтобы найти хоть какую-нибудь одежду. Увидев несколько шелковых платков, она взяла наугад один из них и прикрыла этот срам.
Но сердце Миланы все еще бешено билось. Она даже забыла, что ей надо на работу. А все потому, что она услышала голос ребенка. Услышала мальчика, которого она так долго ждала.
И вот, сделав глубокий вдох, девушка открыла дверь и вышла. И уже издалека Мила услышала разговор сына с его отцом. Глаза покрылись пеленой.
— Папа, а почему мамуля все еще не проснулась? А давай мы пойдем за ней, а? — негромко сказал Тяньюй.
— Ш-ш-ш! Будь потише. Мамуля устала и сейчас как раз отдыхает. Как отдохнет, то спустится. Подожди немного, — даже голос Леонида был наполнен нежностью.
Лицо матери вмиг залилось краской. Мила совсем и не ожидала, что он будет так внимателен. Вот только девушка не оценила этого. Поскольку именно этот мужчина был виновником ее усталости. Мда, а он ведь еще пытается тут притвориться хорошеньким. Но нет, она не простит его.
— Но я кушать хочу! Я еще даже не завтракал. Папочка, когда ты попросил дядю Витю забрать меня, я еще не покушал! — в детском голоске слышались нотки обиды. — Но я так рад увидеть маму! Поэтому ничего страшного, если и не поем!
— Хорошо. Пойдем на кухню и посмотрим, есть ли там что-нибудь вкусненькое, ладно? — тогда Леонид Платонович взял сына, и они вместе пошли на кухню.
А Милана же как только услышала, что ее мальчик голоден, сразу же ускорилась и спустилась с лестницы.
— Серёжа, сынок! — девушка назвала его имя, и слезы потекли из ее глаз. Это ее ребенок! Как же она быть такой бестолковой? Ведь ребенок, которого она повсюду искала, был Сергей!
И в этот же самый момент отец и сын посмотрели вверх. С лестницы почти что бегом спускалась Милана. И как только она подошла к мальчику, слезы полились из ее глаз. Девушка обняла его крошечное тельце:
— Серёженька... Мой Серёженька...
Мальчик же был так воодушевлен. Но только по началу. Ведь в дальнейшем он даже не смог ничего крикнуть. Малыш просто позволял Милане обнимать себя, а сам поднял головку и взглянул на Леонида с несколько робким выражением лица.
— Сергей, скажи что-нибудь своей маме, — Коновалов опустил голову, а его сердце, казалось, немного успокоилось. У ребенка наконец-то появилась мама!
— Серёжа, я твоя мама. Прости меня, прости! Мамочка не должна была тебя потерять! — девушка уже просто неудержимо рыдала.
— Мамуля... — робко сказал мальчик. Сергей протянул свою маленькую руку, чтобы помочь вытереть слезы Миле. — Мамуля, не плачь... не надо плакать...
— Сыночек, прости меня..
. — руки матери обхватили маленькое личико сына. Она все еще была не в силах остановить слезы.
— Мамочка! — сын Коновалова снова и снова сладко звал ее. — Мамуля!
— Ах! Серёжа, мама наконец-то нашла тебя! — Милана растерянно смотрела на румяное личико паренька, а слезы от душевной боли все еще катились по ее лицу.
Ох, она и не мечтала, что однажды наступит день, когда она найдет своего ребенка. И вот это и есть тот самый момент. Момент, ради которого ей стоило жить!
— А мамочка же больше никогда-никогда не уйдет от меня? — робко спросил мальчик.
В ответ на это Милана энергично кивнула головой: — Не уйду. Больше никогда не уйду.
Но вот только... быть покорной ему до конца жизни, быть постельной рабыней без достоинства... она и правда вот так должна все это терпеть? А как же он сам?
И тогда Милана подняла свою голову и обратила внимание на то, как пристально смотрит на нее мужчина, отчего в ее сердце повеяло холодом.
— Это был последний раз, когда ты плачешь. Больше никаких слез, — Леонид Платонович произнес это своим глубоким голосом. Да, у него болело сердце от ее слез, но он все равно почему-то говорил такие неприятные слова.
А все потому, что слезы девушки всегда вызывали в сердце мужчины необъяснимую тревогу и боль. Ему никак не хотелось видеть плачущую ее.
И вполне возможно, что его тон напугал мальчика, потому что он тут же обхватил шею Милы своими ручками: — Мамочка, я так хочу кушать, я проголодался!
— Ты мой хороший! Тогда я что-нибудь приготовлю тебе! — мать подхватила Серёжу на руки. Ох, каким же драгоценным было чувство обретения после потери. — Что ты хочешь?
Леонид наблюдал за маленькой фигуркой, занятой на кухне, а затем перевел взгляд на ребенка, который неотступно следовал за своей мамулей. И вот такая сцена, что развернулась перед мужчиной, успокаивала его сердце.
Достав свой телефон, Коновалов посмотрел на человека, что был на экране. И тогда его глаза потускнели, а сам он отвернулся:
— Яна, ты слишком много всего пропустила...
А затем он прислонился к краю двери. Взгляд мужчины был бездонным, а сам он смотрел в сторону кухни. Зажег сигарету и выдохнул дым. Вот только его сердце унеслось в каком-то никому невиданном направлении.
И тут внезапно зазвонил телефон. Леонид Платонович принял вызов, но не успел он заговорить, как его потряс рев на другом конце провода, из-за чего мужчина чуть не выронил телефон.
— Ты куда увез Сергея?!
— Папа, с сегодняшнего дня Серёжа будет жить со мной, — Коновалов младший, застыв на мгновение, медленно произнес.
Милана же как раз выходила с яичницей и остановилась, когда услышала, как мужчина разговаривает по телефону. Как оказалось, говорит о Сергее.