Страница 127 из 576
Глава 73. Мы не знакомы
— Что ты! Нет конечно! — Сердце Леонида обливалось кровью, ему было очень жаль это дитя, — Ты хороший мальчик, и ты вовсе не ничей! Дядя плохой, он не должен был так шутить с твоей мамочкой, пойдем и спросим у нее, родной ты ей или нет!
— Дениска? — Милана вышла и увидела своего сына, всего в паутине и в грязи, с залитым слезами лицом, сидящего в объятиях Леонида и обхватывающего его шею своими маленькими ручонками.
— Я не мамин сын! — Всхлипывал он, — Нет!
— Дениска! — Милана подбежала к нему, и заключила его в объятия, — Сынок, я была не права, ты мамин сыночек, у мамы есть только ты, ты не можешь бросить свою маму!
Леонид отвернулся с болью в сердце. Не только Дениска, но и Сережа! Как ему теперь об этом ей рассказать? Мужчина не ожидал, что на его глаза вдруг навернутся слезы. Он помотал головой и обнял плачущих мать и сына.
— Давайте вернемся, а то еще, чего доброго, простынете.
— Мамочка, мамочка... не плачь! Дениска очень послушный, мамочка тоже не может бросить Дениску, потому что я очень послушный!
Мальчик мило прижался к Милане, и его слезы потекли по ее шее, такие горячие, что сердце Миланы сжалось от горечи.
— Сынок…Мама никогда тебя не бросит… Ты тоже не бросай маму, хорошо? Мама и правда без тебя не сможет! — Милана крепко обняла мальчика, и они так и сидели вдвоем, плача и обнимаясь, мать и сын, — Малыш, прости меня… Прости…
Милана крепко прижимала к себе своё дитя, она теперь ни за что его не отпустит.
— Мила, пусти его, пошли отсюда. — Леонид хотел было забрать у нее Дениску, но Милана вдруг обняла его еще сильнее.
Леонид вздохнул:
— Мила, ты вся промокла, из-за тебя Денис может заболеть, нам надо как можно скорее пойти домой.
Наконец-то Милана поняла, о чем Леонид ей говорил:
— Дениска, мамочка должна искупать тебя, пошли скорее.
И у матери, и у сына глаза были опухшими и красными от слез. Дениска покачал головой:
— Я не хочу купаться с тобой.
— Почему? — Милана посмотрела на него с некоторой обидой, — Ты не хочешь, чтобы мама тебя купала?
— Мама, ты же девочка. — Дениска опустил голову, — Я хочу, чтобы меня дядя искупал!
Милана кивнула:
— Хорошо, договорились!
Леонид плотно сжал губы, поднял мальчика на руки и направился вместе с ним в ванную.
— Мамочка, ты же меня не бросишь, правда? — Мальчик лежал на кровати, уже искупавшись и переодевшись. Милана обняла его. Она тоже уже успела сходить в душ и помыться. Они лежали в объятиях друг друга — мать и сын.
— Мамочке нужен только ты один, только ты! — Милана крепко обняла его.
— Но ведь я не твой сын, наверное, я плохо себя вел, поэтому мои мама и папа отказались от меня! — Его голос становился все тише и тише, пока его не стало едва слышно.
При его словах у Миланы закололо в сердце.
— Сынок, ты очень хороший, ты самый послушный мальчик на свете. Ты что, забыл, что все тебя любят, и мама тебя любит. Ты — счастье всей моей жизни!
Дениска и правда был смыслом ее жизни. Он был таким умным и милым. Милана поняла это еще тогда, когда нашла его на берегу реки. С тех самых пор этот маленький малыш стал принадлежать ей, и теперь она никому его не отдаст. Она всегда будет помнить, как в тот вечер, спустя два месяца поисков своего родного сына, она чуть было не покончила жизнь самоубийством, думая, что в ее жизни больше не осталось никакого смысла! Если бы не этот малыш, найденный на каменистом берегу реки.
Он открыл свои ясные и прозрачные большие глаза. Он не плакал и ен издавал шуму, и в тот момент, когда он увидел Милану, он вдруг улыбнулся. В этот миг она была словно очарована. Ей показалось, что в ее жизни появилась надежда, и ее жизнь перестала быть такой мрачной!
Он был умен не по годам, и еще прежде, чем ему стукнуло десять месяцев, он уже научился ходить. В одиннадцать месяцев он уже звал Милану мамой, а в годик он уже умел говорить осмысленные предложения.
В полтора года он уж мог полностью выразить то, что хотел сказать, и даже мог по лицу Миланы понять, что она устала, и ему надо вести себя особенно послушно, не плакать и не шуметь. Видя, как другие дети играют с игрушками, он просто молча смотрел на них, ничего не говоря, а затем брал Милану за руку со словами «Мамочка, пошли домой!»
Когда она так сильно уставала, что у нее начинал потеть лоб, он приносил ей полотенчико и вытирал ей лицо. Он так же был рядом, когда она болела, помогал ей следить за капельницей и звал медсестру, чтобы она сменила иглу
Ему еще не было и двух лет, а он уже был такой смышленый! Когда она стала работать неполный рабочий день, она оставляла его в ходунках, и он мог так несколько часов, пока ее не было, спокойно проводить время один. Он не плакал, даже когда хотел кушать! Он был таким смышленым, как она могла отказаться от него? Даже если она так никогда и не найдет своего родного сына, благодаря Дениске у нее будет надежда и мотивация жить! Она не смела даже подумать, что будет, если Дениски не будет рядом! Она не выживет без него!
— Малыш, послушный мой мальчик, спи, мама шутила с дядей, ты мой сынок. Посмотри, как мы с тобой похожи, правда? — Милана пыталась загладиться свою ошибку шуткой, но семя сомнения уже проросло в сердце мальчика.
— Мамочка, Дениска твой сын! — Малыш обвил своей маленькой ручкой шею Милану и крепко прижал ее к себе. Его тельце время от времени все еще легонько подрагивало от всхлипываний.
— Дениска теперь всегда будет с тобой, мне не нужен папа, и другие мамы тоже не нужны, мне только ты одна нужна!
На сердце у Миланы была тяжесть, она почувствовала печаль.
— Малыш... — Ей оставалось только крепко обнять его и сильно прижать к себе.
Наконец Дениска уснул. Милана укрыла его одеялом и вышла из комнаты. Как только она вышла, она тут же увидела Леонида, стоявшего у дверей в одном полотенце. Взгляд Миланы тут же натолкнулся на его обнаженный торс, и она вздрогнула. Он был так близко, что вокруг них тут же повисло некоторое напряжение.
— Прости! — Мужчина неуклюже извинился, — Мила, я не думал, что так будет.
— Господин Коновалов, когда мы встретимся в будущем, мы же будем делать вид, что незнакомы, да ведь? — Она больше не хотела иметь к нему никакого отношения, она больше не хотела попадать в неприятности.
— Почему? — В его глазах мелькнула паника. Пряди волос, лежавшие на его лбу, были все еще мокрыми. У него было бледное лицо и бледные губы, дыхание участилось, и казалось, что у него заложен нос. На его шее были блеклые красные следы, словно она была порезана чем-то острым. Должна быть, это Милана его поцарапала, в неистовстве ударив его, но он не сопротивлялся ей, как бы она ни колотила его!
Однако он был виноват в том, что Денис узнал правду, и, хотя ей было жаль, что она причинила ему боль, она все равно не могла ему этого простить. Этого бы не произошло, если бы он не перестал задавать свои вопросы. Ах, нет. Все-таки она винила еще и себя! У нее и у самой язык без костей!
Она опустила глаза и холодно сказала: