Страница 115 из 576
— Поешьте, — сказала Милана.
— Положи, — Леонид Платонович же взглянул на одноразовые столовые приборы, слегка затхлый запах которых ему совсем не понравился.
— Не будете есть? — брови девушки взметнулись вверх.
— Пахнет невкусно, — мужчина привередливо сказал. — У меня аллергия на это.
Девушка же посмотрела на одноразовые приборы и все поняла: — Ну, тогда, я схожу и возьму еще одну порцию? А ее попрошу положить в фарфоровую чашку.
— Не утруждайся, — низкий голос был немного хриплым от кашля, и Леонид Платонович покачал головой. — У меня нет аппетита.
Глядя на тарелку с едой, Милана подавила разочарование, нахлынувшее в ее сердце, и упрямо сказала: — Но если не позавтракаете, то и сил не будет. И для здоровья плохо. А долго не есть так вообще для кишечника не слишком уж и полезно. Директор, Вы же такой взрослый мужчина, может, не будете таким привередливым? Прекрасно же знаете, что есть много тех, кто даже наесться не могут!
— Не могу поверить, что ты так обо мне печешься, — вдруг язвительно сказал мужчина, а его глаза скользнули к ее красным губам. Голос был насмешливым, а взгляд, который был направлен на Милану, еще холоднее. Эх, если бы у нее только не было этого ребенка, то он бы мог привести ее в дом Коноваловых.
Но теперь, если же отец узнает, что он у нее есть, то точно не даст свое согласие...
— Мгм... — Милана в ответ на это смогла только надуть губки. Она невольно почувствовала, как что-то кольнуло в ее сердце. Игнорируя сарказм мужчины, она терпеливо сказала. — Даже незнакомый человек хоть самую малость, но побеспокоился бы. А ведь Вы все-таки были когда-то моим начальником, поэтому я очень надеюсь, что Вы скоро поправитесь.
— То есть, если основываться на том, что ты только что сказала, тебя также должно волновать и то, с какой женщиной я буду кувыркаться в будущем? А то вдруг она не чиста будет, да еще и больна чем-нибудь? — холодно фыркнув, Леонид с усмешкой посмотрел на Милу. — Ты больше не мой секретарь, так, что, все еще беспокоишься обо мне?
— О Вас? — мда, когда вот так берешь и с добрыми намерениями покупаешь человеку еду, то простое пренебрежение в ответ – это уже чертовски обидно, так еще потом приходится слышать от него такие холодные и саркастические слова. Милана в ответ на это развернулась, а затем, прям будто бы научившись его примеру, равнодушно проронила: — Не нравится – не ешьте, но только потом, когда аукнется, страдайте сами.
Вот так больше ничего и не говоря, девушка просто развернулась и направилась к выходу. Поскандалить решил, смотрите-ка. Такой взрослый, а с таким капризным характером. Такой привереда в еде, да еще и такие отвратительные вещи говорит!
Раздался громкий стук. Это Мила закрыла дверь палаты. А сама же она села на стул снаружи. Да, она вышла, но все равно волновалась. Черт бы побрал этого мужчину, как же он был похож на ребенка, у которого просто случился срыв.
И вдруг раздался грохот! Изнутри послышался глухой стук, а девушка снаружи так испугалась, что сразу же открыла дверь и увидела, что Леонид Платонович ударил кулаком по столу, что как раз был рядом с ним.
— Ваша рука! — Мила бросилась к нему и схватила его за руку, осматривая капельницу. К счастью, игла не была вырвана.
***
— А кулак-то Ваш довольно тверд, да? — Милана никак не ожидала, что Коновалов возьмет и ударит по столу рукой, в которую вставлена капельница.
— Это рука у меня такая. — сказал в сердцах мужчина.
Просто в тот момент, когда Леонид подумал, что девушка снова ушла, он рассердился. А ведь он и сам не думал, что будет вот так, как маленький пацан какой-то, капризничать. Встряхнув тяжелой от температуры головой, мужчина больше не проронил ни слова.
Милана же села на стул рядом с ним и вздохнула, глядя на его усталое лицо и сухие, потрескавшиеся губы: — Леонид Платонович, терять самообладание больному человеку – обычное дело. Я сделаю вид, что ничего не видела и не слышала.
— Какая же ты душная, — а вот его взгляд был острым. Достаточно острым, чтобы пронзить ее.
Но Милана же в ответ на это гордо произнесла: — Все женщины такие очень докучливые, между прочим.
И вот таким образом больше никто из них не говорил, а Леонид Платонович и вовсе заснул после половины капельницы. В одноместной палате на некоторое время стало тихо. Мила взглянула на своего бывшего босса, который лежал на кровати, и чье лицо в данный момент было довольно-таки бледным. Раздраженно сверкнув на него взглядом, она накрыла его одеялом.
И все-таки, вот так смотря на Коновалова, черты его лица казались необычайно красивыми. Ресницы были длинными и закрывали веки, оставляя глубокое облако теней.
Его нос же был прямым, как будто бы состоял из одних косточек. Это же и называется «точеный», не так ли? Подбородок худой и тонкий, а губы, наоборот, слегка полные. Даже кожа была гладкой, а пробивающаяся щетина на подбородке так и была полна мужественного обаяния.
Леонид Платонович Коновалов в это же время мирно спал. И вот проспал он так прямо до полудня. А когда открыл глаза, то капельницы уже и не было. Мужчина даже и не понял, когда же она закончилась!
— Проснулся? — Милана встала и проверила температуру его лба своей рукой. — Уже не горячий.
Маленькая ручка девушки была теплой, и когда она коснулась его лба, то сердце Леонида замерло. Он посмотрел на нее своим глубоким взглядом: — Ты не уходила все это время?
Мила же кивнула ему в ответ: — Не уходила. Медсестра сказала, что Вы можете вернуться, как только температура спадет. Я принесу пока градусник.
Сказав это, Захарова пошла в кабинет медсестры и попросила термометр. И вот градусник показал, что температуры уже нет, из-за чего даже пришлось охнуть от эффективности антибиотиков: — Ну, можно возвращаться. Только еще надо взять лекарства.
И тогда Леонид поднял одеяло и встал с кровати. Однако, споткнувшись обо что-то, он чуть не свалился.
— Ах! — Милана немедленно поддержала мужчину. — Будьте осторожны!
— Полежите немного, а я пойду возьму лекарства.
— Пойдем вместе, — Коновалов в ответ на это слегка прищурил глаза, а приказной тон все был таким же и ни на капельку не изменился. Даже несмотря на то, что мужчина был сильно болен, он все еще был до ужаса властным.
— Ладно, — Мила почему-то ощутила, что в прошлой жизни она, возможно, много чего задолжала ему, и именно поэтому он так распоряжался ею. Но, наконец, выписка была оформлена, а все лекарства забраны. Однако Леонид все еще был довольно слаб. А после лекарств будто бы был сонным. Сонным настолько, что просто не мог сесть за руль.
— Леонид Платонович, я закажу такси, чтобы отвезти Вас домой.
— Нет, — прямо-таки отрезал холодным голосом мужчина.
— Почему? — Милана же была озадачена.
— Отец будет волноваться, — объяснил он.
Сердце вдруг сжалось. Девушка слегка недоуменно взглянула на Коновалова. Так он настолько внимательный и знает, что его отец будет переживать? Мила произнесла: — Тогда куда отвезти? В «Крупов»?
— Поехали, — Леонид просто кивнул головой. Да, для начала туда, ведь он все еще очень сильно хотел спать.
Но вот только когда они оба сели в такси и уже доехали до особняка, мужчина вдруг резко произнес: — А ключи-то в машине.
— Это значит, что зайти внутрь нельзя?
— Поехали к тебе, — снова отдал приказ Леонид Платонович. Он просто уже откинется, если опять придется ехать за ключами и заново возвращаться.