Страница 74 из 1625
— Я просто хочу дать ему понять, что ты не беззащитна, — отвечая, Максим взял её за руку и повел за собой.
— Отныне все торговые центры будут принадлежать вам, молодежи, — это произнес Герман Романович, бывший начальник банка «Байкал». После выхода на пенсию, он редко посещал подобные мероприятия, а во время разговора смеялся от души. – И, конечно, самый молодой и способный представитель вашего поколения – это Дима.
— Герман Романович, Вы слишком меня хвалите, — одна рука Дмитрия лежала в кармане и её обвивала, точно лоза, Арина. Тонкие пальцы правой руки сжимали бокал с красным вином, которое под ярким светом играло игристыми переливами.
— Слышал, «Де-фа» обосновалась в Греции… — это говорил уже Глеб Захарович. Заметив, что к ним приближается его младший брат, так ещё и ведёт за собой какую-то девушку, он остолбенел.
— Максим, кто это? – спросил Глеб.
Максим подошёл вместе со Светланой:
— Познакомьтесь, это моя девушка, — ответил он, при этом смотря прямо на Дмитрия.
Казалось, что он хозяйничаем в чужом доме.
Раз уж Дмитрий не признаёт собственную жену, значит, он, по справедливости, заберет себе эти лавры.
Светлана и вообразить себе не могла, что Максим скажет что-то такое, да ещё и публично на глазах всей этой толпы. Ей инстинктивно захотелось вырвать руку, которую крепко держал её спутник.
Максим понял её намерения, сжав ещё сильнее, не позволяя вырваться на свободу. Улыбнувшись, он произнес:
— Чего ты боишься?
Светлана внезапно стала очень робкой, не смея даже головы поднять. Что же до того, откуда появились эти угрызения совести, девушка и сама понять не могла.
Глеб с улыбкой обратился к собравшимся:
— Привет всем! Этой мой брат, Максим Суворов, который не возвращался в страну вот уже целый год. Наконец, он явился! Прошу вас всех позаботиться о нем.
Арина слегка сжала кулачок:
— Светлана…
Дмитрий медленно поднял веки. Взгляд его скользнул по лицу Светы. Не останавливаясь ни на секунду, он выглядел при этом таким же безразличным, словно равнодушие заполняло его до самых костей.
Доселе находившееся в смятении сердце Светы при виде презрения со стороны Дмитрия постепенно успокоилось. Она мысленно посмеялась над собственной нервозностью.