Я одержим тобой

Глава 233 Если забеременеет, будет непросто сберечь

Вениамин Родионович вернулся, когда Светлана всё ещё была в горах. Во дворе стояло два короба из цельного дерева, которые были уставлены всевозможными изделиями, вырезанными из дерева.

Глаза Паши вдруг засияли, он отпустил руку Елизаветы Родионовны, подошел чуть ближе и взял в руки вырезанного из дерева голубя. Самым удивительным было то, что лапы, крылья и глаза были подвижны, а перья на его теле выглядели, как настоящие, это был результат по-настоящему упорной и кропотливой работы.

— Ух ты, я никогда раньше не видел такую резьбу по дереву.

Вероятно, у маленьких мальчиков влечение к технике – это врожденное. Маша же в этом плане была намного спокойнее, её мало что могло настолько сильно заинтересовать, кроме вкусной еды и пушистеньких кукол.

После того как его сестра вышла замуж за Гусева, Вениамин остался один в этой маленькой деревушке и с тех самых пор так и не женился. Обычно он занимался резьбой по дереву, чтобы скоротать своё время. Все эти изделия – это плод его собственного труда, с момента как он только обучился, по настоящее время, он всегда был очень хорош в этом. Он потратил немало времени и сил, чтобы овладеть этим искусством и теперь будь то полёт в небе, плавание или бег, всё это он мог вырезать очень реалистично, он словно вселял душу в свои изделия, они буквально оживали у него в руках.

У Паши разбегались глаза, ему каждое животное казалось особенно милым и живым, он хотел потрогать в руках каждую и рассмотреть их все поподробнее.

Увидев насколько сильно это всё впечатлило мальчика, Вениамин Родионович рассмеялся.

— Что же в этом такого увлекательного? — Маша скривила лицо, ей казалось, что это всё было сделано для её брата, а её саму оставили с пустыми руками.

Малышка надулась, она была очень расстроена.

Светлана погладила дочь по волосам и посмотрела на Вениамина Родионовича:

— Она очень любит сравнивать себя с братом.

Елизавета Родионовна нежно улыбнулась, такова уж природа детей, они невинные, по-настоящему живые и беззаботные.

— Ой, а Машенька что, ревнует к своему брату?

Вениамин Родионович её подразнивал, он широко улыбался, что аж были видны морщины в уголках его глаз, но это было очень радужно и так по-доброму.

Маша поджала свои розовенькие губки:

— Вы сделали так много игрушек для Паши, но не сделал ничего для меня.

— А что тебе нравится? – Спросил он.

Маша наклонила голову и призадумалась,

— Мне нравится пудинг, дыню и шоколад…

Она произнесла внушительный список из различных вкусностей.

Светлана не знала что и сказать.

— Ох уж этот ребёнок…

Она конечно знала, что её дочь так ещё сладкоежка, но не до такой же степени, у неё спросили какие ей нравятся игрушки, но она даже тут умудрилась заговорить про еду.

— Хоть у меня здесь и нет всех этих вкусностей, но…

Он подошел к одному из деревьев, растущих в саду, в такую погоду оно цвело особенно красиво, на нем были пышные бледно-желтые листья.

С ветвей дерева свисали две, толстые как плеть, веревки, было сложно разглядеть что висит под ними, оно было накрыто красной тканью.

— У меня и для Машеньки есть сюрприз, правда я не уверен понравится ли он ей.

Девочка была очень взволнованна, она быстро подбежала поближе,

— Что же это, что, я хочу посмотреть.

— Открой сама.

Сердце Вениамина запрыгало от волнения, он переживал, что девочке может не понравится подарок, которой он ей приготовил от чистого сердца.

Маша схватило кусок красной ткани и стянула его вниз, красная ткань скатилась на землю. Под ней весел огромный белый гусь, его крылья верёвками крепились к дереву, в его туловище было отверстие, а в нем сиденье со спинкой.

— Я хочу сесть в него, – Маленькая девочка ухватилась за гуся.

— Я ещё никогда не каталась на качелях похожих на большого белого гуся.

Вениамин Родионович взял её на руки и усадил на, сделанное из специального материала, сидение. Он вырезал этого гуся из корня огромного дерева и покрасил его в белый цвет.

Хоть в этом и не было ничего необычного, но он очень постарался и вложил в это душу.

— Большой гусь умеет летать!

Качели мягко раскачивались, казалось этот гусь и в правду может улететь. Машенька радостно кричала, она обняла гуся за шею, села на него сверху и словно улетела в небеса.

Светлана и Елизавета сидели во дворе на плетенных стульях, на столе стоял кувшин с водой, всё это изготовил Вениамин.

Елизавета Родионовна наблюдала за тем как счастливы дети, от чего и сама становилась счастливее. Это было совсем не похоже на городскую суету, всё казалось таким простым и спокойным, чего ещё можно хотеть от жизни?

Она посмотрела на Светлану:

— Посмотри как они счастливы, у них нет дорогущей одежды и гаджетов. Всё так просто и обыденно, но как же они счастливы

Светлана оглянулась на детей и вздохнула.

— Да, всё верно.

Глядя на счастливые лица двоих детей, уголки её рта тоже невольно приподнялись.

— Семья Гусевых довольно богатая и влиятельная, но не особо процветающая. Видишь ли, хоть это и большая семья, но в ней практически никого нет, лишь Дима. Я знаю чего вам стоило рождение этих детей, но если есть такая возможность, я бы хотела, чтобы вы родили ещё одного…

Лицо Светланы непроизвольно нахмурилось. Она поняла, что Елизавета имела в виду, и также поняла её желание не договаривать. Только те, кто прочувствовал это всё на себе, могли представить сколько это таило мучений.

В прошлый раз она уже упоминала, что она не может родить, она намеренно солгала об этом Дмитрию. Но всё же, автомобильная авария, в сочетании с рождением двоих детей определенно сказались на её здоровье. Врач сказал, что ей не стоит больше рожать, даже если она и забеременеет, будет очень сложно её сберечь, её организм слишком слаб.

Несмотря на то, что её отношения с Дмитрием в последнее время улучшились, она и не думала о том, чтобы ещё рожать детей, но она не хотела отказывать Елизавете Родионовне,

— Я об этом подумаю.

Елизавета Родионовна сидела во дворе, где она раньше жила, смотрела на своих внуков и чуткую невестку, она чувствовала себя везучей и по-настоящему счастливой.

— Я хочу тебя кое о чём попросить, – Елизавета Родионовна очень серьезно посмотрела на Светлану.

— Говорите.

Елизавета взяла её за руку, и сжала в своей ладони:

— Я хочу тебя попросить позаботиться о нём, даже если он ошибётся, прошу, прости его, не оставляй его.

Как Светлана могла отказать матери? Она и сама мать двоих детей, она не понаслышке знает насколько дети важны для их матерей.

Она не осмеливалась сказать слишком много, и не хотела расстраивать Елизавету Родионовну,

— Если он не уйдёт первый, я никогда его не оставлю.