Я одержим тобой

Глава 203 Я – не виноградная лоза

– Вы к кому?

– Здравствуйте, Артур Родионович, мы пришли, чтобы научиться технике создания шёлка, – первым заговорил Трифон, объяснив цель визита.

Старик просканировал их взглядом с ног до головы. Уголки глаз сузились, на лице залегли глубокие морщины, а сами глаза выглядели до удивительного глубокими, словно были бездонны.

Хозяин повернулся и зашёл в помещение:

– Тогда входите.

Гостиная в его хижине была не слишком большой, поэтому не могла вместить всех. В итоге, охранники не стали заходить, оцепив комнату снаружи. И всё равно стоило их небольшой группе ступить в гостиную, как в ней стало очень тесно.

Интерьер комнаты выглядел достаточно просто: четыре стулья и стол в европейском стиле, расставленные в центре комнаты; справа старинный камин; на стене висело несколько картин, выполненных на пергаменте, а также какое-то растение, напоминающее бамбук. Всё вместе это выглядело несколько сумбурно и ассиметрично.

Старик первый за столом сидел. Он чиркнул зажигалкой и закурил:

– Кто из вас хотел, чтобы я его учил?

Светлана, держа за руку Павла, сделала шаг вперёд, честно ответив:

– Я. Я хотела бы, чтобы Вы научили нас своему методу пряжи шёлка Шармез. Если Вы согласны, я бы хотела предложить Вам работу в моем магазине. С Вашими условиями оплаты.

Старик сделал затяжку, выпустив изо рта облако белого дыма. Маленькое пространство гостиной вскоре наполнилось каким-то своеобразным ароматом, который заметно отличался от удушающего запаха обычных сигарет. В этом даже чувствовался легкий шлейф целебных трав.

Дмитрий нахмурился. Если бы не Светлана, он бы ни за что в жизни не пришёл в подобное место.

Скрытый дымовой завесой, старик окинул взглядом Светлану, который резко остановил на браслете на её запястье. Затем он бросил незаметный взгляд на Трифона, тот утвердительно кивнул старику.

Старик отвёл от них взгляд:

– Научить тебя я могу, но уходить отсюда никуда не собираюсь.

Хотя беззвучная беседа двух мужчин и велась весьма скрытно, но Дмитрий, который никогда обычно не обращал внимание на подобные вещи, явно обо всём догадался. Уголки его губ еле заметно искривились. Интереса ради он собирался посмотреть, с какой целью Трифон обманом затащил сюда Светлану. Поэтому внешне оставался спокойным и безучастным, словно посторонний, которого вообще не касалось происходящее.

– Как скажете, – тут же согласилась Светлана.

– Учеба будет не из лёгких. Ты уверена, что оно тебе надо? – спросил собеседник.

– Светлана Макаровна, может, лучше я? – тут к ней подошла Кира. – вам и так нужно о детях заботиться. Да и магазин в вас нуждается. Может, эту задачу я возьму на себя?

Стоило ей закончить мысль, и девушка осознала, как двусмысленно звучали её слова, поэтому поспешно объяснила:

– Не то, чтобы я хотела единолично владеть этой техникой…

– Я понимаю, – Светлана верила подруге, никогда не сомневаясь в мотивах её действий.

Но вот старик проигнорировал Киру, лаконично отрезав:

– Я буду обучать только её.

В следующую секунду гостиная погрузилась в молчание

– То есть, Вы из принципа принимаете только одного человека на обучение? – спросил Стас, которого позабавил этот факт. Такие люди правда ещё живут в современном мире?

Они же не в феодальном обществе каком-то, чтобы передавать своё мастерство тайно и только по наследству? Он ведь всего лишь технике выделки шёлка обучал, а не тайнам мироздания. Чего он от дополнительных учеников отказывается? И почему тогда указал именно на Светлану? Старик каким-то сверхчутьём обладает, что сразу понял, что у неё к этому делу природный талант?

Мастер оставался равнодушен, совершенно игнорируя Стаса и не отводя взгляда от Светланы:

– Если хочешь учиться, ты должна относится ко мне с уважением, как ученики к учителю в настоящей школе. Только тогда я поделюсь с тобой своим мастерством.

Светлана не была против таких ученических отношений, но не могла не задаться вопросом: почему именно она? Её не меньше других удивил такой скорый выбор. Чувствуя себя от этого не в своей тарелке, девушка не спешила соглашаться.

– Мне вот интересно, что Вам такого приглянулось в моей жене, что Вы выбрали её? – из глубины комнаты раздался низкий мужской голос. Всё это время он ни на кого не обращал внимания, увлеченный игрой с дочерью, как будто в мире не существовало ничего, что могло бы вызывать у него больший интерес, чем это.

Взгляд старика переместился на него. Лучи солнца, ворвавшиеся в гостиную, тонкими световыми полосами переливались в воздухе. Он слегка прищурился, сквозь лучевой занавес взглянув на лицо с резкими отчетливыми чертами Дмитрия.

– Её способности.

– Правда что ли? – Дмитрий, наконец, поднял глаза, случайно встретившись с глазами старика, в которых виднелась подавляемая изнутри печаль.

Старик, похоже, никак не ожидал, что собеседник вот так вдруг посмотрит на него. Он закашлялся, чтобы под этим предлогом отвести взгляд в сторону.

– Как видно, вы мне не особо доверяете. Как удачно, я вот тоже не горю желанием обучать тех, кто приходит ко мне с неискренними намерениями. Можете быть свободны, – договорив, старик встал, открыл боковую дверь и зашёл в свою комнату.

– Подождите, – остановила его Светлана. Она подумала, что, вероятно, у таких старых мастеров своего дела у всех характер не сахар.

Как дизайнер, она не только была крайне чувствительна к стилю создаваемой одежды, но и к ткани. Это был крайне важный элемент в её работе. Если сможет научиться его технике, это станет огромным подспорьем в будущем для её магазина.

Хотя Паша и Маша уже признали Дмитрия, как члена семьи, поэтому впредь, как его дети, они не будут терпеть лишений, а значит ей больше нет нужды строить наполеоновские планы на будущее своих детей, но всё равно это было делом её жизни. Она не могла отказаться от мечты только из-за своих отношений с Дмитрием. Только усердно работая, она будет достойна быть с ним. Она не собиралась становиться женщиной, живущей только за счёт мужа. Она никогда не будет виноградной лозой, которая только и может, что виться по высокому и “самодостаточному” дереву, чтобы выжить. Девушка родила для себя, а не для него, поэтому не считала нужным перекладывать ответственность за себя на него. Она – всё ещё она, и никогда не пойдёт по стопам своей матери, которая вышла замуж, потеряв себя, оставшись без карьеры и социальной жизни, и вынужденная влачить жалкое и тяжелое существование после того, как её бросили.

Вероятно, страдая всё своё детство, даже сейчас, обеспеченная и богатая, она всё ещё помнила те тёмные безнадежные годы.

– Я согласна стать Вашей «ученицей».

Старик резко замер, после чего повернул голову и посмотрел на неё:

– Уверена?

– Уверена, – Светлана даже не взглянула на Дмитрия. Это её личное дело, поэтому решение остаётся за ней.

Взгляд старика, обогнув её, переместился на рослую фигуру за её спиной. Он медленно протянул:

– Чтобы учиться у меня, придётся остаться здесь на дней десять-пятнадцать. Всё равно согласна?