Я одержим тобой

Глава 113 Пусть обменяет себя на тебя

Стоило Павлу коснуться ногами пола, как он тут же снял штаны. Максим инстинктивно отвернулся. Мальчик же в это время тайком выудил телефон Максима и, одновременно следя за мужчиной, попытался набрать номер Дмитрия. У него была отличная память, а на такие вещи, как числа, особенно, поэтому стоило один раз увидеть, как он всё сразу запомнил.

Как только он ввёл первые две цифры, внезапно раздался голос мужчины:

— Быстрее давай.

— Угу… — Павел быстро набрал оставшиеся.

И тут Максим вдруг обернулся, но повезло, что Павел был прытким, поэтому успел спрятаться телефон и, схватившись за живот, продолжил свою игру в тяжелобольного.

— Паш.

— М? – простонал мальчик, то так то сяк хватаясь за живот.

— Если я женюсь на твоей маме, тебе понравится? – неуверенным тоном спросил мужчина.

«Рехнулся что ли?!

Да он готов согласится на то, чтобы мама была вместе с этим «изменником», лишь бы только не с тобой, лишь бы только она никогда и ни за что не вышла за тебя!»

Вот только в данный момент он не мог так ответить, поэтому моргнул, протянув:

— Не…плохо… — говоря наперекор самому себе, мальчик почувствовал себя тошно.

— Правда? – Максим всё ещё надеялся, что сможет получить признание от него и Марии.

Если бы он не был вынужден ситуацией, он бы никогда не прибегнул к таким отвратительным методам. Максим никогда не хотел причинить им вред, он лишь собирался их спрятать, чтобы угрожать Светлане и вынудить выйти за него замуж. Он бы вернул их в целости и сохранности, как только они сыграли бы свадьбу.

— Угу… — Павел почувствовал подступившую к горлу тошноту.

Максим был противен ему до ужаса, а он ещё спрашивает, нравится ли мальчику.

Вот ведь чудик!

— Как ты? – мужчина начал приближаться, на что Павел поспешно махнул рукой.

— Не подходи! У меня никак не проходит эта боль.

— Значит, живот у тебя болит не из-за того, что в туалет хотелось, — отозвался мужчина, в итоге всё-таки подойдя. – Пошли обратно. Отвезу тебя туда, где тебя осмотрят.

— Ку… куда? – мальчик нервно сглотнул.

Было ясно, что мужчина не позволит ему вернуться домой. Иначе они бы просто вернулись в город. Но он сказал, что собирается везти его куда-то. У Павла участилось сердцебиение. Теперь у него даже не было возможности позвонить и позвать на помощь.

Что делать?

Что же ему теперь делать?

А что, если бабушке и Марии грозит опасность?

От волнения он весь покрылся испариной, так что казалось, будто ему и вправду так больно, что даже пот проступил.

— Да так… просто… — Максим запнулся, затем продолжив объяснять. – Когда вернёмся в город, я отвезу тебя в больницу. Пошли уже.

Мужчина протянул руку, чтобы повести за собой мальчика. Но Павел резко отказался.

— Я… я подтяну штаны, не смотри на меня, — притворяясь крайне застенчивым, отозвался ребёнок

Максим прыснул со смеху:

— Я тоже мужчина, да и всё, что надо и не надо я у тебя уже видел. Я в детстве даже подгузники тебе менял.

— Но теперь-то я вырос, — Павел крепко схватился за свои ноги, а телефон всё ещё прятал у тела. Если Максим подойдёт слишком близко, он точно его обнаружит.

— Ладно, ладно. Только побыстрее, — мужчина остановился на месте, отвернувшись.

Ребёнок достал мобильный и продолжил набирать номер, когда внезапно телефон зазвонил. Запаниковав, он хотел было сбросить вызов, но тут телефон упал на землю. Сердце в груди колотилось с такой скоростью, что, казалось, вот-вот взорвётся от нервозности. Было уже поздно поднимать устройство.

Максим повернулся и уставился на телефон, сощурившись. Откуда тут его мобильник взялся?

— Я… я… — мальчик хотел было объяснить, но не смог найти предлог. Телефон, выпавший из его рук – само по себе железное доказательство против него.

Объясняться не было смысла.

— Ты всё это время меня обманывал. Не болит у тебя никакой живот. А повис ты на мне не из-за того, что отношения у нас близкие, а специально, чтобы украсть у меня телефон, — мужчина шаг за шагом приближался к Паше.

Павел никогда раньше не видел Максима настолько устрашающим. Он невольно схватился за брюки, пятясь назад.

— Ты… не… не подходи…

Мужчина поднял телефон. Павел воспользовался моментом, чтобы изо всей мочи пуститься прочь от него. Так как они стояли посреди леса, тут не было ни единой протоптанной тропинки. Пробежав каких-то пару метров, мальчик оказался схвачен поспевшем за ним Максимом, который обхватил его поперёк живота:

— Я так хорошо к тебе относился, я был так добр к твоей матери, но почему вы оба не оправдываете моих ожиданий? Я так тебе доверял, а ты что? Обмануть меня решил? – выражение его лица вызывало животный страх.

Павел изо всех сил сопротивлялся:

— Отпусти меня! А ну быстро отпустил!

В этот момент в кармане Максима вновь зазвонил телефон. Достав аппарат, он посмотрел на экран, где высветилось имя – «Аня». Он взял трубку.

В этот момент на другом конце послышался нетерпеливый голос Анны:

— Да где вас носит? Сколько времени уже прошло! И кстати, почему ты только что не ответил на звонок?

— У меня тут кое-что случилось…

В этот момент Павел что есть силы укусил мужчину за руку, так что Максим рыкнул от боли.

— Пусти! – сердито рыкнул он на мальчика.

Прилагая поразительные усилия, Павел укусил ещё сильнее, так, словно собирался оторвать у него кусок плоти.

Максиму было до жути больно. Он со всей дури влепил ребёнку пощёчину, отчего лицо у того мгновенно заалело, а на щеке красным по белому были видны следы от длинных пальцев мужчины. Постепенно лицо начало набухать.

Максим бросил на противника разъярённый взгляд, схватив его за воротник:

— Ты ещё смеешь кусаться?

— Ты обижаешь мою маму! Я тебя за это до смерти закусаю! – Павел уставился на мужчину в ответ.

Несмотря на то, что на фоне Максима он выглядел маленьким и слабым, ребёнок не собирался признавать поражения.

Рука, которой мужчина схватился за его воротник, из-за чрезмерного приложения силы звучно хрустнула:

— Света тебе всё рассказала?!

— Не твоё дело! – крикнул в ответ Павел, смерив его пристальным взглядом.

— Ладно, ладно. Я и вправду недооценил тебя, — Максим, держа его за воротник, потащил ребёнка на обочину дороги.

Павел, поджав губы, решительно не собирался издавать ни звука. Хотя было ясно, что волочившиеся по полу лодыжки горели от боли.

Виктория Александровна, сидевшая в машине, при виде этой сцены почувствовала, как по сердцу полоснули болью, так, что у неё даже дыхание спёрло.

Крепко обняв Марию, она сердито спросила:

— Максим, ты что творишь такое?

Мужчина поднял голову, заметив, что женщина вышла из салона и стояла теперь рядом с машиной. Глаза у неё были по пять копеек, а сама Виктория Александровна выглядела так, словно вот-вот загорится изнутри.