Я одержим тобой

Глава 920 Мария Гусева не умерла

Когда он вернулся, ему позвонили. Он не знал, стоит ли говорить Георгию об этом, ведь это касается Людмилы.

— Докладывай.

Тихон всё-таки рассказал как есть:

— Люда сказала, что хочет поговорить с тобой. — Дальше Тихон говорил чуть сдавленно: — Мне позвонили; наверное, по ее указанию.

— О чём она хочет поговорить со мной? — равнодушно спросил Георгий.

— Она хочет поговорить с глазу на глаз.

Тихон предположил, что Людмиле нужны были посредники потому, что Георгий не стал бы отвечать на её звонок напрямую.

— Я к ней не поеду.

Георгий наотрез отказывался видеться с этой ядовитой змеёй. Он был огорчён тем, что раньше ничего не замечал и дал ей возможность совершить злодеяние. Он задумался, зачем она ищет способ связаться с ним? Смерти своей хочет? Жить надоело?

— Так вот, — мямлил Тихон, — посредник сказал, что разговор связан с твоей бывшей женой.

Людмила осознавала, что Георгий так просто не согласится с ней говорить, поэтому заинтриговала его тем, что интересует его больше всего.

Георгий закрыл глаза. Тихон убеждал его:

— Обычно, люди раскаиваются в своих проступках под конец.

— К таким, как она, это не относится, — холодно усмехнулся Георгий.

Он не верил в человечность Людмилы. Её не может быть у той, кто совершает зло один раз, затем два, потом три. Будь в ней хоть капля души, она бы не допустила повторения греха и после первого раза. Людмила ничуть не раскаивалась после того, как она погубила Гусеву, более того, притворилась, будто ничего не было. Есть ли в этой женщине хоть что-то человеческое?

— Тогда не едь к ней, — довольно быстро сменил мнение Тихон.

Но Георгий уже заинтересовался.

— Хочу посмотреть, что она выкинет в очередной раз.

— Тогда я всё организую.

Георгий посмотрел на Тихона. Ему показалось, он сам очень хочет увидеть её.

— Тихон, а ты, часом, не в Людмилу влюблён?

Тихон вопросительно вытаращил глаза. Весьма неожиданный поворот. Настолько неожиданный, что какое-то время он молчал в оцепенении, прежде чем принялся всё старательно отрицать:

— С чего бы

.. я был в неё влюблён? Просто мне кажется, мы с ней достаточно долго проработали вместе и можем дать ей хотя бы шанс что-то сказать. Ни о какой любви и речи быть не может.

Георгий сунул руку в карман.

— Да ну?

— Ну да. Я просто считаю её хорошей коллегой, без каких-либо чувств к ней.

— Да что ты дрожишь-то? Я просто так спросил. — Георгий сел на стул. — Ступай.

Тихон посмотрел на Георгия и уточнил:

— Так мне организовать вашу встречу?

Георгий утвердительно промычал.

После полудня Георгий и Тихон заявились в отдел полиции. Они и Людмила встретились в той же комнате. На женщине были надеты наручники. Она исхудала и исчахла. При виде Георгия в её мертвенных глазах проблеснуло что-то живое. Будто бы она уже забыла, как в прошлый раз Георгий решительно порвал с ней все связи. Людмила захотела встать со стула, но охранник не позволил ей, придавив её плечо. С волнением она окликнула его:

— Геша.

Георгий сидел с мрачным лицом, будто один только её зов пробуждал в нём гнев.

— Я знала, что ты ещё беспокоишься обо мне. — Людмила покраснела от переизбытка чувств. — Выпусти меня отсюда, хорошо?

Она не могла здесь больше находиться: сокамерники доставали её, а она не могла дать им отпор.

— Это ты хотела поговорить со мной. Выкладывай, — холодно ответил Георгий.

Глазами полными слёз Людмила смотрела на него.

— У тебя не осталось ко мне никаких чувств?

— Чувств? Не помню, чтобы между нами вообще были какие-либо чувства. Если ты хотела поговорить об этом, то у меня нет интереса это слушать.

Людмиле показалось, что Георгий собирался встать и уйти, поэтому торопливо выпалила:

— Мария Гусева не умерла!

У неё не было доказательств, но она знала это наверняка. Иначе ничего не сходится. В тот день Мария Лукьянова говорила так, что было ясно, что она в курсе прошлых событий — событий, о которых знали немногие. Откуда ей, только-только вернувшейся из-за границы, было о таком знать? Единственное тому объяснение — она не умерла и вернулась, чтобы отомстить.

Георгий взбудоражился, но не подавал виду.

— Тогда за кого она себя выдаёт?

— Помоги мне выйти отсюда, и я скажу.

Этого и следовало ожидать от неё. Сохраняя самообладание, закусив губу, он спросил:

— Так ты хочешь сказать, Мария Лукьянова и есть она?

Это сразило Людмилу наповал.

— Ты.

.. знаешь?

— Думаешь, я сам этого не подозревал? — усмехнулся Георгий.

Людмила беспомощно качала головой.

— Нет...

Она хотела что-то еще говорить, но видимо, Георгий больше не поверит ни единому её слову. Ему самому всё известно. У неё не оказалось туза в рукаве, чтобы выиграть партию и с помощью Георгия обеспечить себя возможностью выбраться из клетки.

— Геша...

Георгий поддался ненависти и выпалил:

— Заткнись! Не смей называть меня так! Ты мне противна!

Георгий поднялся со стула и поправил рукава, будто бы они сидели плохо.

— Я пришёл посмотреть, как ты попытаешься разыграть свой козырь. Но тебе крыть нечем. Ты никогда отсюда не выберешься.