Страница 20 из 20
И Руни терпела те эмоции, которые пробудил в ней чувственный Париж. До одного дня, пока она не застала целующуюся пару на набережной реки Сена. Они с отцом тогда прогуливались, и смущённые влюблённые, заметив их, поспешили удалиться. В этот момент Руни поняла, насколько сильно её беспокоит то, что она чувствует.
– Папа, – заговорила она, пытаясь не смотреть на него, – а что, если я в кого-нибудь влюблюсь?
Услышать это мистер Уанхард был не готов, он замер и осмотрел дочь, словно оценивая, насколько она взрослая для этих разговоров. И девушка, понимая это, проговорила:
– Мне уже шестнадцать.
– Давай дождёмся твоего восемнадцатилетия, – ответила мужчина.
– Папа, но я серьёзно, – несколько обиженно сказала Руни, убирая выбившуюся прядку за ухо, но ветер всё равно продолжил с ней играть, – что если вдруг…
– Я услышал тебя с первого раза, – ответил Энтин, чувствуя лёгкое раздражение.
– Тогда ответь мне, пожалуйста, – попросила Руни, теперь уже заглядывая отцу в лицо.
– Я уже ответил, Руни, – жёстко проговорил мужчина, – ты ни в кого не влюбишься, пока тебе нет восемнадцати.
– А если вдруг! – настаивала девушка.
– Руни! – голос её отца был жёстким и холодным. – Я не хочу продолжать эту тему.
Позже Руни сильно пожалела, что подняла этот вопрос, так как теперь мистер Уанхард жёстко контролировал то, с кем общается, как одевается и что читает его дочь. Остатки отпуска в Париже Руни не понравились, так как они перестали посещать кафе в то время, когда там был большой наплыв людей её возраста, или, когда они прогуливались по площади, он взял Руни под руку, чем моментально убил интерес в молодых людях, которые прогуливались там же. Девушка совершенно не понимала, чем именно вызваны такие резкие перемены в её отце, и надеялась, что когда они вернутся в Лондон, всё закончится, но это было лишь начало. Энтин Уанхард решил пересмотреть своё отношение к образованию дочери, и нанял ей несколько новых педагогов. Теперь жизнь Руни представляла собой постоянное обучение чему-то новому, и мыслям о противоположном поле в голове девушки просто не осталось места. Помимо того, чему её учили изначально, теперь дополнительно она изучала испанский язык, игру на виолончели и вышивание крестиком, которое плохо ей давалось. И вечером, когда она оказывалась в своей постели, как бы ни пыталась она отбиться от сна и погрузиться в фантазии, возможности такой не было. Она вспоминала широкие плечи кудрявого парня из театра и моментально засыпала.
Из-за такого строгого графика Руни стала реже видеться с подругами. Единственный человек, который по возможности всегда забегал, в Нерис-Хаус была Обри. Тогда они уходили в личную гостиную Руни на втором этаже, в которой девушки когда-то проводили время, будучи ещё детьми, и делились друг с другом своими переживаниями. В один такой прекрасный день Руни узнала, что Обри тайно влюблена в сына пекаря, и они даже обмениваются записками.
– Это опасно, – Руни покачала головой, – а если кто-нибудь об этом узнает?
– Но ты ведь никому не скажешь, – сказала Обри, с мольбой в глазах смотря на подругу.
– Конечно, Обри, – девушка кивнула, – даже под пытками. Но ведь вас могут просто поймать!
– Не поймают, – тихо ответила Обри, опуская взгляд, – я думаю, как мне закончить эту переписку.
– Ты, правда, об этом думаешь? – спросила Руни, не веря ушам.
– Мы люди из разных сословий, – Обри пожала плечами, – наша увлечённость друг другом ни к чему хорошему не приведёт.
Девушки замолчали и обменялись многозначащими взглядами. Им не нужно было говорить, чтобы понимать друг друга. В глазах Руни можно было прочитать: «Соболезную», – а Обри ответила ей: «Спасибо».
Весна сменилась летом, а там, у девушек были совершенно другие заботы. Мысли о влюблённостях ушли куда-то. Ни Обри, ни Руни больше не думали о том, какие эмоции вызывает у них противоположный пол. Анна, которая летом стала проводить с ними больше времени, также присоединилась к их мнению, что молодые люди не стоят их переживаний. А тринадцатилетняя Айрис вообще каждый раз морщилась, словно ей на язык положили лимон, когда речь заходила о любви или замужестве. Вчетвером они прогуливались по летнему городу, обновляли свой гардероб, болтали, шутили, а затем в гостиной Руни пили холодный чай, в который добавляли немного украденного у мистера Уанхард виски. Вообще это была идея Анны, наконец-то попробовать серьезный алкоголь, а не вино, которое обычно предлагали к обеду. Но Руни долго не соглашалась на кражу алкоголя из бара отца, так как понимала, что если он поймает её за руку, наказания ей не избежать, но в итоге любопытство шестнадцатилетней девушки взяло верх над здравомыслием, и она всё же отлила себе в бутылёк немного виски. Попробовав крепкий алкоголь, девушки поняли, что пить его не смогут, слишком невыносимым казался его вкус, и Руни даже пожалела, что пошла на бессмысленную кражу, но Обри предложила разбавлять его холодным чаем. В итоге практически каждый вечер из гостиной по дому разносился безудержный смех девочек-подростков, которым для хорошего настроения хватало всего глотка их фирменного чая.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.