Страница 71 из 85
— Боюсь, она не простит, вождь, — грустно сказал он, ласково опуская тело огромного зеленого мужика.
— Не парься, — нежным девичьим голосом пропел я. — Все равно не доживем. В общем, как договаривались: идете туда, встаёте в защиту и отбиваетесь до моего прихода. Ясно?
— Дык ясно, — поднял Джыр свою грязную рожу, посмотрев в мое женское личико прекрасной кентаврихи. — Только все равно ничего не понимаю… вождь.
— Прости, друг, — улыбнулся я орку. — Времени больше нет. Вперед.
— Пфрахр! — послышалось шипение за моей спиной.
Я обернулся и встретился взглядом с очень пронзительно смотрящим на меня Эликом.
— Все будет хорошо, — успокоил я его. — Верь.
Эльф смотрел мне в глаза. Долго.
Выдержать этот взгляд и и не сглотнуть подступающий ком оказалось очень нелегким делом, но я смог.
— Пока, вождь, — ударил в грудь Бом.
— Вождь! Ана… анаконда! — смог наконец выговорить Гым и повторил жест брата.
— Трайл?.. — занервничала Кая в самый последний момент.
Я больше не мог сдерживать порыв подступающих соплей, улыбнулся девушке напоследок и сорвался во тьму.
Сухая трава и пожухлая листва отлично горят и вспыхивают мгновенно. Сейчас Элик и орки разбрасывают поленья во все стороны, чтобы огонь охватил всю площадь. Это надо делать неожиданно и быстро, иначе оборотни сообразят, что их хотят подпалить. Знаем — проходили. Правда, спастись это не поможет. Я пробовал семнадцать раз. И трижды мы сами сгорали в огне.
Началось.
Обостренные чувства лесного зверя дали понять, что меня преследуют два или три оборотня. Остальные набросились на лагерь.
Ветер бил мне в лицо, но я скакал, словно лань, перепрыгивая коряги, валуны и кустарник. У преследователей получалось хуже.
Спустя какое-то время пришли голоса.
— Аш-ш-ш-шааааа, — послышалось откуда-то из черепной коробки. Что за?
— Аш-ш-а-а-а, — призрачно звучало в самом сознании. — Верни-и-ись…
А потом — очень неприятно:
— Мы… наш-ш-ш-шли те-е-ебя.
Я потерял концентрацию, и ветка хлестнула меня по лицу, обжигая неприятной болью. Я прислушался к себе, но могильных завываний больше не слышал.
Оторваться я все-таки смог. Молодое лошадиное тело отлично справлялось со своей задачей — бегом. Лишь на секунду я остановился, чтобы отдышаться…
Нужно торопиться. С глюками разбираться нет времени. Я близок к цели. А еще нужно уговаривать кентавров и возвращаться обратно…
Хлоп!
Кентавриный бомбометатель чуть не слетел с предохранителя. Я резко вздернул голову.
Хлоп!
Грэн Арелья сидел на толстой ветке, закинув ногу на ногу, лыбился и похлопывал в ладоши. Пидор!
— Наконец-то, — заговорил он. — А я уже ненароком подумал, что ты никогда не справишься с этой простенькой задачей.
То, что я охерел — это мягко сказано. В смысле, «справишься»? А что, уже все? Я не успел открыть рот, как Грэн поднял палец вверх, давая понять, что он не закончил. Не знаю почему, но мне захотелось стать послушным мальчиком.
— Обманул глупцов, оставил их наживкой, а сам сбежал, — продолжал улыбаться инкуб. — Да, жертва неприятная, но вынужденная. Если ты будешь мыслить так всегда, то проживешь намного-о-о-го дольше. Станешь сильнее, мудрее. Возможно, даже превзойдешь меня. Я бы очень этого хотел.
Грэн сорвал с дерева шишку и стал подкидывать в руке.
— Ты выиграл. В таких случаях принято давать подарки. — Он иронично сморщил брови. — Что бы такое придумать… А, понял. Отвечу на один вопрос. Любой. Здорово, правда?
«Какого хуя⁈» — хотел было заорать я, но вовремя опомнился. А то засчитает мое праведное возмущение за вопрос. Терпи… Терпи…
— Хорошо, — сквозь зубы кивнул я. — Как стать Богом быстро и легко?
Грэн рассмеялся и захлопал в ладоши.
— Хороший вопрос! — наигранно восхитился он. — Я в свое время задал такой же! Жаль только, что мы не умеем задавать их правильно. Ну что ж, и так уже неплохо. Отвечаю: ты можешь ходить по людским поселениям и, пользуясь своей силой, устраивать всякие чудеса и фокусы. Потом спланируй свою собственную смерть. Желательно сдаться инквизиции, сгореть на костре или позволить распять себя на кресте. Потом воскресни. Заготовь пафосную, но бесполезную речь — это важно. Глупцы рано или поздно начнут возносить тебя в молитвах, посвящать тебе книги, нарекут святым и построят храм в твою честь. Пузатые святоши будут обдирать нищих во имя твое. И вот ты — Бог. Поздравляю. Работает безотказно. Проверено лично мной. И бесплатный совет: в следующий раз говори не «Бог», а, например, «самая могущественная сущность».
Мышцы моей кентавриной челюсти размякли. В открытое отверстие залетел москит и я закашлял.
— Кха! Кха! Ты!..
«Охуевший читер» я не успел сказать, так же как и высказать свою точку зрения по поводу групповухи и отгрызенного волчьей пастью члена. Шишка полетела в меня. Увернуться не получилось. «Снаряд» был тяжелым, словно налитым свинцом. Скорее всего, мою голову просто разорвало в клочья. Я думаю, да… Не успел понять…
— Оставлю тебе твоих слуг. Но на этот раз не умри.
Смех гиен.
Темнота…
После того как я очнулся, я уже знал, что это — последний раз. Больше моя смерть не будет перезагружаться. Но теперь все иначе. Оборотней не было. Я отправил эльфа на разведку, и он вернулся целым и невредимым.
Никто ничего не знал и не помнил, в отличие от меня. Если не париться по таким пустякам, как сто три смерти, то вот что я узнал: эльф может колдовать, но почему-то не пользовался этим даже в рабстве; Бом, Гым и Джыр сильные даже по меркам орков; мой «кувшин» увеличился и стал больше, чем у Элика; в голове Аши имеются призрачные завывания; какие вкусовые и галлюциногенные свойства у двадцати трех разновидностей грибов; в Каин ротик пролазят огромные члены глубже, чем кажется.
Ночь прошла без эксцессов. Мое преображение в оборотня все перетерпели стоически. Повыл, повыламывал себе руки и все. Херня по сравнению с тем, что я пережил. Рассказывать всем о том, что произошло, я не стал, иначе пришлось бы объяснять очень многое, а в результате сама Кентавряша меня обвинит в наркомании.
Как только мой волк под утро перестал бесноваться, мы улеглись спать. Сны меня ебали пожестче Джейка Джилленхола из «Горбатой Горы».
Проснувшись, я первым делом подошел к Аше:
— Дай-ка мне рыжика с пятнышками.