Страница 69 из 85
Воздух в легких кончился и, тяжело дыша, я плюхнулся на землю. Бом и Гым загребали челюстями землю. Эльф выпучил глаза. Кая моргала со субсветовой скоростью. Джыр не донес до рта кусок солонины и пускал слюну. Аша зевнула.
— Трайл?.. — осторожно спросила Кая.
— Ну?
— С тобой все в порядке?
— Заебись, конечно, — закатил я глаза. — Обожаю день сурка в кругу оборотней. Бодрит, знаешь ли. Кстати, тебе тоже понравилось. Ну, по крайней мере, твоя голова была довольна. А Ашин окорок скакал от радости. Кстати, вы знали, что Бом и Гым настолько же смелые, насколько тупые. Пиздятся в полной темноте с десятком оборотней. Я когда увидел, успел дважды обосраться. А Джыр, вы прикиньте, орал: «За орду!». Весь такой из себя пафосный. И еще, круче всех вас оказался эльф. Правда, тоже сдох в конце. Есть и плохая новость: я примерно на твоем уровне. Но об этом я никому не расскажу.
— Вш-ш-ш-ш-ш-ш-ш-ш, — прошептал ветер охуевания.
— Кая, это исцелимо? — спросил Джыр.
— Не уверена — не встречала никогда. Аша, у тебя грибы не пропадали?
Кентавряша заглянула в свою специальную лошадиную котомку. Поковырялась.
— Не…
— Давайте голова стучать вождю, — предложил Гым.
— Да-да, — согласился с братом Бом. — Нас мать бить по голова. Поэтому Гым умный.
Так, где там мой флакон с ядом? Может, настало его время? Хотя задохнуться из-за опухшей трахеи — тоже смерть не очень.
— Так, вы пока не обращайте на меня внимания, — нервно сказал я и встал. — Я подумаю, а вы занимайтесь своими делами.
— А оборотень? — заволновался Джыр.
— Успеем, не переживай. Всем будет по оборотню.
Я стал прохаживаться, нервно бубня, почесывая затылок и кусая себя за все пальцы. Что же нужно сделать, чтобы закончить эту «игру»? Я бы, конечно, лучше въебал админу, но, судя по его сосуду душ, мне разве что попку ему подтереть по силам будет, так что придется играть по правилам. И я думаю, что для того чтобы победить, нужно остаться в живых.
Но как? Мы окружены уже прямо сейчас. Нападут оборотни через час или если мы начнем кипишевать и убегать. Проблема еще в том, что повтор начинаю только я. А объяснять всем каждый раз, что я не ёбу дубнулся, долго и проблемно.
Пока я ходил туда-сюда, на меня с интересом и напряжением смотрели сопартийцы. В их глазах читалось, как сильно они считают меня конченым вождем.
— Так, ладно! — наконец сказал я. — Будем ставить эксперименты. Стойте здесь, а я дойду до кустиков.
Я остановился и задумался.
Ха-ха-ха! Хуюшки, а не эксперимент. Добровольно выйти за пределы лагеря, зная, что там кишит свора ждущих тебя тварей? Это каким же нужно быть отморозком, чтобы согласиться на это добровольно?
Это…
Ну, мне, конечно, стыдно, все дела…
Но он же все равно не вспомнит…
Да и храбрее меня…
Да за вождя помрет…
В общем, Бом, прости меня…
— Ого! — вскрикнул я. — Бом, ты погляди-ка. Под тем кустиком жарится баранина на вертеле. О, а что там написано⁈ Для Бома⁈
— Где⁈ — вскочил Бом. — О!
Не сильно думая, он ломанулся в указанную сторону.
— Стоять! — рванул за ним брат. — Там Гым написать! Гым! Не Бом!!!
Джыр удивленно посмотрел на меня, а я лишь идиотом улыбнулся в ответ. Кентавряша с интересом наблюдала за ситуацией. Эльф почему-то лыбился во весь рот.
В общем, из кустов раздался рык, треск, орочий рев, а потом тишина… и чавканье.
— Наверное, нашли, — заявил я, мандражируя всем телом. — Вон как уплетают.
— Эй, Бом! Гым! — позвал их Джыр. — ЭЙ!!!
Я орал басом, когда из тьмы на нас набросились сотни голодных тварей. Умирать очень и очень больно. Умирать очень и очень страшно. Это не прекрасное фэнтези, а реальное дерьмо! Дерьмо вперемешку с кровью, блевотиной и слезами. И каждый раз ты молишься, чтобы боль прошла быстрее. Молишься хуй знает кому, лишь бы прошла. Веришь ты или нет в макаронного монстра, богов или адских тварей — срать! Ты все равно просишь у кого-то, чтобы, блять, побыстрее, потому что вытягивание кишок из пуза — не айс.