Страница 64 из 85
Глава 21 Грэн Арелья
Оборотень с разорванным горлом не сдох. Когда рана затянулась, он вскочил на лапы и в два прыжка скрылся в лесной тьме. И с такими противниками мы должны сражаться? Это невозможно…
Хохот!
Меньше всего ожидаешь в таком положении услышать смех — неудержимый, безумный и холодный одновременно. Он доносился со всех сторон, заставляя эльфийский стручок плотнее прижаться к желудям.
А потом стало тихо. Лес словно умер, а оборотни замерли на месте, прячась за огромными стволами деревьев.
— Пхархах? — прохрипел я.
— Нет, не ушли, — ответила Аша. — Ждут.
— Пшрфр⁈
— Не вампир, — уверенно покачала головой Кентавряша.
Нехорошо, конечно, так делать, но я воспользовался преимуществами своего нового тела и залез на дерево. Эльфийские ручки цеплялись за кору и так ловко наяривали, что за доли секунды я оказался на приличной высоте.
В ответ на удивленные взгляды «сопартийцев» я вытянул лук и потряс: мол, я же лукарь, мне положено быть сверху. Вроде пронесло — поверили. Надеюсь только, падающие кирпичи не проломят головы моим боевым товарищам. Этот смех из темноты окончательно пробил брешь в моей крепкой воинской выдержке.
Смех снова прозвучал. И такой, словно ржали над моими обезьяньими талантами лазить по деревьям.
— Ифффиии афххуууй! — выпустил я возмущенный воздух.
Смех приближался. И мне не нравилось, как он это делал. Он, сука, приближался не снизу, а сверху.
— Бу!!! — прозвучало прямо над ухом.
Прекрасный эльф полетел с дерева, на которое только что сам залез, собирая серой задницей и лбом все ветки на своем пути. Если бы не отрезанный язык, я бы верещал, но это не мешало мне фыркать и шипеть в полете. Только гибкое тело и ловкость не позволили сломать себе шею. Я даже умудрился приземлиться на ноги. Как котик.
Быстрым движением я вздернул лук, нацелив его в крону дерева. Кентавряша последовала моему примеру.
— О, нет! — послышался издевательский голос. — Не стреляйте! Прошу! Я сдаюсь!
Со всех сторон послышался собачье завывание и гиканье, схожее с животным смехом гиен.
— Кто ты⁈ — заорал Джыр. — Покажись! Биться будем!
— Да! — встрял Бом. — Выябём!
Хлоп! Я шлепнул себя по лбу. Хлопок эхом разошелся во все стороны. И вот так вот я преподношу поколениям орков новые познания?
Снова смех.
— Я спускаюсь, — насмешливо предупредил голос. — Не советую резко дергаться. Хотя мне все равно.
Вот последнее почему-то прозвучало более угрожающе. То, что этому могильному голосу пофиг на нас, я не сомневался.
Существо, похожее на человека, словно ничего не весило и парило в воздухе, медленно опускаясь на землю. Ну прямо истинное явление Христа народу. Руки в стороны, опускается на носочки. Пафос так и зашкаливает.
Вот только выглядел он не как добрый еврейский бог.
Высокий, худощавый, с ушами длиннее и острее эльфийских. Неестественно синие волосы до плеч. Глаза то ли очень уставшие, то ли в черной обводке. Лицо высохшее, костистое, со скулами обтянутого кожей скелета. Улыбка в стиле Джокера, генетически модифицированного акулой. Зубы белоснежные и немного заостренные. Кожаная одежда обтягивала ноги и руки.
— Пфрхрмр⁈ — захрипел я на Ашу: «И это, по-твоему, не вампир из девяностых⁈»
— Добрый вечер, — поклонилось существо.
Бом и Гым замерли на месте, хлопая глазами. Джыр сделал шаг навстречу «не вампиру». Оборотень оскалил зубы. Кая вжалась в Кентавряшу, целящуюся из лука куда-то в сторону от твари. Зачем? Неужели там что-то страшнее ЭТОГО? Или это очередные забористые глюки?
Я видел сосуд души этого незнакомца. Нет, не так. Его невозможно было увидеть в привычном понимании, потому что он, казалось, находился везде — огромный, выходящий за границы физической оболочки… Жидкость внутри сияла так, что слепила мое внутреннее око. Цвета не было — был лишь концентрат чистейшей силы. Даже если я и смогу вселиться в него, то энергии хватит разве что на секунду, если, конечно, меня просто не разорвет на ошметки мясного и кровавого.
И, как назло, ничего не скажешь — во всех смыслах. А хотя и не сильно-то хочется. Постою в сторонке. Судя по всему, интереса ко мне существо проявляет не больше, чем к остальным.
— Позвольте представиться, — сиплым, но звонким голосом продолжил не то эльф, не то вампир, не то пидорок с синими волосами. — Грэн Арэлья, скромный владелец близлежащих земель.
— Эти земли, — прорычал оборотень, — принадлежат народу темных эльфов.
Сзади к Грэну Арэлья подошли оборотни. Необычные. Гиеновидные. Их морды словно смеялись над окружающими. Они встали по обе стороны от него, и он начал чесать их за ушками. Есть в этом зрелище что-то мерзковатое.
— А я разве против? — не переставал улыбаться Грэн. — Пусть принадлежат. Только где они?
Странный эльф наигранно прижал ладонь к бровям и стал оглядывать округу. Посмотрел направо, налево, вверх. Даже себе под ноги.
— Никого нет, — пожал он плечами. — А я вот здесь. Странно.
Оборотни во тьме заверещали «шакальим» смехом. Слышались и другие звуки, похожие на тявканье волка и рык медведей, но их было значительно меньше.
Наш рыжий оборотень угрожающе зарычал в ответ, а я тем временем потихоньку спрятался за кентавриный зад. Нечего мне мельтешить. Все равно смогу только отплевываться в диалогах.
— Что нужно тебе, Грэн Арэлья? — рыкнул Джыр. — Отвечай!
— А то выя… — начал было Бом, но схлопотал обухом топора от Гыма. — Эй! Ты че⁈
Братья стали толкаться, ругаться и даже лупить пощечины, обвиняя друг друга в неумении вести дипломатические диалоги.
— Молчать! — гаркнул Джыр, и орки расцепились.
— Как приятно, что ничего в этом мире не меняется, — иронично оскалился Грэн. — Орки все так же убивают, эльфы смотрят свысока, а кентавры…
Он перевел взгляд на Кентавряшу. Будучи у лошадиного зада, я не видел выражение ее лица. Кстати, зад вполне ничего. Вроде и животный, но под хвостом аккуратно и ухожено. М-да.
—… а кентавры находят себе странных спутников, — продолжал чужак. — Это уже интереснее. Как тебя зовут, дитя леса?
— Аша, — тихо отозвалась девушка, еле заметно склонив голову. — А вы?..
— Да-да, — усмехнулся Грэн. — Я — царь зверей, хозяин леса, кровожадный вампир, темный барон, повелитель нечисти… Ничего не забыл?
Аша откинула лук в сторону и опустилась на передние копыта, изгибаясь в поклоне.
— Ашреэт айа ланель са! — выговорила она на неизвестном мне языке.