Страница 3 из 13
Первая женщина, которая будет рассмотрена Миролюбовым, отличается наивностью души при внешней строгости внешнего образа. Она была совращена блудником, она пала под натиском его злодейских обольщений, потому что слаба характером, потому что никогда и не хотела стать сильной. Особо не размышляя о духовной стороне жизни, она решила жить телесностью мира сего, не подозревая, что оное тяготение ведет к смерти, либо согласилась с неизбежностью смерти, ведь таково всеобщее заблуждение. Хотя она и стала блудницей, убив девство свое с единственным своим любовником и по совместительству сожителем. Она, будучи женщиной не отличающейся пылкой чувственностью, не пожелала нравиться всем мужчинам, но решила быть верной одному, тому мужчине, который не пожалел её девственности, её чести, кто испортил её, однако они оба сего не хотят уразуметь, ибо и весь мир не видит в том зла. Здесь складывается интересная ситуация, сей женщина не такая блудница, которая спит со многими мужчинами, но при этом она блудит с одним, верна ему в сожительстве, верна в постели, но она неверно поступает перед ликом христианской нравственности. Внешне она желает казаться серьезной, в то время как в отношении девства она поступила весьма легкомысленно. Её испорченность заключается в одном поступке, который словно поставлен на постоянный повтор, она не желает соблазнять, но вопреки своему желанию является объектом соблазна. Бесстыдство поведения в ней ярко выражено, потому она не замечает сего порока, так как греховность стала для неё нормой поведения. Подобное происходит и в среде многих молодых людей составляющих пары. Значит, в том нет ничего дурного или зазорного – думает она, смотря на общество себе подобных, и закрывая глаза на другие примеры, коих не так много. После таковых успокаивающих помыслов нравственность в ней ослабевает, затем извращаются понятия красоты, женственности, семьи, и самой добродетели. Она думает, будто их блудодейство касается лишь их двоих, будто сие есть тайна (известная всем). Но на самом деле их греховность дурно влияет на людей. Грех позорит не только самого человека, но и его ближних, его род, страну, в которой тот живет, всё человечество в целом. И даже какой-нибудь новоявленный патриот не сможет по причине сего негативного примера своей жизни, во всеуслышание гордо заявить – вот взгляните каковы прогнившие развратные европейцы, а вот сколь высоконравственны мы – русские люди. Моралисту здесь нечему похваляться, ведь заблуждение не смотрит в паспорта и на национальную принадлежность человека. Думают что блуд это пустяк, что он якобы естественен для человека, и тем заблуждением питают науку и искусство, верования и сам идеологический строй многих стран. Если женщина бесстыдно желает обнять мужчину на прощание, то мудрый откажется от сего, понимая, что обнимать блудницу то же самое, что прикасаться к отхожему месту. Непонимание своей испорченности – вот что провозглашает и утверждает падшее мировоззрение. Сей осознанная наивность приводит девушек к плачевным последствиям, сами они мало плачут о загубленной девственности, однако найдется тот, любящий, кто восплачет об убийстве самого драгоценного что есть в человеке, о разорении сего бесценного сокровища.
Недостаток ума провоцирует женскую податливость перед коварным соблазнителем. И такую женщину действительно жалко, ведь та не обладая особенно жестокой телесной страстностью, могла бы сохранить девство своё и, будучи девственницей, могла бы выйти замуж честно, с честью и достоинством романтической натуры, но предпочла не сопротивляться натиску соблазна, сочла не бороться с искушением, но решилась сдаться врагу рода человеческого. Поэтому чтобы сего не происходило, в каждой деве должна торжествовать твердая нравственность, должна возобладать над страстью сила целомудрия, которая подобно стене ограждает девственницу от мужского бесстыдного поведения. В каждой девушке должна сиять оная заградительная аура, оная духовная защита. Девушке должно быть стойкой и неподкупной, только тогда дева будет внушать уважение мужчинам, рядом с целомудренной девой угасает всякая страсть, в её обществе любой станет кротким и послушным Божьей праведной воле. А рядом со слабой девой, бесы вооружаются против неё и нападают с яростной жестокостью. Вот насколько важна крепость женской души вкупе с девственной плотью. Ведь, прежде всего, соблазнители душу искушают речами сладострастными, и только затем приступают к соблазнению тела девичьего. И на примере сей первой субъективной женщины, показано сколь легко обманываются некогда чистые девушки, ведь она отдалась тому мужчине, когда он не муж ей, впрочем, всякий блудник и не торопится жениться, вот в чем состоит гнусность оной жизненной ситуации. Мужчина получил всё то, о чем греховно желал, теперь же будучи безответственным, не стремится узаконить отношения. Потому сей первую женщину нынче литературно можно прозвать – блудницей-сожительницей, однако общественное мнение предпочитает называть иначе, исключая связь таковых отношений с грехом. И на сие беззаконие ближние стараются закрыть глаза, придумывая массу заискивающих отговорок, хитросплетенных оправданий. Многие, смотря на грешное общество, стремятся уподобиться клоаке пламенной, в которой гибнут, страдают, других совращают, принимают грязевые ванны, называя их целебными, якобы грязь положительно влияет на телесное здоровье человека. Так обман живет, питаясь ложью.
По какой причине оная первая субъективная женщина пала? Напрашивается вопрос, ответ на который весьма прост – причина в малодушии и отдаленности души от духовной жизни. Когда девушка живет в семье, в которой нет достойного женского примера благочестия, то вращаясь в собственных выводах и взглядах, вернее видя лишь дурные примеры, решает не уступать им в выборе, тем самым доподлинно не сознаёт всю греховность дел своих. Безбожности в ней нет, но есть одна лишь легкомысленность.
Вторая субъективная женщина, представленная Миролюбовым, имеет более редкие черты характера, в ней всё четко, грани души остры, наточены, её безбожность утвердилась на прогнившей почве всевозможных научных и оккультных верований. Она уверена в своей исключительной привлекательности, что, безусловно, является очередным её заблуждением. В целом, представить облик сей женщины не затруднительно, ведь таковых женщин много, их часто можно увидеть из окна городского транспорта. Иногда бывает, пройдешь мимо таковой женщины, стыдливо перенаправив взор на здание, либо на дерево, лишь бы не погубить чистоту очей своих. Ибо внешность её губительна для взора, так как она хорошо сложена, личико её, доведенное до совершенства косметикой, кукольно вымерено. Но всякий глянцевый идеал искусственен, ведь именно глаза в первую очередь выдают в женщине скрытую блудливость, глаза её хладнокровны, словно как у змеи, или, как у кошки во время охоты. В таковых женщинах всегда ощущается нечто змеиное, нечто геометрическое и гипнотическое улавливается в их движениях и походке. Такая женщина обыкновенно холодна рассудком, высокомерна в отношениях с людьми, в ней зияет превеликий гонор. Часто упивается своим самомнением, самолюбованием. А чувство собственности доходит в ней до маниакального предела, отчего часто воспаляется необоснованной ревностью, мучается предубеждениями, иллюзорными злоключениями сновидений, посему она единолично жаждет обладать мужчиной, желает единовластно ввергать того в грехопадение, оскверняя того неутолимой похотью. Она настолько убеждена в своей красоте, отчего ставит её выше нравственности и морали. Она публично похваляется тем, что имела многих мужчин, гордиться греховностью, тщеславится пороком. Она осознанно блудлива, потому не ценит девство как наивысочайшую добродетель. В итоге представляется развратница с внешностью опрятной женщины. С первого взгляда она показывается внешне чистой (отчего мужчины ошибочно к опрятности внешнего вида женщины, плюсуют и непорочность), но стоит всмотреться в её безжизненные глаза, как тут понимаешь, сколь она неопрятна, грязна, и не торопится омыться покаянием. Потому что не понимает своей греховности, либо иногда совестью чувствует, но продолжает, вопреки гласу правды, считать сие допустимым деянием. Если первую женщину можно упрекнуть в наивности, в глупости, то вторая женщина располагает незапятнанной уверенностью в своем здравии, и почитает свое положение за обыденное человеческое поведение. Все так поступают, и я буду как все – мыслит она, или думает, что она сама дошла до такой безумной мысли. Она охотно налагает на грех образ естественности, более того, порою называет грех хорошим выгодным делом, под грехом подразумевая удовольствия, без коих жить, по её мнению, никак нельзя. Поэтому ложится в постель с мужчиной на втором свидании, затем сожительствует с ним, принуждая того помимо блуда, к прочим содомским грехопадениям, кои и сожитель не всегда одобряет. В итоге всё сие походит на конфету, обертка которой красива, но внутри фантика яд. Впрочем, и красота сей второй субъективной женщины сплошной обман зрения, ибо обладают истинной красотой только девственницы. Значит, она вовсе лишена всякой истинной привлекательности. Она, несомненно, негативным образом влияет на мужчин, вполне осознанно и обдуманно совращая оных. Также она гордится тою смертоносностью, которую являет своим жертвам. Она успешна в бездуховном мире, но в духовном плане пустынна. У неё ярко выраженные материально направленные устремления. И сие действительно страшно, но она сие отказывается понимать. Как и нет в ней понимания истинности, ведь всё в ней фальшь и напыщенность. Для девственников она не опасна, ибо выбирает для своего удовольствия только опытных в грехе блудников, способных удовлетворить её греховность, коих она доводит до полного упадка, как моральных, так и физических сил. Однако своим внешним видом она способна многих обмануть, ибо не распознавшие в ней ту червоточину, ту гнилостность, многие соизволят наделить её добродетелями, коих в ней нет, и тем самым самообманом затуманятся, и в конце каждого постигнет горькое, но освободительное разочарование. Сравнить сей вторую субъективную женщину можно с раскрытием хорошо упакованного подарка, срываешь с него красивую обертку, ленту, раскрываешь, а внутри оказывается пустота. Так и в ней всё пустота, которую всегда можно наполнить духом истины, когда оная женщина возжелает исправиться, покаяться и очиститься от всякой скверны своей прошлой жизни.