Страница 46 из 118
— Разговаривал с бейлифом, а потом с губернатором слегка расслабились, — купец снял кафтан и отбросил в сторону, даже не глядя, куда он упадет. — В общем, выяснил интересную вещь. Виконта хотят арестовать по обвинению в растрате казенных средств городской управы Натандема. Розыскной лист подписан герцогом Хуггартом. Вандераль шепнул мне, что подобные листы не имеют силы королевского указа, а скорее, считаются меморандумом, который обязует всех местоблюстителей подписавших его выдавать преступников.
Боссинэ замолчал и тяжело выдохнул винные пары. Язык его слегка заплетался, но в целом работодатель выглядел сносно и не собирался сейчас заваливаться спать. Я его не перебивал, ожидая продолжения.
— Бейлиф еще сказал, что губернатор Невермута не подписывал меморандум, но в силу дружеских отношений выполнит его просьбу и передаст виконта с рук на руки людям герцога, которые должны прибыть сюда лично. Пока гонец доберется до Натандема, пока Хуггарт пришлет отряд для сопровождения — пройдет дней пять, не меньше.
Снова пауза.
— Если виконт сбежит, в этом не будет никакого злодеяния, разве что герцог осерчает на губернатора. Но губернатор — королевский чиновник, исполнитель его воли, а Хуггарт всего лишь влиятельный аристократ и землевладелец, равный среди равных. Разница, хоть и небольшая, есть, — сказал купец. — Сообразил, что из этого следует?
— Вполне. Граф Абра не хочет марать свои руки кровью виконта, поэтому действует через Хуггарта. Иначе возникнут вопросы у короля.
— Я знаю, Игнат, что ты хочешь спасти виконта. И мои доводы тебя не остановят. Ты же понимаешь, что нарушаешь контракт?
— Нет, Лесс, я его не нарушаю, — покачал я головой. — Не приписывай мне того, чего нет в договоре. Я же сказал, что основной отряд продолжает охранять караван. Мы провернем дельце и через пару-тройку дней уже будем с вами.
— Через два дня мы достигнем Блуждающих Островов, — Боссинэ икнул и поднял палец. — К тому времени ты должен быть на «Соловье». Когда ты рядом, я спокоен как статуя короля Афрея Первого на Площади Алмазов в столице. У отряда должен быть командир, иначе люди дрогнут в один момент…
— Мои штурмовики не испугались пиратов Керми, а вы тут дрожите от упоминания каких-то выкидышей акульего дерьма, грабящих честных купцов, — презрительно сказал я, но потом смягчил голос. — Мы успеем, Лесс. Не переживайте. Только договоримся, чтобы исключить недопонимание. При подходе к Валунному Двору снизьте скорость каравана до двух узлов, если мы еще не появимся на правом берегу. А еще лучше — встаньте на якорь и ждите нас.
— Хорошо, — кивнул Боссинэ.
— Еще вопрос, Лесс. Бейлиф сказал, где содержат виконта?
— Конечно же, в городской ратуше, — фыркнул купец. — Человека такого статуса садить за решетку с убийцами и ворами? Губернатор еще не выжил с ума, чтобы портить свою карьеру и наживать врага в лице семьи Агосто. На втором этаже в левом крыле здания есть судебные и нотариальные помещения. Точного места, куда под стражу поместили вашего друга, бейлиф не указал. Он и так достаточно намекнул.
— Стража большая?
— В ратушу поставили круглосуточный караул…ик! Двое у центрального входа, внутри еще парочка. За комнатой, где сидит виконт, тоже двое… кажется. Я их не видел, потому что разговаривал с бейлифом на первом этаже в его кабинете. Но вряд ли там будет больше двух-трех человек. Иначе для караула придется выделить целый взвод.
— Ну, так оно и есть, — усмехнулся я. — Взвод заступает на дежурство, на следующие меняется. Значит, шесть-семь человек останутся в ратуше на ночь. Говорите, второй этаж, левое крыло?
— Да. Оно как раз выходит на центральную площадь. Здание из серого камня.
И я вспомнил. Когда мы искали «Фруктовый Сад», я краем глаза увидел башню ратуши, но само здание оказалось скрыто за целым рядом построек, а вот это крыло как раз выпирало, ломая стройную линию улицы. Возможно, к самой ратуше делали пристройку, но не вписались в архитектуру центра.
— Неплохо, — я расслабился. — Боялся, что Нима упрячут в городской тюрьме, а туда просто так не проберешься.
— А в ратушу с легкостью? — усмехнулся купец.
— Чуть полегче, — улыбнулся я в ответ.
— Будь осторожнее, Игнат. Попадешься в лапы местной стражи — и меня тоже обвинят в пособничестве, — переживал Боссинэ. — Не хочу гнить в тюрьме.
— Ложитесь спать, Лесс, — я поднялся. — Когда отправляетесь дальше? «Олень» ведь уже разгружен?
— Завтра до полудня уйдем, — хозяин каравана откинулся на стенку. — Не хочу спрашивать, когда вытаскивать молодого авантюриста собираетесь.
— И не надо, Лесс. Крепче спать будете. С наступлением темноты я со своими людьми покину корабль, а дальше только богу известно, что произойдет. Еще совет: бегите из Невермута как можно быстрее, используя гравитоны.
Боссинэ не ответил. Он уже спал, приоткрыв рот. Я усмехнулся. Купец не дурак, сообразит, что нужно делать, когда в городе хозяйничает наемный отряд с его каравана. Шум мы поднимем предостаточный, и будь Лесс еще в городе, он сразу попал бы в подозреваемые.
Рич успел. В сгущающихся сумерках он появился на пустом пирсе и просигналил нам зажатым в поднятой руке белым платком. Дон Ансело, занявший пост наблюдения на корме «Соловья» с подзорной трубой, тут же приказал одному из бойцов предупредить меня. Капитан Торфин для перевозки группы на берег уже приготовил шлюпку со свежими гребцами. Мы дождались, когда окончательно стемнеет, и тихо, почти без плеска весел, прокрались до пирса; высадив нас, матросы быстро умчались обратно.
Голоса стражников слышались от дальних складов, где горели фонари. Еще не глубокая ночь, все расслаблены и ждут смены, которая происходит ровно за час до полуночи.
— Поспешим, пока нас не видят, — сказал Рич и возглавил наш маленький отряд. В этот раз мы шли другой дорогой между какими-то убогими строениями, откуда даже лучика света не было видно. Ни людей, ни собак. Словно все вымерло. Впереди мелькнули две тени и тут же куда-то испуганно шарахнулись, проломив гнилые жерди забора.
Через несколько минут сбавили темп. От порта уже далеко, пошли узкие кривые улочки. Пахло отвратительно. Сотни людей, живущих в темно-серых каменных домах, нисколько не смущаясь, выливали свое дерьмо и помои прямо на дорогу, и уже привыкли к таким запахам. Щербатый сквозь зубы ругался, стараясь дышать через раз.