Страница 11 из 13
– Вот шо с дровями делает любовь, - заметил орк. - Как же он без этого самого… ну без… ну вы поняли… обходится?
Он явно смущался употребить при эльфийской барышне орочье народное слово, обозначавшее то самое, что должны были понять дроу. Другого в этом древнем языке просто не существовало. Там каждое слово короткое и емкое, прекрасно отражающее суть. И когда кто-то переходил на орочий, то это означало одно - разумное существо достали до самых печенок.
– А чего такого? - спросил Меноваззин.
– Так раньше Вуз не пропускал ни одной юбки. Окучивал каждый цветочек.
– Тылпа, ты меня удивляешь, - хмыкнул дроу. - Ты же криминалист, химию учил, расовую биологию тоже. Любовь - это химический процесс. Клац! - и пошла цепная реакция. Гормон, медиатор, электрохимические процессы и остальная лабуда из пробирок. Перемкнуло нашего Вуза чисто конкретно. У наших это просто выглядит жестко и откровенно. В отличие от светлых родичей, которые умудряются не замечать очевидного.
– Какой ты циничный, - укорил его орк. - А над чьими стихами о страданиях неразделенных чувств рыдают поколения школьниц?
Тылпахаш ничуть не преувеличивал. Точно так же, как сирено-наядское творчество подарило миру неисчислимое множество печальных мелодрам и тонны слезодавильной литературы, темноэльфийские поэты-лирики всегда возносили на пьедестал жестокие страдания безнадежно влюбленных. И не было в этом мире ни одного мальчика или девочки любой расы, кто хоть разок не окропил горючими слезами томик в сине-черном переплете.
Но спецназовец сумел выкрутиться:
– Это же искусство, а, следовательно, фантазия автора. Выдумки - эта ваша дурацкая любовь!
– Мерз-с-с-ский дроу! - хором прошипели все остальные пассажиры, и даже его брат-близнец, благодаря чьей находчивости и смекалке Эрину удалось открыть тайну сиреневых ирисов.
В ответ Меноваззин демонически расхохотался и врубил на полную мощь "Баньшштайн", подводя итог возвышенной беседе соратников по борьбе с мажеством.
При общении с дроу надо всегда помнить, что они ничего не говорят просто так. И это вовсе не паранойя. Бессмысленно молоть языком они вообще не умеют. Так сложилось исторически. Когда каждое словечко может стать поводом для скандала и поединка, когда тайны клана превыше жизни и выдать их - самое страшное преступление, когда с младенчества темного эльфа учат молчать и слушать, то удивительно другое - как они умудряются еще и шутки шутить.
По прибытии на место я уже успела слегка пересмотреть свои планы на день и, пока мужчины занимались обустройством бивака, решила не терять времени даром и приступить к осуществлению задуманного. Упорно карабкающееся к зениту солнышко победило эльфийскую скромность и благородные порывы помочь товарищам. В итоге я сменила сарафан на более-менее приличную комбинацию из купальника и парео и отправилась плескаться сразу, не дожидаясь турнира "вольных стрелков". И ничего непристойного. Ноги-то прикрыты! А на комментарии за спиной я уже насобачилась отвечать молчаливой демонстрацией кулака.
Впрочем, заплывами я решила всерьез не увлекаться - все-таки вода еще не успела как следует прогреться, да и невежливо это - сама громче всех кричала: "давайте постреляем!", и вдруг устроила тут себе пляжный сезон. Наплещусь еще.
К расставлявшей пустые банки компании я присоединилась, роняя капли с мокрых волос и обмотав бедра полотенцем. Сражаться с прилипающей к влажным ногам и без того полупрозрачной тканью пляжного платка под ревнивым взором возлюбленного - это какие-то слишком уж экстремальные удовольствия. А полотенце большое. И непрозрачное. Вот высохну, тогда и красоваться буду.
– Как водичка? - поинтересовался Меноваззин, выравнивая наши "мишени".
– Бодрит! - отозвалась я.
"Заметно", - с легкой угрозой мурлыкнул Эрин, посматривая на облепивший мою грудь купальник.
Я ответила провокационным фырканьем.
"Глазеть - некрасиво, сударь. Ай-ай-ай. Лучше б сигарету прикурил девушке".
"Нарываетесь на допрос, сударыня?"
"А почему это сразу я? - я многообещающе ухмыльнулась. - У меня к вам тоже есть ряд… вопросов. В конце концов, технику надо совершенствовать".
"Что это, вызов?"
"Не-а. Вот ты меня сначала в стрельбе обойди, а потом и допрашивай".
"Ну, это не сложно".
"Проверим? - я покрутила на пальце "Куталион", копируя все последние пиндостанские боевики скопом, и подмигнула: - А? На спор?"
"Искушаете, леди? - зловеще прорычал суровый капитан и состроил зверскую и злодейскую гримасу, - На что спорим?"
"Ну-у, - я осторожно огляделась и, пока никто не видел, этак задумчиво облизнула губы самым кончиком языка. - Если по недосмотру Валар ты вдруг выиграешь, то, так и быть, допрашивай, кровожадный наймит режима и душитель свободы колдования. Если, конечно, сможешь поймать".
"Заманчиво. А если проиграю?"
"О! Ну разве я не сказала? У меня к тебе масса вопросов накопилась… каверзных. Так что придется отвечать. И ты ответишь, не сомневайся. На все-все. Я же тоже умею… допрашивать".
"Идет!" - будущая жертва допроса с пристрастием кровожадно ухмыльнулся в лучших энчечекистских традициях.
"Знала, что тебе понравится", - я оскалилась в ответ.
Ну вот. Улыбается, адреналин кипит, глаза сверкают этак многообещающе, и прищур характерный. А всего-то и надо было, что насмешливо улыбнуться и кой-чего пообещать. И все - растаяли утренние погребальные настроения, как туманные мороки над болотом. Стрельба, соревнование, возможность поиграть мускулами, много мяса, еще больше пива и неплохие перспективы на вечер - что еще нужно для улучшения настроения?
Смех смехом, но за дело мы оба взялись всерьез. Прежде чем устраивать финальный светлоэльфийский междусобойчик, надо было сперва обойти соперников. С Тылпахашем особых проблем возникнуть не могло - орки, при всех достоинствах этой расы, редко бывают хорошими снайперами. А вот дровские братцы - это уже серьезней. Но, с другой стороны… у Эрина - огромный, еще армейский, опыт… и вообще! Не дроу, какими бы они ни были стрелками, с ним соревноваться! Во всех отношениях. Вот.