Страница 4 из 141
Морщины на лице Сигизмунда стали разглаживаться, кажется, он начал улавливать мысль, которую стремился донести до него предстоятель польской церкви.
- Но у Василия есть младшие братья? - голос короля звучал глухо, свидетельствуя о его немалом волнении.
В ответ на это Лаский позволил себе улыбнуться краями губ.
- Всё верно, ваше величество. Вот только тут случай, когда для страны было лучше, если бы их вообще не было.
И не дожидаясь вопроса со стороны короля, продолжил:
- Первый из братьев, по имени Юрий, по отзывам людей его знающих, ничтожество и бездарь, который не может разумно даже своими владениями управлять, загнав доставшееся ему от отца княжество в разорение и долги. При этом властолюбив без меры, и, как говорят, спит и видит, когда сменит своего старшего брата на троне Московии. И если ему повезёт стать во главе Москвы, то эту страну ждут далеко не лучшие времена.
Сигизмунд согласно кивнул. На примере соседней Венгрии он хорошо знал, к каким бедствиям способен привести государство слабый правитель. Кто сейчас помнит, что всего каких-то три десятилетия назад Венгрия была сильнейшим государством среди всех окрестных стран, чья армия регулярно громила тех же турок и гнала цесарцев с их же собственных территорий? Да почти никто! Зато бесконечные венгерские "рокоши" известны ныне всему христианскому миру. И к чему это привело? Вон, племянник без устали строчит послания с просьбами о подмоге. Пишет, что своими силами не справиться ему с турками. Покойный Матьяш Корвин небось в гробу весь извертелся от таких известий.
- Следующий брат, Андрей, хотя и более умён, и способен, чем предыдущий, - продолжал, тем временем, Лаский, - но слабоволен и находится под полным влиянием своего окружения. И нет сомнения, после кончины Василия, многие попытаются сделать именно его великим князем в обход Юрия, которого на Москве открыто презирают. Таким образом, страну неизбежно, как это бывало не раз в подобных ситуациях, охватит междоусобица, которая предоставит вам удобный случай не только вернуть всё беззаконно отнятое московским тираном, но и, ежели Господь явит нам свою безграничную ласку, водрузить свою хоругвь над самой Москвой!
На лице короля появилась задумчивость.
- А если задуманное вами не случится по ряду причин? - взял на себя роль адвоката дьявола Дантышек. - Может, стоит попробовать породниться с московитом?
- Мой брат уже был женат на московитке, что никак не помешало тем отобрать у Литвы кучу владений, - недовольно буркнул Сигизмунд.
- Но у Короны есть и другие невесты, - вкрадчиво продолжил Дантышек. - В конце концов, как мы знаем, в Мазовии существует довольно сильное лобби среди магнатов против инкорпорации с Польшей, которое поддерживают, в том числе, и Габсбурги. Однако оба наследных князя излишне много пьют, отчего их путь земной не может быть долгим, так что свои надежды тамошние магнаты связывают не только с ними, но и с дочерями Конрада. Выдав Софью за Стефана Батория, мы убрали одну претендентку. Так почему бы нам не предложить руку княжны Анны одному из братьев Василия, раз уж нынешний князь уже женат, взяв с неё, разумеется, отказ от её прав на Мазовию? И тогда, в момент династического кризиса у нас будет в Московии уже свой кандидат. А заодно и часть проблем с Мазовией сбросим.
- Вроде как на руку княжны желает претендовать Альбрехт Гогенцоллерн, - задумчиво вставил Лаский.
- Вот только ваша жена, сир, будет явно против подобного брака, - обращаясь к королю, ответил Ласкому Дантышек.
- Это да, моя жена ищет любую корону, которая позволит нашему сыну стать впоследствии польским королём, - ответил Сигизмунд, а оба сановника согласно закивали головами.
- Однако я не верю, что Анна откажется от своих наследных прав, - заявил Лаский. - Да и Пяст-наследник в Москве может оказаться куда более опасен для Польши, чем кто-либо другой.
- Думаю, этот вопрос стоит отложить до лучших времён, - прервал начинающийся спор король. - У нас есть куда более насущные проблемы. Сулейман отверг наши предложения помирить его с Людвигом. А Орден, тут вы правы, здорово отвлекает нас от венгерского направления. И ещё мне не нравится, что имперский посол сумел достичь Москвы. Почему, ну почему не получилось задержать его, как раньше?
- Это опасно, ваше величество, - сказал Дантышек. - Карл ищет союзников против турок, и препятствовать его посланнику чревато оказаться зачисленным в ряды сторонников султана. Без реального противовеса Габсбургам в Европе это было бы опрометчиво. Тем более, море нынче не закрыто для московита, а их корабли свободно ходят уже и за Зунд. Закрой мы границы и посол мог прибыть в Московию на любом из них.
- Чёртовы схизматики, - выругался Лаский и добавил: - Но желание короля Франциска заключить с нами союз как раз и создаст нужный нам противовес.
- Из-за этого я и примчался в Краков не жалея коней, так как эрцгерцог уже начал задавать слишком много неудобных вопросов, - признался Дантышек. - Фердинанд опасается, что, заключив союз, мы начнём действовать совместно с франками.
- Ну, лезть в итальянские разборки нам пока рано, - покачал головой Лаский. - Герцогство Бари, насколько я понимаю, пока что не подвергалось агрессии, и королева стабильно получает с него свой доход. Так что смысла встревать в эту свару для его величества нет. Тем более сейчас, когда в Ливонии затеваются интересные события.
- О да, - поддержал его Дантышек, - Ливония. Если вслед за Тевтонским орденом удастся покорить ещё и Ливонский, то под властью польских королей окажется всё морское побережье от Одера до Наровы, а также богатые города, такие как Рига, Ревель или Дерпт. А там и до русских портов недалеко.
- Если только Карл согласится на это. Когда император Максимилиан делил свою империю на округа, Ливония была включена в её состав, причём вошла в одну провинцию вместе с Богемией и Пруссией. Отдав Пруссию нам, он может просто признать Ливонию отдельной провинцией. И тогда давление на магистра превратится в давление на имперского князя, - вновь вставил свои пять копеек Лаский.
- Не стоит углубляться так далеко, - в очередной раз остудил спорщиков король. - Пусть сначала Альбрехт принесёт нам присягу. А пока он артачится, нам придётся заключить с султаном перемирие. И когда император или эрцгерцог будут спрашивать о причинах, нужно будет прямо сказать: из-за магистра мы не можем больше поддерживать империю в этой войне. Хотя и желали бы. Союз же с Франциском вовсе не направлен против империи. И эту мысль надо обязательно донести до слуха Карла и Фердинанда. Пока герцогство Бари не стало чьей-то целью, Польша желает жить в мире и с Империей, и с Францией. Но нам очень, очень не нравится, что император столь сильно возвышает московита. Будучи при императорском дворе, Ян, постарайся сделать так, чтобы ни Карл, ни Фердинанд не титуловали больше московского князя императором и братом. И уж тем более императором всех рутенов.
- Это будет трудно, сир.
- Я знаю. Как и то, что ты умеешь добиваться своего, - улыбнулся Сигизмунд своему любимцу. - Ну а вы, ваше преосвященство, подумайте о московской проблеме более детально. Нам не нужна угроза с востока, пока Польша решает свои дела в иных местах.
Оба сановника, поднявшись с мест, поклонились королю, и вышли из кабинета, столкнувшись в проходе с королевой, у которой уже довольно явственно проглядывался округлившийся животик. Итальянский дракон был в очередной раз беременным.
*****
"Чёртовы рижане!" - зло подумал Бланкенфельд, швыряя распечатанное письмо в угол.
Нет, не так он представлял себе жизнь рижского архиепископа. И уж, по крайней мере, не думал, что рижане вообще откажутся признавать нового архиепископа своим сюзереном, и даже обратятся к Плеттенбергу с просьбой пересмотреть условия Кирхгольмского договора и стать единственным ландсгером города. А ведь как всё хорошо начиналось!