Страница 6 из 14
– В «Зеленые холмы», с благодарностью в голосе ответила Лана и прижала сумку к груди.
Не прошло и 5 минут, как на территорию морга въехало желтое новенькое такси, из которого вышел Тао и помог Лане в него забраться.
– Ну, что же, до свидания! Звоните, если что!
– Спасибо. Конечно. Вежливо ответила Лана, а про себя подумала: «Да, Боже, упаси!» И, прежде чем захлопнуть дверцу, сказала:
– Я умру от любопытства, если не спрошу, кто Вы по –национальности?
– Китаец, опустив глаза, ответил Тао.
Наверное, родился в России, подумала несчастная женщина, и такси рвануло с места.
Только когда машина въехала на территорию дачного поселка, и шофер спросил адрес, Лана очнулась от забытья. Таксист довез ее до ворот и быстро уехал. Лана раздвинула ходунки и сделала шаг к дому, острая боль пронзила ноги и она, чуть не упав, застонала. Десять метров от ворот до порога казались километрами, но она дошла и, открыв входную дверь, шумно села на пол. Услышав торопливые шажочки, Лана только вспомнила, что произошло утром с Софой и ей стало стыдно. Софа, увидев сидящую на полу Лану, запричитала и бросилась помогать ей подняться.
– Ланочка-душенька, что случилось? Как ты?
– Тебе наврать? Сама- то как? Глядя на аккуратно обработанную зеленкой и заклеенную пластырем рану на лбу Софы, спросила Лана, и на коленях поползла в сторону кухни.
Софа шла за ней следом и повторяла: «Да я-то, нормально! Нормально я!»
Когда они добрались до столовой, Лана с помощью стула, встала на ноги, и зажмурившись от боли, быстро села на него. Она только что обратила внимание на стол, он был накрыт на двоих, а третья стопочка стояла рядом с пожелтевшей черно-белой фотографией Сержа, уголок которой был аккуратно обвязан какой-то старинной черной тесемочкой. Лана никогда не вдела ее, на ней Серж был моложе лет на 10, чем до встречи с ней. В центре стола, окруженная различной нарезкой и салатиками, гордо выделялась бутылка «Русской» водки, этикетка на которой напомнила Лане ее студенческие годы.
– А мы не отравимся этой дореволюционной реликвией? Спросила она.
– Это нынешней можно отравиться. Просопела себе под нос Софа и. ловко откупорила бутылку столовым ножом бутылку, налив сначала стопочку Сержу, и накрыв ее ровным кусочком бородинского хлеба, а затем Лане и себе.
– Ну, давай помянем нашего мальчика. Не чокаясь. И быстро выпив, принялась накладывать в свою тарелку по чуть-чуть всего, что было на столе. Лана тоже выпила, но есть она совсем не хотела. Достала из сумки урну, поставила ее рядом с фотографией и прикурила сигарету. Докурив, она сама налила по второй и разревелась навзрыд. Умная Софочка не останавливала ее, а лишь тихонько поглаживала Лану по руке. Когда истерика у Ланы закончилась, Софа сказала: «Ну, вот и умничка! А теперь расскажи мне, как все прошло!» И Лана, всхлипывая начала ей подробно все рассказывать. Про то, как она прощалась, про пьяных санитаров, про то как у нее не было с собой урны и про внимательного Тао. Когда она закончила Софа встала из-за стола и изрекла: -Да! Хороший, наверное, человек! Жалко, что китаец.
В реальный мир Лану вернул стук входной двери и быстрые тяжелые шаги, приближавшиеся к ее комнате. У ее двери шаги затихли и Лана, опасаясь, что мозг у Гарри взорвется от задачки, повышенной сложности «стучать или так войти?», крикнула
– Прокладка готова?
Дверь тут же открылась, и довольный Гарри почти вбежал в комнату, как ребенок, любуясь какой-то черной резиновой фигуленке, которую сам смастерил.
– Вот сейчас поменяю, и можешь неделю плавать, как русалочка!
– Класс! Ответила Лана и молча, оценила его сравнение ее с русалочкой. «Сам ведь не понял, что сказал», подумала она.
Пока Гарри менял прокладку Лана лежала на спине, заложив руки за голову, и смотрела, как из-за открытой форточки, предательски шевелится отклеившийся от стены уголок обоев. И думала, что если уж при жизни Сержа ей не удалось сподвигнуть его на ремонт, то сейчас, то уж точно, у нее никогда на это не будет денег. И мечтала о пластиковых окнах, натяжных потолках, новой мебели…
– Все! Крикнул Гарри. Проверять будешь.
– Тебе Гарри, я верю на слово!
– А что это ты лежишь в темноте? Ты только глянь, какая красота на улице! Солнышко припекает, как летом! и только он взялся рукой за шторы, чтобы их раздвинуть, Лана вдруг завизжала
– Нет! Гарри, нет! Только не это! И натянула плед на лицо
– Это еще почему? Озадаченно спросил он, но руку все же убрал.
– Боюсь исчезнуть! Улыбаясь, ответила Лана из-под пледа.
– Как это? Лана подумала, что ей долго придется объяснять старому солдату, как исчезают вампиры и ответила
– Украдут такую красавицу! Иди потом, ищи!
– А-а-а! И Гарри громко засмеялся, а Лана рассмеялась над Гарри.
– Ну, я пошел тогда? Меня еще Софочка просила свозить ее в магазин, ей что-то нужно к обеду! Кстати, она просила передать, что обед будет сегодня в час!
– Слушаюсь, мой Генерал! Отдала честь, улыбающаяся Лана и подождав, пока закроется дверь, потянулась за сигаретами.
«Так, до обеда еще примерно час! А пока нужно дочитать 17 том Чейза, 2 недели книгу в руки не брала», и Лана достала книгу с нижней полочки своего столика, но так и не открыла ее, потому что еще слышала смех Гарри. И мысли снова несли Лану по волнам памяти, к тому дню, когда она впервые встретила его.
Три месяца прошло с того дня, как Лана простилась с Сержем, три месяца она не выходила из дома, за стенами которого кипела жизнь и пролетала мимо нее. День и ночь смешались в единый клубок. Днем она спала, а когда просыпалась ближе к ночи, то уходила в кабинет Сержа и седела за его рабочим столом перед компьютером. Слушала их любимые песни, смотрела фотографии, разбирала его электронную почту, так как удалить его адрес не поднималась рука, бесконечно раскладывала пасьянсы. Софочка сначала рьяно пыталась вывести ее из этого забвения, потом ее попытки становились все менее напористыми и, в конце концов, сошли, на нет, но все же она каждый вечер оставляла на кухонном столе какую-нибудь еду, термос чая и пачку сигарет. Сначала ее обеды были, как всегда изысканными, чай дорогой и обязательно с лимоном, а сигареты исключительно только тонкие «Pall Mall». Потом изысканные блюда сменились обычными кашами и бутербродами, чай на дешевый в пакетиках, а сигареты на «Золотую Яву», в доме отключили городской телефон и интернет, Лана поняла, что пора брать себя в руки и жить дальше. Она не ложилась спать всю ночь, уже под утро она решительно вынула из рамочки их с Сержем свадебную фотографию и вставила на ее место другую, где Серж один сидел в старом кресле своего кабинета и довольно улыбаясь, держал в руке кружку с пивом. Нежно поцеловала ее и поставила обратно на свой столик. Как только послышались Софочкины шаги, вышла из комнаты, стараясь как можно тише греметь своими «вторыми ногами», подкралась к ней и обняла ее крепко-крепко за плечи.
– Софа! Ничего не говори! Я все поняла! Я сейчас же еду в банк! И мы все уладим!
– А у меня для такого случая припасена горсточка твоих любимых кофейных зерен, правда, только сахара нет…
– Фигня! Я мигом в душ! А ты мели, мели! И уковыляла к себе в комнату. Громко включив диск «Love Songs» Элтона Джона, разделась и залезла под душ.
Когда Лана вошла в столовую свежая и аккуратно причесанная, там уже стоял так любимый ею запах свежемолотого кофе. Начинало светать. Лана взглянула в окно и потеряла дар речи. Во дворе лежали высоченные сугробы, все деревья были покрыты толстым слоем снега и только тропинка, ведущая к воротам, тщательно расчищена и утоптана маленькими ножками Софочки.
– Какой сегодня день? Серьезным тоном спросила Лана, прикуривая, толстую как палец «Золотую Яву»
– 31 января. Глядя в сторону, ответила Софа и достала из кармана своего передника маленький сверточек, перевязанный красной ленточкой.
– Вот, сказала она. С Новым Годом, тебя, дорогая! С прошедшим. И протянула сверточек. Лана быстро развязала ленточку и увидела теплые носочки, связанные из белой овечьей шерсти. Чтобы не расплакаться от такого трогательного внимания Софы, Лана быстро нагнулась и надела под столом носочки!