Страница 74 из 75
– Сэр Джеймс, кажется, очень заботится о нас, – заметил Ричард. – Даже заметил, что эта комната небезопасна.
– О, прежде мы были незначительными личностями, а теперь совсем другое дело.
– Эдуард, как было бы ужасно, если бы мы оказались в этой опасной комнате и плиты обрушились на наши головы… Мы оказались бы погребенными заживо, – с дрожью в голосе вдруг произнес Ричард.
– Ну вот, видишь, как хорошо, что теперь есть кому о нас позаботиться, – ответил Эдуард.
До самого вечера они слышали стук из комнаты внизу.
Мальчики лежали в кровати. Они не задернули полог, ведь им нечего было бояться злых духов. И все равно они не могли заснуть после такого насыщенного событиями дня. Они полагали, что достаточно хорошо узнали Черного Уилла. Он был забавным и рассказывал им о своих военных приключениях.
– А Дайтон мне все-таки не нравится, – сказал Ричард.
– Это потому, что мы обнаружили его в нашей комнате. Он выглядел так странно с лицом, покрытым пылью.
– Мне он не нравится, – настаивал Ричард.
– А нам и не нужно много с ним встречаться. Мы могли бы попросить сэра Джеймса убрать его от нас. Нам не нужны слуги, которые нам не нравятся. Не забывай, что мы братья королевы.
– Может быть, завтра я попрошу его об этом. Хотя этот человек может обидеться, он ведь не сделал ничего такого, на что мы могли бы пожаловаться.
– А Тайрелл рассердится на него, потому что он не сумел угодить нам.
– Эдуард, у Тайрелла жестокое лицо. Давай не будем говорить ему, что нам не нравится Дайтон.
– Давай. Так ты думаешь, что у него жестокое лицо?
– Вначале я подумал, что он очень добрый. Но потом… когда он обернулся, я подумал, что у него какое-то волчье выражение лица.
– Нет. Он выглядит как человек, а не как волк. Хотя есть люди, которых не любят, словно волков.
Они посмеялись, а потом Ричард спросил:
– А что мы наденем на коронацию нашей сестры?
– Золоченые одежды, отделанные горностаем.
– Мы поедем на серых лошадях?
– Великолепных лошадях.
– Мы будем скакать впереди короля и королевы?
– Вполне возможно.
– Эдуард, интересно знать, что за человек этот новый король?
– Мне тоже интересно, Ричард.
– Надеюсь, он не будет таким суровым, как дядя Ричард.
– Сомневаюсь, чтобы нашелся еще один такой же суровый человек.
– Он, несомненно, наш родственник.
– Вполне вероятно.
– Эдуард, а если он наш родственник, тогда почему король не ты – старший сын нашего отца?
– Ты знаешь, они называют нас незаконнорожденными.
– Тогда Элизабет, наша сестра, тоже незаконнорожденная?
– Мы все незаконнорожденные. Так говорил дядя Ричард.
– Новому королю все равно, что наша сестра незаконнорожденная… – Ричард внезапно остановился. – Эдуард! Ты видел? Ты видел его, Эдуард?
– Кого видел?
– Там… лицо, оно смотрело на нас через окно.
– Лицо? Я не видел никакого лица. Ричард дрожал.
– Оно исчезло. Было там всего секунду. Я говорил… и мне почудилось там какое-то движение. Я посмотрел. Оно было всего лишь секунду.
– Ты всегда боялся увидеть там какое-нибудь лицо.
– Этой ночью я действительно его увидел.
– Пойду и посмотрю, – решительно сказал Эдуард.
– Я пойду с тобой.
Мальчики встали с кровати. Эдуард не верил страхам младшего брата, а Ричард побледнел и дрожал, так как не сомневался в том, что увиденное лицо – настоящее. Он держался за спиной Эдуарда, когда они шли к окну. Эдуард выглянул на тропинку, которая вилась как раз под окном.
– Там никого нет, Ричард.
– Клянусь, я видел лицо.
– А что это было за лицо?
– Оно было отвратительным. С низко надвинутой шапкой. Эдуард, сам в действительности не веривший в то, что Ричард видел лицо, попытался успокоить брата. В этой комнате так легко что-то вообразить себе. Одна мысль о тех, кто раньше обитал в ней, вызывала в воображении страшные картины. Ричард, по-видимому, перевозбудился, что случалось с ним довольно часто.
Когда они легли в постель, Ричард поплотнее прижался к брату.
– Эдуард, не засыпай первым.
– Хорошо. Я подожду, пока ты заснешь.
– Эдуард, как ты думаешь, кто бы это мог подглядывать за нами?
– Тебе показалось, Ричард.
– Показалось? Надеюсь, что показалось. Оно было таким злым.
– Давай больше не говорить об этом. Давай говорить о коронации.
– Давай.
– А потом, Ричард, у нас будут прекрасные апартаменты при дворе. Элизабет позаботится об этом.
– Мы увидим нашу маму. Кажется, прошло так много времени с тех пор, как мы видели ее в последний раз.
Ричард забыл о своем испуге. Они закрыли глаза и продолжали говорить о том великолепии, которое их ожидало. Прошло еще много времени, прежде чем они заснули.
Тогда в окне снова появилось лицо. Оно несколько секунд пристально вглядывалось внутрь комнаты, а затем исчезло. На тропинке под окном послышались осторожные шаги.
Человек, заглядывавший в окно, прошел дальше по тропинке и остановился у двери, ведущей в Гарден Тауэр. К нему присоединился еще один. Он прошептал:
– Ну как?
– Черт возьми! Я думал, они никогда не заснут.
– Значит, все готово?
– Все готово. Дайтон ждет внизу.
– Тогда пошли.
Грин и Уилл Слейтер поднялись по лестнице, у комнаты принцев они остановились.
– Вроде тихо. Я бы не хотел, чтобы они проснулись.
– Ха! Неужто боишься, Уилл?
– Боюсь? Я, который выпустил кишки стольким людям!..
– И все же…
– Давай! Нужно покончить с этим делом.
Очень осторожно открылась дверь. Двое мужчин, сняв башмаки, в одних чулках прокрались в комнату. Им нечего было бояться. Стены комнаты были толстыми, и несколько вскриков никто бы не услышал, и все же им очень не хотелось разбудить мальчиков.
Мужчины остановились у кровати, глядя на две детские фигурки. Младший крепко держался за рубашку брата, спрятав лицо в подушку, словно хотел надвинуть ее на глаза. Эдуард спал на спине, на губах его блуждала улыбка, словно он видел приятный сон.
Грин подтолкнул Слейтера. Почему этот человек медлит? Чем скорее они покончат с этим делом, тем лучше. Грин встал по одну сторону кровати, Слейтер остался по другую. Чего же они мешкают? Возможно, потому, что легче выпустить кишки человеку в бою, чем убить двух спящих мальчиков.
Грин встретился глазами со Слейтером, и оба решили не показывать друг другу своей слабости. Слейтер взял подушку, которую принес с собой, и придавил ею голову Ричарда. Мальчик судорожно глотнул воздух, посопротивлялся немного, а затем все кончилось.
Эдуард отстал от брата всего на секунду-другую.
Дело было сделано, и в мрачной комнате наступила гробовая тишина. Не ощущая никакого стыда за содеянное, спотыкаясь и спеша поскорее покончить со своим черным делом, мужчины взвалили мальчиков на плечи. Они понесли их к могиле в маленькой комнате, которую Дайтон готовил весь день.
В том месте, где Ист-Чип соединяется с Кэндлуик-стрит, сидела старая нищенка; ее видели здесь днем и ночью, зимой и летом. С длинными седыми волосами, страшно худая, маленькая и сморщенная, она напоминала съежившуюся куклу. Лицо ее потемнело и испещрилось морщинами, но находились люди, которые жалели ее и бросали ей монетки, чтобы она хоть как-то могла продолжать свое существование.
Она была очень старой, наверное, самой старой в Лондоне. Все, кого она знала в молодости, умерли. О ней говорили: «Она когда-то жила в большой роскоши и утверждает, что она не кто иная, как Джейн Шор, – та самая возлюбленная Эдуарда IV». Однако с трудом верилось, что эта старуха могла быть прекрасной Джейн, очаровавшей короля.
Джейн знала, что они не верили ей. Да и какое это имело значение? Она пожимала своими худенькими плечами и печально улыбалась. Ей ничего не оставалось делать, как сидеть здесь и выпрашивать подаяние, вспоминая о прошлом и ожидая смерти.