Страница 1 из 14
Аглаида Лой
Фарисей
Издательство благодарит художника Никаса Сафронова за предоставленное право использовать в оформлении книги картину из серии «Река Времени»
@biblioclub: Издание зарегистрировано ИД «Директ-Медиа» в российских и международных сервисах книгоиздательской продукции: РИНЦ, DataCite (DOI), Книжной палате РФ
© А. В. Лой, наследники, 2023
© Издательство «Алетейя» (СПб.), 2023
Часть I
Почти безукоризненный джентльмен
‘Мерзкий сон
Станислав Сергеич Тропотун пробудился в своей просторной финской кровати, и его полусонный взгляд воткнулся в потолок под углом примерно в шестьдесят градусов. В поле его зрения попали: стилизованный под китайский фонарь светильник, часть стены, оклеенная дефицитными «под парчу» обоями и верх платяного финского же шкафа. Окончательно всплыв из полудремотного приятного состояния, он бродил рассеянным взором по окрашенному белой водоэмульсионной краской потолку, пока не наткнулся на уродливый, похожий на шрам шов между плитами перекрытия. Станислав Сергеич с отвращением отвел глаза в сторону и вдруг заметил на потолке, в аккурат над головою, темную точку. Странная точка расползалась на глазах, вздрагивая и поеживаясь как живая, пока не превратилась в лепившуюся к потолку черную грушу, продолжавшую интенсивное развитие. Тупо наблюдая за метаморфозами темной точки, Тропотун автоматически отметил, что оно живое и уже достигло размеров средней собаки. Он изумленно разглядывал повисшее под потолком нечто и вдруг сообразил, что это самый что ни есть настоящий упырь.
Фу ты, ерунда какая!.. Пробормотал он, быстро-быстро мигая в надежде, что это исчезнет. Но упырь упорно торчал под потолком, презирая общеизвестный закон всемирного тяготения и явно глумясь над торжеством научной мысли. Станислав Сергеич опасливо отвел взгляд от нагло развалившейся над ним нечисти, однако боковым зрением он мог видеть и черноватую лоснящуюся шкурку незваного гостя, и его перепончатые, сделанные словно бы из качественной замши крылья, и круглую голову с перпендикулярно приставленными по ее бокам ушами-локаторами. Судорожно прикидывая, как избавиться от нежити, Тропотун осторожно задвигался в кровати и со страхом глянул вверх – оттуда на него нагло уставилась противная голая рожа, нечто среднее между человечьим лицом и мордочкой летучей мыши. Вольготно полеживая на потолочной поверхности, словно это был его личный диван, упырь сверлил Станислава Сергеича горящими антрацитовыми глазками и вызывающе попыхивал гаванской сигарой с золотым бумажным колечком. Поймав робкий взгляд хозяина квартиры, нежелательный пришелец преехидно ухмыльнулся и отряхнул сигарный пепел на чистейшую китайскую простыню. Тропотун внутренне поморщился, но виду не подал. Возле самых его глаз мерно раскачивался кончик длинного, похожего на телячий, хвоста нечисти, и Станислав Сергеич с внезапной брезгливостью подумал, что подлая тварь ведь и обгадить может… Только подумал и – шлеп прямо на лицо! – что-то скользкое, мерзкое, дурно пахнущее. Ухватив край простыни, судорожно начал он вытираться, с трудом удерживая подступавшую тошноту и костеря пакость потолочную последними словами.
И тут Станислав Сергеич опять проснулся.
Свернувшись уютным калачиком, рядом спала жена. Ночная полупрозрачная сорочка вся в бежевых воздушных кружевах открывала мужнину взору красивую шею и часть плеча, нежная кожа которых была почти не тронута увяданием. Сквозь плотную ткань сирийских штор с восточным ярким орнаментом просеивался в комнату утренний радостный свет. Негромко звякнул электронный будильник и принялся наигрывать несколько мелодичных повторяющихся нот. Тропотун сцепил над головою руки, потянулся и сел. Ступни его нашарили домашние туфли без задников, рука потянулась к будильнику и нажала на кнопку звонка, взгляд скользнул по золотистым, «под парчу» обоям и устремился в дверной проем.
Сортир был выдержан в голубоватых тонах. Мягко лучилась лазурная импортная плитка, благородной молочной голубизной отвечал ей импортный же унитаз. Нажимая на ручку слива, Станислав Сергеич машинально отметил, что подходит к концу дефицитная туалетная бумага, а, следовательно, придется либо звонить Ивановскому, либо тащить дефицит из Москвы.
В отделанной под светлый орех гостиной он включил стоявший на столе транзистор, слегка подстроил его и стал заниматься гимнастикой, краем уха воспринимая последние мировые события. «В Индии разбился самолет британской авиакомпании, летевший по маршруту Лондон – Москва – Дели, – говорил диктор, приличествующим случаю скорбным тоном, – погибли все пассажиры и девять членов экипажа. Причины катастрофы выясняются… бу-бу-бу… бу-бу-бу…» Среда… Думал Тропотун. Вырваться наверно смогу… Раз-два, три-четыре… Обязательно надо достать что-нибудь «супер» ей на день рождения – Вера, как и все женщины, очень отзывчива на внимание… «Тайфун над Ямайкой… скорость ветра достигала 150 километров в час… наводнения…» Не забыть бы Мурфатляр взять в сейфе!.. Он представил длинную бутылку с золотистым содержимым и хмыкнул – все о’кей, Тропотун!
Трусцой он пробежал до ванной. Радостно сиял салатный кафель, белая эмаль ванны холодила ступни. Собравшись с духом, резко повернул кран – и заплясал под холодным душем. Так., хорошо… даже приятно… Зимой другое дело – зимой вода обжигает. Докрасна растерся массажной рукавицей, вылез из ванны, накинул махровый халат и потянулся за электробритвой.
Водя жужжащей бритвой по подбородку, растягивая носогубные складки и круговыми движениями лишая щеки растительности, Станислав Сергеич привычно наблюдал острым взглядом бледно-голубых глаз за своим зеркальным двойником. Ему нравилось худощавое удлиненное лицо двойника с резко очерченными скулами, крупным породистым носом с горбинкой и тонкими подвижными губами, умевшими выражать многочисленные оттенки настроения. Вера попеременно находила его усмешку то сардонической, то мефистофельской, что весьма льстило Станиславу Сергеичу, который, однако, себе в том не сознавался.
Регина, в вызывающем французском пеньюаре, сидела возле кухонного стола с кофейной чашечкой в руке и рассеянно смотрела в пространство. На кровавом пластике столешницы был приготовлен обычный завтрак: ломтик ветчины, пара яиц всмятку и сырые очищенные овощи – источник витаминов и микроэлементов. Тропотун налил себе кофе, пододвинул тарелку с ветчиной, взялся за вилку и нож – Регина утром не завтракала.
– Эта дура Фирсова, – тут же сообщила она, поворачиваясь к мужу, – под меня копает. Вызнала, что я ни разу не была на сельхозработах, и тут же подняла этот вопрос на заседании кафедры в связи с моей поездкой в Австрию.
Миндалевидные глаза жены черносмородинного цвета горели негодованием. Припухшие после сна веки почему-то придавали ей кукольное выражение.
– Возьми справку о состоянии здоровья.
– Она уже Павлентьевой сказала, что справочкой я, конечно же, запаслась!
– Да плюнь ты на них…
– Хм… – последовал ядовитый смешок. – На месте этой крашеной выдры я бы тоже ненавидела весь свет! Отец ребенка неизвестен, а замужество с такой внешностью исключено…
Станислав Сергеич тоже невольно хмыкнул. Жена продолжала смотреть в упор и даже с некоторым превосходством. Что ж, она была права! Подтянутая стройная фигура давалась трудной ценой: диета, хитроумная китайская гимнастика, массаж, сауна, разгрузочные дни… Регина хотела сохранить молодость и, надо сказать, в том преуспела.
– Риночка, ты выглядишь прекрасно! – констатировал он, разрезая сочный помидор.
– Комплимент от собственного мужа – это… – она не договорила, улыбнулась и, охорашиваясь, поправила свои золотистые натуральные волосы, в которых не просматривалось и намека на седину. Продолжала уже спокойнее: – Завтра возьму справку. Бог с ней, с Фирсихой, – в конце концов ее можно пожалеть!