Страница 2 из 52
— Что вы здесь делаете с ребенком? — наконец поняв, кто передо мной, благодаря ее серой, как и она сама, униформе, потребовал я ответа.
— И-и-извините меня, пожалуйста! Няня заболела, вот мне и пришлось взять сына с собой! Он совсем не помешает, он спал, но, видимо, проснулся, пока я ходила за…
— Мне это не интересно, — прервал я ее блеяние. — Детям не место в моем офисе.
— Я знаю… Я… Этого больше не повторится, извините, пожалуйста!
У меня аж голова от ее «пожалуйста» разболелась! До чего же нудная уборщица! Еще и ребенок этот, успокоившийся на руках матери и смотрящий на меня как на врага народа. Так и мечет в меня своим недовольством. А глазищи-то какие огромные! Прям на пол-лица! Жуть!
— Заканчивай тут, — вставая, распорядился я. — И чтобы ребенка я тут больше не видел. Тут тебе не детский сад!
Достал пальто из встроенного шкафа, подхватил телефон с ключами от своего нового «Порша» и направился на выход. Всё равно эта бабенка со своим хитрым ребенком испортила мне весь рабочий настрой.
Надя
Пронесло. Только эта мысль крутилась в моей голове к моменту, когда за боссом компании захлопнулась дверь.
Багир Ахмедович — глава самой крупной нефтяной компании Краснодарского края — даже не взглянул на меня второй раз. Словно я была букашкой.
Хотя, учитывая мой вид и род деятельности, нечего и удивляться. Рядом с таким мужчиной не место такой замарашке, как я. Та ночь, что мы провели вместе, можно сказать, была подарком для такой, как я.
Удивительно уже то, что больше года назад он не только заметил меня среди толпы, но и избрал своей целью. Не знаю, что послужило причиной: его непозволительная для мужчины красота, или очарование вечера, но мне напрочь снесло голову.
И когда этот привлекательный мужчина пригласил меня на танец, а позже — прогуляться по офису, я просто не смогла найти в себе сил на отказ.
Я даже пересилила страх того, что он может узнать о том, что я тайно пробралась на эту карнавальную вечеринку, устроенную им в честь удачно завершенной сделки!
Пользуясь тем, что папа был главным на охранном посту, я всеми правдами и неправдами уговорила его впустить меня, клятвенно пообещав, что благодаря взятому напрокат платью и маске меня всё равно никто не узнает. Папа, конечно, сопротивлялся, но в конце концов сдался под моим напором.
Вообще, он мало в чем мог мне отказать. Вырастив без матери, он многое мне позволял, пытаясь компенсировать ее отсутствие. Чем я частенько пользовалась. Не во вред, конечно, а так, чтобы избежать некоторых ненавистных мне вещей. Взять, к примеру учебу. Ну вот кому пригодится эта история? Тем более мне, мечтающей о карьере балерины!
Сейчас, конечно, глупо даже мечтать об этом. Ведь я поставила жирный крест на своей танцевальной карьере, решив родить ребенка, столь неожиданно посланного мне судьбой.
Вначале я, конечно, злилась и ненавидела свое положение. Даже хотела избавиться от него. Ведь не планировала становиться матерью-одиночкой в девятнадцать.
А то, что отцу ребенка он будет не нужен, я поняла, вспомнив ночь, приведшую меня к беременности.
Наша прогулка по офисному зданию привела нас в комнату отдыха для сотрудников, и будь я более искушенной, то поняла бы, с какой целью меня в нее пригласили.
Но куда уж мне, вчерашней выпускнице школы, понять эти взрослые игры соблазнения. Я целовалась-то всего с двумя парнями, с первым, чтобы понять, что это такое, а со вторым, чтобы убедиться, что всё не так плохо, как мне показалось в первый раз. Оба раза оставили меня настолько разочарованной, что больше я даже пытаться не стала, полностью сосредоточившись на балете.
Так что, стоило Багиру, притянув меня к себе, поцеловать, я, охваченная неизведанными ранее ощущениями, ответила. Слишком уж приятны были его губы на моих, как и слова о том, что он мечтал об этом весь вечер. Происходящее в ту ночь было словно сном.
Мне казалось, подобное происходит лишь в фильмах, где герои полностью растворяются друг в друге. Не было ни ожидаемой боли, ни смущения. Мне казалось, что мы были созданы, чтобы принадлежать друг другу.
Чтобы врастать друг в друга.
Для меня, вчерашней девственницы, всё происходящее было небесным таинством. Только вот с рассветом я поняла, что для мужчины, которому я отдала самое ценное, что у меня было, в произошедшем не было ничего особенного. Его слова о том, что давно ему не попадалось такой отзывчивой кошечки, были лучшим тому подтверждением.
Он даже предложил как-нибудь повторить и оставить мне свой номер. Что я, конечно же, не сделала. Волшебство ночи закончилось, и карета превратилась в тыкву, а принц — в мышь. Так что, собрав свои вещи, пока он был в ванной, я ускользнула из той проклятой комнаты отдыха, где отдала свою честь на офисном диване, даже не подумав о последствиях…
Чайлдфри — субкультура и идеология, характеризующаяся сознательным желанием не иметь детей. Речь не идет о людях, которые откладывают рождение детей на более поздний срок или не имеют твердой позиции в данном вопросе.
Багир
— И что будешь делать? — спрашивает Макс, друг и компаньон в одном лице, пару дней спустя.
— Что-что, в отказ пойду. В первый раз, что ли, — морщусь я, вспоминая очередной звонок деда.
Старый упрямец и не думал отступать, наседая и шантажируя.
— Ну и женился бы. В чем проблема? — пожимает плечами Максим. — Твоя жизнь от этого не особо и изменилась бы.
— Да я бы, может, и женился, да вот только дело одним браком не ограничится же. Деду правнука подавай, — выплевываю я, злясь лишь от одной мысли об этом.
— Ну и заделай ему правнука. Или у тебя с этим проблемы какие-то? — шутит он, делая глоток давно остывшего кофе.
Сегодня мы задержались за обсуждением очередного контракта, а потом перешли на личные темы, потеряв счет времени.
— Не собираюсь я заводить детей! Ни ради деда, ни ради его наследства, — не подержав шутку, отчеканил я. — Ты прекрасно знаешь мое отношение к подобному.
— Нездоровое отношение, скажу я тебе. Как можно не любить детей? Они же такие сладкие! — осуждающе качает он головой.
— Поосторожнее со словами, если кто услышит, решит, что ты людоед, — закатил я глаза. — И насчет детей я бы с тобой поспорил. Видел бы ты наглого ребенка, что вытащил мой кабель питания из розетки! Как только умудрился своими крохотными руками!
— Это у тебя руки, а у малыша — ручки, — не обращая внимания на мои слова, вставил он свои пять копеек.
— Суть в том, что эти дьявольские создания очень хитры! Ты просто не видел, как он потом на меня смотрел! Сам набедокурил, а вел себя так, словно это он здесь жертва! Пытался меня околдовать, но не тут-то было! Я-то на этот фокус не попадусь. Меня эти милые мордашки с глазами на пол-лица пугают, а не умиляют, — аж вздрогнул я, вспомнив этого хитрюгу-манипулятора.
— Господи, ты невозможен! — хохотнул друг. — Тебя послушать, так дети — вселенское зло.
— Какими бы они ни были, но пусть будут от меня подальше, будь то мои или чужие. И вообще, глупый разговор. Слушать деда я не стану, — твердо заявил я.
— И отдашь всё Юсупу? — приподнял он бровь.
— Может, и отдам. В любом случае бедствовать не стану. Мне и без доли деда принадлежат пятьдесят пять процентов акций, — встряхнул я головой.
Думать о троюродном братце не хотелось. Тот был тем еще гулякой и транжирой. О том, что он всерьез займется компанией, не шло и речи.