Страница 9 из 10
Психанув, разворачиваюсь и тут же ударяюсь носом о что-то твёрдое.
Только не говорите, что в фонарный столб…
Неудачница!
Только он очень горячий…
И руки у него есть… Вон нагло опускаются на мою спину.
Распахиваю шире глаза, поднимаю взгляд вверх и тут же поджимаю от злости губы, встречаясь с тёмными, будто угольки, глазами Спартака.
Глава 11
– Пришла, – довольно улыбается, явно мысленно записывая этот пунктик себе как победу.
– Не из-за тебя, не обольщайся, – отмахиваюсь. И немного вру: – Я здесь со своим парнем. И если он увидит нас вместе… Он тебя изобьёт. Отдавай ключи, и я пойду.
Тихий смешок раздражает. Я что-то смешное сказала?
– Хочу на это посмотреть, – самоуверенно бросает. И осматривается по сторонам, разыскивая кого-то. – Где твой парень?
А он наглый. И явно уверен в себе, гад.
– Отошёл за водой, – цежу сквозь зубы. – И он вот-вот подойдёт. Увидит нас вместе и…
Давление его рук на талии становится сильнее. Зря я надела этот кроп-топ. Он закрывает руки, декольте, но оставляет обнажённой спину, талию, которой он касается холодными ладонями. Мурашки бегут по всему телу, поднимая волоски на затылке.
– Мне интересно посмотреть, что сделает твой герой против меня и моих парней, – наклоняется, останавливаясь в нескольких миллиметрах от моего лица. Притягивает к себе, из-за чего выгибаюсь в спине.
– А слабо один на один? – дерзко выпаливаю. – Или четверо на одного для вас – норма? Неудачники и…
Я не договариваю.
Парень делает рывок вперёд. Врезается в мои губы, снова похищая поцелуй. Он делает это так быстро и внезапно, что я ничего не успеваю понять. Страстно, жёстко, по-взрослому… Проникает языком в рот, будоража и вызывая внутри странное чувство наслаждения, стремительно летящее в низ живота.
Тогда, в зале, я чувствовала то же самое. И меня это бесит! Нереально бесит!
Пытаюсь оторваться, бью его по плечам.
Мне не нравится! Абсолютно!
Не так целуются! Ростик по-другому это делает… Более влажно, медленно, как французский поцелуй.
А здесь… Другой коктейль. И от него я не пьянею.
Кусаю его за губу, разрывая поцелуй.
И отшатываюсь, будто на меня летит метеорит. И всё это зря, ведь он и так меня настигнет.
И оказываюсь права. Руки его по-прежнему держат в тисках.
– Ты! Подонок! Урод! Ты что, не понимаешь? – тяжело дышу и снова бью его по широким и мускулистым плечам. Они у него нереальные. Он, случайно, не пловец? – У меня есть парень! Моральная ты скотина!
Внезапно его пальцы смыкаются на моих щеках. Так грубо и больно, что я замираю. Пугаюсь, вглядываюсь в суровое лицо, карие, леденящие душу глаза.
– Следи за словами, – вдруг зло выпаливает. От того игривого парня не осталось ни следа. – Иначе мне придётся поставить тебя здесь на колени и занять твой рот членом.
Холодный баритон парализует ноги. Как и вульгарно брошенные слова.
З-занять рот ч-членом?
– Но это же правда, – шепчу в ужасе, невольно воспроизводя это в голове. Но почему-то не в оживлённом парке. А где-то в тёмной комнате, наедине. Он стоит в полный рост, держит меня за волосы. Приказывает сесть. И я сажусь. Расстёгиваю молнию. Выпускаю член из трусов, а потом подаюсь вперёд, и…
Дура! Больная! О чём ты думаешь?
Совсем с ума сошла?!
– Не хочешь слушать – отдай ключи, – шепчу, чувствуя омерзение к самой себе.
Я не Ростика представила. А Спартака.
– Я передумал, – грубо отпускает меня. Только сейчас понимаю, как болят челюсти. Машинально тянусь к ней пальцами, но одёргиваю их, не показывая слабости. И того, что мне больно. – Пусть твой парень придёт под мост. Вон тот, – указывает в сторону, за оживлённую толпу.
Я чисто машинально смотрю туда. Не длинный мост, украшенный фонарями в честь праздника. Под ним простирается речка с небольшими берегами. И как назло – там ничуть не людно.
– Через двадцать минут, – зло кидает. Кажется, зря я его так… – Не придёт – ключи не получишь.
Он демонстративно достаёт их из кармана спортивок. Звенит, привлекая моё внимание, как блестяшки ворону.
– Ты ведь обещал… – выдыхаю. – Что если я приду на фестиваль…
– Ты же хотела, чтобы мы встретились один на один, – пожирает меня глазами. Но смотрит холодно. С такой физиономией, будто так и говоря: «ты влипла». – Я решил. Ты права, надо. Не придёт сам – увижу в следующий раз, и твоему пацану не жить. Пусть готовится к санаторию. Ему надо будет поправить здоровье.
Он говорит это на полном серьёзе.
Меня бросает то в жар, то в холод.
Парень ослабляет хватку и, засунув руки в карманы, мажет по мне стальным взглядом и разворачивается ко мне спиной.
– Ты и так поцеловал меня! – кричу ему вслед. Плевать, что меня слышат. Народ гудит, все переговариваются между собой. – Тебе мало было?!
Он всё дальше отходит от меня. Замечаю группу парней на лавочке чуть дальше от нас. Смеются, переглядываются и на нас посматривают. Так они всё видели! И забавляются!
Парень в этот момент поднимает руку. Машет мне на прощание.
– Да, спасибо за этот детский и невинный поцелуй. Тебе ещё тренироваться и тренироваться.
Задыхаюсь от этой наглости. И пропускаю те секунды, когда он скрывается в толпе, и направляется к своим друзьям.
Спартак останавливается возле них. Усмехаясь, поворачивается в мою сторону. Кажется, они говорят обо мне.
Раз он подмигивает, поднимает запястье и бьёт рядом с косточкой, намекая, что засёк время.
Боже, я дура.
Что я сделала?
Если Ростик не придёт сегодня, они изобьют его толпой если не завтра, так послезавтра. Или вообще ворвутся к нам в номер, меня изнасилуют, а его того хуже…
Нет!
Я пойду в полицию!
Ты о чём, Аля? Что ты им скажешь? Мальчики тебя задирают? Боже…
Вдох. Выдох.
Успокойся.
Не думай о плохом. Никто никого не изобьёт. Что ему там надо? Станцевать, чтобы отстал? Я станцую. Только бы никого не ударил. Плевать уже на ключи.
Но только вот… Я так не смогу.
Мне станцевать для кого-то– легко. Особенно на сцене, особенно толпе. Любой стиль. Кроме одного. Сексуального, раскрепощённого. Который я собиралась танцевать только перед Ростиком.
И подозреваю, Спартак хочет именно его.
И на трезвую голову я этого точно не сделаю.
Обхватываю себя руками и ухожу, чувствуя на спине жалящий взгляд. Осматриваюсь по сторонам, нахожу обычное кафе. Алкоголь они уже не продают, а вот коктейли – легко. Выпиваю два стакана и чувствую, прилив жара к щекам. Работает!
Посматриваю на время.
Его в запасе остаётся всё меньше.
Бью себя по щекам и благодарю алкоголь, действующий на меня очень хорошо.
Я вообще не пью. Выдержки – ноль. Поэтому бодро выхожу из кафе. Вспоминаю, где этот проклятый мост. Дохожу до него, понимая, что там очень тихо. Народа почти нет. Они ещё и отдалились, продолжая идти вдоль набережной.
Но была не была…
Спускаюсь по длинным ступенькам под мост. Каждый шаг – минус один нерв.
Надеюсь, что Спартак всего лишь пошутил.
Я шутку эту переживу.
Но… Нет. Парень не пошутил.
Стоит, курит, засунув руки в карманы штанов. Отвлекается от фейерверка, гремящего в небе неподалёку, и переводит взгляд на меня. И тут же на красивом безмятежном лице появляется эта самоуверенная ухмылка, портящая красивое лицо.
Убирает от губ фильтр и издевательски произносит:
– А парень твой где? Испугался? Ты за него? – казалось, он улыбается даже глазами. – Прости. Я девчонок не бью. Но деру. Но тебя драть пока не хочу. Пока.
– Я тебя обманула, – выпаливаю, проигнорировав его извращения. – Я пришла одна.
– Вот как, – довольно проговаривает. – А я думал, что хорошие девочки не лгут. Кажется, я ошибался. Ты не такая уж и паинька, Аля…
Глава 12
– У тебя ошибочные утверждения, – смело заявляю. – Извини, что разрушила твои влажные мечты.
– Поверь, мои влажные мечты не такие, – сканирует меня с головы до ног. Опять жалею, что оделась как в нашу первую встречу. Вдруг он вспомнит? Опять разозлится? И мне конец. – Совсем другие.