Страница 30 из 85
— Скрывать от вас ничего не стану, по прошествии двух недель его начнут физически ломать. Сейчас идёт психологическая обработка, пугают разными тюремными вещами, от избиения до износи… вообщем всем остальным. Вряд ли Котенок сможет выдержать это, он же будет каждый день звонить, умолять спасти его. Уйти за предел ему не дадут, уверена что он находится под постоянным круглосуточным контролем. Скорее всего его посадили в так называемую пресс-хату, с прикормленными администрацией беспредельщиками. Тем после своих художеств деваться некуда, на зоне их порвут на куски, поэтому с радостью выполняют всю грязную работу.
— Но у папы нет ничего, всё имущество записано на тебя и меня. Даже деньги на ту липовую сделку он брал взаймы, — не поверила Лана.
— Какая разница на кого что записано, ты сама всё отдашь лишь бы его не мучили. С них станется, тебе запросто организуют видео связь, после которой помчишься к нотариусу, оформлять всё что есть на этих беспредельщиков. Самое печальное то, что после этого вы будете им не нужны, про тебя ещё могут забыть, а вот Романа Григорьевича уберут в любом случае, — тяжело под конец вздохнула я.
— Что же делать? — взяла меня за руку Лана.
— Элементарно Ватсон, только бежать! Вернее устроить побег. Надеюсь адвокату отца можно верить? — посмотрела на Зою Макарову.
— Ефим Соломонович наш человек, он тоже говорил о побеге. Как это сделать никто не знает, тюрьма хорошо охраняется, — включилась в разговор телохранительница.
— Это мои проблемы! От вас прошу только одно, выполнять все мои распоряжения. Согласны? — внимательно посмотрела на них.
Меня заверили в абсолютной резиньяции, готовы выполнить всё что угодно, лишь бы Кречетов был на свободе.
— Лана, займись срочно картинами, нам понадобятся деньги. Зоя, пригласи пожалуйста адвоката, для него есть небольшое задание. Я вас на несколько часов покину, так что без меня не скучайте, — распорядились снимая сбрую с пистолетами.
Оружие решила оставить дома, оно пока не нужно, да и без него спокойней. У меня запланирована одна важная встреча (лишь бы сработали старые связи), после неё пробегусь по дворам, прикину место предстоящей акции.
— Оль, держи банковскую карточку, на ней полмиллиона баксов. Счёт успели оформить на Зою, поэтому его не арестовали, — Лана сунула мне в карман пластик VISA.
Раиса Веревкина, которую все из-за склочного характера называли Райкой или Веревкой, жила по соседству с Софией Смоктунович. После школы та поступила в институт, а главная скандалистка ушла работать на завод учетчицей (там пообещали неплохой заработок). Софию, которая её презирала, люто ненавидела, распространяла про неё разные лживые слухи, называла жидовкой. Закончилось всё закономерно, Смоктунович не выдержала и поставила Райку на колени, да не просто так, а посреди грязной, вонючей лужи (прямо под окнами родной школы). Хорошо что это произошло перед самым выпускным, после которого их дорожки разошлись, иначе история имела бы продолжение.
Месяц назад Веревкина увидела едущую на огромном черном мотоцикле модно одетую девушку, каково же было её удивление, когда та остановилась у соседнего подъезда и сняла с головы шлем, рокершей оказалась ненавистная София. От черной зависти у Райки подкосились ноги, и если бы не стоящая за спиной скамейка, она бы точно окунулась по новой в лужу (которая как назло была рядом). Мелькнула мысль проткнуть ночью колесо, но подумав решила не спешить, посмотреть что будет дальше. А дальше пошла какая-то фантастика, к Смоктунович стали довольно часто приезжать какие-то девицы, на дорогих иностранных машинах, одетые с ног до головы в фирму. Участковый, которому она написала по этому поводу целую повесть, мало того что не прислушался к вопиющим фактам о спекуляции и воровстве (откуда же ещё у девиц такое богатство⁈), так штрафанул «писательницу» за поклеп и клевету.
Вчера был самый распоганый день в жизни Веревкиной, она из окна увидела приехавшую на иностранной машине Софию. Та в дорогущем джинсовом костюме вытащила с заднего сидения огромную спортивную сумку. После был ещё один кожаный чемодан, который она с трудом достала из багажника. От всего увиденного Раиса потеряла сознание, пришла в себя на жесткой больничной койке. Лечащий врач поставил диагноз — инсульт, что для такого возраста нонсенс. Пару дней она приходила в себя, прокручивая в голове произошедшее, на третий стало легче, решила что привиделось. Каково же было её удивление, когда в её палату зашла молодая докторша, та самая, которую она неоднократно видела у Смоктунович. Девица была буквально обвешана драгоценностями, а из под короткого белого халата мелькнул импортный джинсовый сарафан.
— Значит это правда! — сквозь зубы простонала Раиса, повторно теряя сознание.
Карта с деньгами это хорошо, можно даже сказать отлично, на первое время хватит, а там с картин появятся основные средства. Не знаю сколько будет стоить новое гражданство Ланы, но явно не дешево. Сейчас осталось проверить один телефонный номер, который мне дали на приеме в Израильском посольстве, он только для своих, но мне сделали исключение. Буду надеяться что за шестьдесят лет он не изменился, иначе начнутся проблемы. Нет, ничего серьезного, на нужного человека всё равно выйду, вопрос только во времени. Сейчас я в жутком цейтноте, каждая минута на счету, работаю в диком аврале. За сутки нужно спланировать операцию, найти подходящее место, продумать пути отхода, алиби и всякое прочее. Главное для меня, это спрятать Лану, чтобы на время акции она была далеко, без возможности выдачи в нашу страну. Израиль подходит лучше всего, потому что он ни при каких обстоятельствах не выдает своих граждан в другие страны, если они обвиняются в преступлениях совершенных на чужой территории.
Момент истины, я мысленно помолившись богине набираю секретный номер.
— Я вас внимательно слушаю, — услышала голос с «одесский» акцентом.
— Мне нужно два билета на «Блуждающие звёзды», первый ряд, — сказала условную фразу.
— Вы ошиблись номером, впрочем на ваше счастье у меня есть два лишних билетика. Давайте встретимся через пару часов в ресторане «Абу Гош», там конкретно поговорим и всё хорошенько обсудим. Учтите, билеты на эту премьеру недешевы, тем более в первый ряд, — после чего раздались короткие гудки отбоя.