Страница 24 из 85
— Ничего, нужно всё в жизни попробовать, будет что в старости вспомнить. Вот увидишь, не пройдет и месяца как мы получим новые звания. Ольга не зря попросила составить отдельный рапорт на посольских, ими скоро займется партконтроль, полетят чьи-то головы, — нарезая хлеб предположила Зинаида.
— Если так хорошо подумать, то получается что Лёд всё предусмотрела, не скажешь что она тупая блондинка. Жалко в отдел к Роберту Павловичу нас переводят только временно, папа отзывается о нем очень положительно, — снова вздохнула Любочка Никитина.
— Где временно, там и постоянно! А про Ольгу не думай, такая хваткая и деловая на моей памяти впервые. Сама посуди: в семнадцать лет Герой Соцтруда, куча орденов и звание капитана! Имеет всё то, о чем многие могут только мечтать! Нам повезло за неё зацепиться, она девочка не жадная, за своих говорят горой, главное не мешать и не путаться под её ногами, — поднимая рюмку ответила Зинаида.
— Да я сразу всё поняла, такой переходить дорогу опасно. Она добрая, добрая, а как глянет, так у меня душа сразу прячется в пятки. Прямо настоящая чекистка, — закончила шепотом Никитина.
— Ты разве не знала что Ольга правнучка товарища Петерса? Он был председателем ВЧКа как Феликс Эдмундович Дзержинский! У них по-видимому это семейное, такой лучше не перечить, — поделилась свежими слухами Зинаила.
— Хватит об этом, давай на брудершафт как мы любим, — улыбнулась облизывая губы Любаша Никитина.
В ГАИ всё прошло довольно быстро, нам же в очереди как все не стоять. София выбрала себе черную, с двумя белыми полосками на капоте, мне досталась темно синяя.
Тогда Зося успокоилась только через полчаса, сквозь слезы рассказала о своей жизни.
— Мама у меня с Украины, её молоденькой девчонкой угнали на работу в Германию, там трудилась на ферме, а в конце войны на военном заводе. Вернулась на родину только после войны, худая и конечно больная. Родни никакой не осталось, может и была где, да в такой разрухе разве можно найти? Знакомы тыкали пальцами — фашистская пособница, а некоторые так и прямо говорили — немецкая подстилка. Представляешь, она из рабочего концлагеря вернулась, чудом выжила, а тут такое…. Отец её очень любил, по всем врачам возил, а потом я появилась…. Мама при родах умерла, организм так и не смог восстановится после голода и тяжелой работы у немцев. Мы каждый месяц ходим к ней на могилу, папа наверное чаще, он очень сильно её любил…. В школе я училась хорошо, многим это почему-то не нравилось, обзывали жидовкой. За что такая ненависть, за что? — размазывая слезы шептала подруга.
— А после врачи сказали — детей у меня никогда не будет, я тогда собралась отравится, но в последнюю минуту передумала, а может мама удержала, отец бы этого не пережил. Решила заниматься тяжелой атлетикой, всех своих недругов поставила на колени, а потом появилась ты! Не знаю как объяснить, но увидев тебя сразу поняла, дальше будет лишь только хорошее, — прижимаясь ко мне прошептала София.
Я стояла и гладила её по волосам, подходящих слов не находила, а говорить всякие банальные вещи не хотелось. Жизнь у подруги совсем не сахар, как впрочем и у меня, это только Катюше повезло, но и то только до определенного момента. Знать будущее тяжело, тем более если это касается твоих близких: Антон через три года спился и повесился, Кольку пырнули ножом пьяные гопники, а Анастасия после моей смерти…. Сейчас история с моей помощью начала меняться, все мои близкие живы, а вот то что касается остальных…