Страница 6 из 10
Его гордыня была уязвлена до глубины души. Низко поклонившись, он покинул свиту царя, направившись в лазарет.
Каштилиаш последовал по его пятам. В правой части лагеря стояли шатры, где лечили раненых. Войдя внутрь, Титглат скривился. Вонь, стоны и боль наполняли скромное помещение. Лекари трудились без устали.
В центре лежали Мелк и Хаммурапи. Десятника уже собирались отпустить, когда явился визирь. Воины крайне удивились гостю.
— Мелкицедек! К тебе явился великий визирь и главнокомандующий войсками — Титглатпаласар, сын Ишме-Дагана, — сообщил Каштилиаш.
Раненые и лекари поклонились, кто как мог. Визирь презрел эти попытки.
— Представься, всадник.
— Я Мелкицедек бэн Иеффай, из дома Кира, — скромно ответил тот.
Титглат отвёл взгляд, задумался, но подавил эмоции.
— Царь доволен тобой и назначает десятником разведчиков. Будешь служить в отряде Бараба. Поздравляю, — хитро ухмыльнулся визирь.
— Благословен царь и визирь его! — воскликнул он, падая на колени.
— М-да… — лишь послышалось в ответ.
С чувством исполненного долга он вышел. Его зелёный плащ развивался на ветру, обтекая худое тело.
— Ох, не к добру это! — воскликнул Каштилиаш, последовав за визирем.
Слова дяди смутили нового десятника разведчиков.
— Мелкицедек! Мы теперь разведчики! Отряд избранных! — восхищался Хам.
Мелка обуревали вопросы и чувства.
Временное соседство
На следующее утро Неллитаф проснулась перед рассветом. Ночью она спала замечательно. Будучи гостьей в шатре новой приятельницы Хилини, она наслаждалась уютом. Подобных знакомых у ордынки никогда не было. Жизнь после падения Каганата стала жестокой для представителей её расы. Их нанимали, как провожатых или охрану. Большинство боялось пользоваться этими услугами из-за суеверных слухов об ордынцах. Волкодавы карали за любую связь с ними.
Нелли вышла из маленькой палатки, где чувствовала себя, как дома. Говорливость старухи была терпимой. Эта добрая женщина даже во сне болтала без умолку.
Дарий восседал на огромном валуне и колол орехи. Нелли направилась к нему.
— Милость и истина с тобой, Нелли. Будешь фундук?
— Доброй охоты тебе, Дарий! У тебя острый слух, как у хищника.
— Возможно, — безразличным тоном отчеканил парень.
Нелли села рядом с юношей. Теперь они вдвоём с беличьим аппетитом поглощали орехи. Её всегда тянуло к детям. В этот раз чувство притяжения усилилось в разы. Она глянула ему в глаза. Удивление подступило, наблюдательность и чувства истолковали всё.
«Его глаза. Он сын Орды, полукровка», — твердила себе.
Она молча ушла. Дарий окликнул её, но безрезультатно.
Нелли обходила лагерь широким кольцом. Обычно ничто не могло укрыться от её орлиного взгляда и волчьего нюха, но только не сейчас. Она полностью ушла в себя. Завязался внутренний диалог, воительница спорила сама с собой:
— Он ордынец, но как?
— Не это важно, а как ему удалось выжить в сердце Вавилона? Как его проглядели волкодавы?
— Он должен знать о том, кто он есть! — пришла в голову внезапная мысль.
Нелли села на землю и набрала горсть камней.
— У него есть мать, я не в праве решать.
— Наш народ вымирает.
— Я налзари и не влияю на судьбу Орды. Таков закон Акеллы.
Голос долга уступил сердцу. Рука разжалась, из неё высыпались камешки. Спор закончился. Охотница отправилась к матери: та должна объяснить. Нелли имеет право знать правду.
Солнце продолжало стремительно подниматься над безжизненной пустыней. Завтрак уже приготовили. Пока ордынка боролась сама с собой, его уже успели съесть. Набо управлял сборами. Торквил давал распоряжение своим воинам, пару раз повысив тон. Шатры складывали и убирали на повозки.
— Нелли, ты где пропадала? — Хилини собирала вещи в тюки.
— Исполняла обязанности, — отчеканила женщина.
— Я оставила тебе кашу с лепёшкой, подкрепись. Сытый другу в рот не заглядывает.
Воительница не знала, как задать вопрос. Хилини сильно затянет со сборами, если она начнёт отвечать, но тогда ордынку могут высечь за задержку.
«Они, конечно, могут попытаться», — ухмыльнулась охотница.
— Доброй охоты, капитан! — отсалютовала она.
— Приветствую тебя, Нелли, — ответил тот.
— Опасности нет, можем выдвигаться.
— Отличные новости. У нас впереди длинная дорога, так что не будем терять времени.
Набопаласар уже сидел на верблюде. Он ожидал одобрения от капитана, чтобы скомандовать каравану. Знак подан и вереница направилась на юг.
Солнце пекло голову. Люди защищались от солнечного удара арафатками. В горле пересохло. Женщины и дети сидели под навесами телег. Набо лущил фундук орехоколом и кидал косой взгляд на ордынку. Он часто пил воду. Экономить на нуждах торговец не умел. Нелли шла во главе колонны.
— Эй, ты! Как там тебя? — деловито обратился к ней.
— Нелли.
— Впрочем, неважно! — задумавшись, сказал он. — На моей родине такие, как ты вне закона. Я не хочу проблем.
— К чему ты клонишь, торговец? — испытующе посмотрела на него ордынка.
От её взгляда напыщенный Набо поёжился в седле. Он не испугался, он ужаснулся.
— Я богатый человек. В отличие от тебя, мне и моим людям есть, что терять. Я не хочу лишиться головы. Если мы встретим представителей ордена волкодавов, ты должна бежать от нас изо всех ног. Ты поняла меня?
Нелли не торопилась отвечать. С одной стороны, хотела скинуть торговца с седла, а с другой, она понимала, что он прав. Набо протянул пухлую ладошку. Многозначительный взгляд давал понимать, что он желает положительного ответа.
— Да, поняла, — съела гордыню охотница.
— Вот и чудно! — и замолчал.
Ручеёк из повозок двигался по низинам и холмам. Нелли несла поклажу самостоятельно. На привале Хилини всякий раз убеждала оставить багаж в повозке. И всякий раз следовал отказ.
Долго воительница не решалась на разговор об отце Дария. Она боялась доставить неприятности. Наконец она решилась задать вопрос наедине с Хилини:
— Отец Дария ордынец, — неожиданно для неё вопрос прозвучал утверждением.
— Свой своего узнает, — Хилини неизменно применяла поговорки на все случаи жизни. — Ты догадалась по глазам?
— И по ним тоже.
Хилини опустила взгляд, руки стали трястись.
— Я боюсь, Нелли. Боюсь, что однажды они придут за ним. Ты должна понимать.
— Да, я понимаю.
— Мой муж был торговцем из племени карнаутов. Суровый народ. Мы любили друг друга так крепко, что он принял мою религию. Я поклоняюсь Баалу, а не Мардуку. Бранн, конечно, умом не блистал, но был крепким и рослым. У нас не было детей.
Воительница слушала на этот раз очень внимательно.
— Отец Дария — Большое Копьё.
— Неужели!? Герой Орды!? Вождь клана Каменный Страж!?
— Мне плевать, кто он! Для меня он мразь и погань! — чуть не закричала Хилини. — Он изнасиловал меня! Ненавижу его всем сердцем!
Глаза Нелли округлились от шока. Она знала, что такое практиковалось, но, чтобы герой Орды!? Старушка плакала. Воительница не умела утешать, даже не знала, что нужно делать.
— Но, если бы не он, не было бы Дария, — неожиданно заявила Хилини. — Странная смесь боли с благодарностью. Никогда не знаешь, где приобретёшь, а где потеряешь.
— Мальчик знает? — она решила добить тему до конца.
— Никто больше не знает и не должен узнать. Если тебе дорога его жизнь.
Охотница кивнула.
— Мальчик похож на меня. Рост и крепость, как у моего Бранна. Всё будет хорошо.
Нелли задумалась, кивнула. Разговор больше не возобновлялся.
Неприятности и новые друзья
Караван прошёл очередной день пути. Долгожданная спасительная прохлада расшевелила уставших людей. Вскоре температура упала ещё ниже. Караванщики собрались после ужина вокруг огромного костра. Слуги раздавали горячий чай. Дети ютились к матерям, старики рассказывали страшные истории. Торквил также присутствовал. В окружении воинов он точил свой Эсток с вумя лезвиями. Неллитаф сидела возле Хилини. Старушка забавлялась пышными волосами красавца-сына. С наступлением темноты холод ужесточился. Сам господин Набо пришёл погреться у общего костра. Он молча сидел на большой подушке. Двое рабов прислуживали ему, утоляя потребности хозяина в еде и вине. Караванщик кутался в одеяло. Воительница наблюдала за торговцем, и тот знал об этом.