Страница 4 из 6
5. Волшебный шлем с проводкáми
Завод – секретный; в нём – отдел;учёных лучших пригласили,мозгами чтоб подшевелили,и чтобы выправить пробел.Задача – связь найти в природенейронов, тонких струн людскихс полями космоса, в какиххранится в неизвестном кодеи вся история Земли,и вехи каждого народа,и душ бессмертных хороводы,и мысли всякой земной тли. Коль скоро обнаружат связь,возможно нашими умамиконтакты завязать с мирами —хоть всю Вселенную излазь.Ванюшка бегал на подхвате,толковый малый под рукойвдруг стал фигурой ключевойв изобретённом агрегате.Садишься в кресло, глух и нем,наденут на голову «дуру» —всю в проводках аппаратуру, —могущественный чудо-шлем. Плетутся звуков кружева,а ты приёмником работай,соединяя ноту с нотой,в картины, образы, слова,отцеживая микроволны,которые идут вразлад,чтобы создать видеоряди кадр фактический и полный.Так воплощаются мечты:в машине времени летаеттвой мозг, а тело пребываетв тиши, без всякой суеты. Плывут по Ладоге челны,удары вёслами по гладиреки ильменистой – и прядиза бортом плещущей волны.А то по волоку с надрывомдружина русичей везётсвои ладьи до ближних вод,до неглубокого пролива,спускаясь в «греки из варяг»средь городов и шумных торжищ,лесов бескрайних, чёрных огнищ.Сказания из древних саг… Картины льются чередой,фиксирует аппаратурато красоту родной натуры,то как солдат идет на бой.Перемежаются виденья:иль правда, или чей-то сказ —вот всадник скачет в поздний час,куда подскажет провиденье;вот горлица оборотясьдевицей красною предстала;вот меч добротного закалавдруг достаёт из ножен князь, как воин, непоколебим:сразиться с змеем трёхголовыми даже смерть принять готов он.Иван внимательно за нимследит через свои приборы…И так прошёл примерно год,в который затяжной походустроил доблестный Суворов.Бил шведов, строил Петербург,с народом гнал Наполеонаи, как заправский демиург,сажал наследников на троны; освоил Север и Сибирь;Кавказ; и все пути речные;всю необъятную Россиюизведал вглубь, изъездил вширь.Не удавалось обнаружитьсреди космических полейкаких-нибудь благих вестейо тех, кто очень-очень нужен:о брате – где он? И какой?Не ищет ли давно Ивана,родню из Ивановых клана?И как живёт? И что с сестрой? И тут задёргался экран,на мониторе аппаратаувидел собственного брата:«Пред Вами Иванов Степан;родился часом в Лебедяни;воспитывался в детдомах;в предпринимательских кругахизвестный бизнес-горожанин;владеет в Мудленде землёй,и банком, скважиной, отелем,мостом, и нефтяным картелем…».Помехи, кадры вперебой… Потом мелькнул другой сюжет:на фотографии потёртой,на пирсе брошенного порта,отец стоит, а рядом – дед.И, будто, дед живёт в Листвянке.Потом он схвачен, обвинён,расстрелян как двойной шпион,отведав жизни каторжанской.Когда напали на страну,семью с детьми угнали немцы;прошли и голод, и Освенцим;там все и сгинули в войну. Остался лишь один отец,еще мальчишкой; остальные —мужчины рода, молодые, —познав и порох, и свинец,кто был убит, кто стал героем.Отец уехал в Лебедяньи без родителей, без няньи вырос, и богат семьёю.Но где был дом – труба стоит.И новый Иванов, в скитаньях,с надеждами и ожиданьем,бездомный путь тот повторит. А на подносе, сделав круг,застыло яблоко на блюде,в той стороне, где Ваня – будет…Закончилась пора разлук.6. По городам и весям
Электрички, электрички…Путевая обезличка.Топот, гомон – там и сям:по нужде и по друзьямто страна снялась в дорогу,то ли к чёрту, то ли к богу,то ль на север, то ль на юг.Сердца нервный перестук.Прижимая все карманы,в счёт слагая чемоданы,потирая тыл и лоб,перебежками, взахлёб,исчезаем по вагонам —красным, голубым, зелёным…Ваня в тамбуре стоит,в тёмное окно глядит… Километров будет тыщи,как по свету Ваня рыщет:хоть зимой, да налегке;пусто – в лёгком рюкзачке.Здесь его мы и засталив самом что ни есть начале.В Мудленд яблоко ведёт,где как-будто брат живёт.Сквозь размеренную бытностьширота и колоритность,хлебосольность русских душвеет, словно божий куш.Тем и живы, тем и сыты,чувством локтя даровиты —в одиночку не умрёшь,у своих не пропадёшь. Где накормят, обогреют,развлекут в мирских затеях;где на время приютяти советом наградят.Про себя всю жизнь расскажути тебя сказать обяжут.Где поплачут, попоют,всю округу созовут.Или в тихом разговоре,сострадательные к горю,шепчут над твоим плечом:«Ничего, переживём».И везде – в трудах, в печали, —невзирая на детали,мы по-своему полнычувством собственной страны. Города гудят станками,реки водные – судами,сёла пашут, сеют, жнут;в небе лайнеры ревут.Ваня всё на ус мотает,корни русские вбирает —понемногу, по чуть-чуть,но в итоге – не прогнуть.И в несчастьях, и в невзгодах,стал защитником народаличным вкладом, кулакоми примером, и добром.Дал отпор ночным бандитам,вдруг проснувшись знаменитым;и последних сто рублейна охрану журавлей перечислил без сомнений;на разборке двух селенийпримирил ребят крутыхи джигитов молодых,вразумлял и верховодил;помогал на огородестарым, если нет родни;спас мальца из полыньи.По дорогам то и делопутешествовал он смелочерез горы, через лес —много видел расчудес.Как-то рыбку золотуюбез труда, совсем вручную,в Волге вечером поймал,«Вот-те на!», – в сердцах сказал. Как ведётся по сказаньям,рыбка – это к пожеланьям.Просит, значит, отпустить,обещает подсобить —выполнить любую волю.В ощущенье нужной ролиВаня вспоминает Крым:«Вороти его своим».Рыбка плавником взмахнула.«Так и быть…» – Ему кивнулаи ушла на дно в купель.Не прошло и трёх недель —Крым соединен с Россией,с Родиной, могучей, сильной.Пышен красками салют.Ваня тоже тут как тут. В граде Китеже на страже, —видел, – в строгом камуфляже,рать военная стоит —мир ракетами хранит.Там же местная наукасоздала такую «штуку»:тронешь пальцем рычажок —от врага один песок.Да врагов-то слишком много —и в дому, и у порога.Шлют несчастья и беду,тёмных вихрей чередузлые, подлые шайтанысилою своей поганой.Заправляет тьмой Кащей,засылает плохишей, чтобы воздух наш травили,изнутри нас развалили,а вдобавок вдоль границпонарыл пороховниц.Фитилём кричит-грозится,ничего он не боится,потому как смерть егопрям в игольное ушкоспрятана и не достанутту иглу из-под охраны.А игла-то та в яйце,а яйцо – в литом ларце.Где ларец – никто не знает,каждый сам себе гадает.На Урале, в зоне «Эм»,выбившись из сил совсем, наш Иван попал на базу,где в конце концов, не сразу,всем неверящим назлоотыскался НЛО.И вступив в контакт с пришельцем,главным по Земле сидельцем,по планетам полетал,между делом поспрошал:где же, дескать, смерть Кащея;где ларец, в каких помпеях?Тотчас же вселенский Разум,не моргнув раскосым глазом,молвит: «Друг ты мой Земной,тот ларец – под пеленойиз зелененьких бумажек,через них вершится кража. Вы их долларом зовёте;за бумажки отдаётевашу собственность, труды.Это – сочные плоды,и подручные Кащеяих едят, от них жиреют.Толстый слой цветных бумагпогружает мозг во мрак;вы ларца не разглядите,хоть ищите, не ищите;надо сбросить пелену,у нее вы все в плену.Только тот дурман рассеяв,вы найдете смерть Кащея».Ваня за итоги рад,написал наверх доклад. Но шальная электричкаприбыла в село с табличкой,зрящей косо: «Арестань»…Ты куда приехал, Вань?Побоюсь прослыть занудным:это, кажется, не Мудленд.