Страница 53 из 79
Глава 27
Медленно оглядываю поле брани. Я безусловный победитель. Маг тринадцатого ранга может прилично нашалить, в том числе и убить сотню-другую врагов. Хотя, вижу, из врагов кто-то ранен. Деваха эта, например, в отключке. А ничего такая у неё фигурка. Лицо разбито в кровь, но угадывается миловидность. Одета богато — золото и камни везде.
— Её на кибитку, и в путь. Парни, прикройте нас!
Первое я крикнул своим гвардейцам, а второе — оставшимся союзникам Бартоломью и моим подчинённым из разных отрядов.
— Теттах — старший. Полчаса, не больше, тут находитесь. Потом отходите, — добавляю я.
Теттах, командир наёмного отряда, который собрала Пьон, оставленный здесь, скорее всего, на верную смерть лишь мрачно кивнул. Хисан тем временем с помощью своего снадобья помог встать на ноги моему Донту, но вижу, конь шатается, поэтому сажусь тоже на кибитку рядом с пленницей, и меня вдруг пронзает острая боль. Откат от магии? От боли не могу вымолвить ни слова, но делаю знак рукой — команду в путь. Что ж я маленький не сдох? Как больно-то! Кибитка бодро едет, тем более, удалось поменять коней с кляч на оставшихся без всадников хороших гвардейских лошадок из отряда Месью. В его отряде в живых осталось только пятеро конных, вместе с бароном. А было два десятка! Мы даже тело мага забрать не смогли, был выбор класть на повозку Канта или Лоу без головы. Лоу уже не спасти, а за Канта я поборюсь. Если сам выживу. Боль терзала меня всё больше с каждой сотней метров пути. Я, лежа на спине, смотрю на высокие деревья вдоль дороги, незнакомые мне по виду, ощущая каждый камешек, переезжаемый безрессорной, разумеется, повозкой. Сейчас все силы мои уходили на то, чтобы позорно не орать от боли. Донт бредёт рядом и, кажется, мне сочувствует, но, скорее всего, рад, что никакой дядя не сидит у него на спине. От нечего делать встал вспоминать разные моменты из жизни на Земле. Как в первый раз меня ранили на бандитской стрелке, как пацаном меня била по заднице мать неизвестно за какие грехи, вспомнил и шефа, платил тот хорошо и ценил меня, но чуть что — сразу сдал. Я уверен, по его приказу меня подрезали в тюряге. К боли во всем теле добавилась ещё и злость. Даже легче дышать стало. Орать по-прежнему хотелось, но уже не «ой, пипец как больно» а «в рот Давиду Георгиевичу ноги»! Потом вспомнился финал чемпионата России по рукопашному бою «Панкратион», где я выиграл нокаутом в третьем раунде. И, кроме злости, в голове, затуманенной болью, появилось торжество. Выкуси!
Внезапно в голове стало чисто, я стал понимать, где я еду. Вот небольшая скала и поворот, от него до порта километров пятнадцать всего. Теттах со своими ребятами уже нагнал нас, что тоже отлично. Донт оклемался и присматривается к крупу лошади Ригарда. Ригард тоже едет на каурой кобыле из отряда Месью. Неплохие у них кони, и бойцы были отменные. Донт куда попало пялиться не будет. Рядом ощутил связанную пленницу, лежащую на животе. У девицы рельефная фигурная задница и ноги с тонкими лодыжками. Повернул к себе её лицо и увидел смазливую мордашку с синяком под глазом. И как быстро из злобно-торжествующей она превратилась в удивленно-испуганную.
«А она ничего! Сексапильна», — принял решение я и подмигнул красотке.
— Как ты жив? Маг, заполнивший свой резервуар маны из «купели боли», умирает в течение десяти минут! А ты уже почти час сопишь и не дохнешь! Да и заправлялся ты, я заметила, чужой силой раза три! — негромко спросила она, пытаясь отодвинуться от меня.
Безуспешно, повозка узкая, а с другой стороны от неё лежит раненый Кант. Я хотел было сказать, что вот-вот рожу от боли, но понял — ничего не болит! Злость на шефа, обида на маму, и радость от победы на соревновании — всё и сейчас очень живо помню, а боли нет! Резко встаю на повозке, хлопаю по попке пленницу, и командую Донту:
— Донт, ко мне!
Донт, досадливо мотнув головой, пристроился к едущей повозке, но из вида кобылку не выпускает. Вскакиваю в седло, ощущая, как приятно быть молодым и здоровым. Особенно после мучительной боли.
— Граф, ты бы лежал, — встрепенулся Ригард.
— Я в порядке, — недовольно ворчу я, оглядывая наш небольшой отряд.
— К бою! — вдруг орёт полусотник гвардии барон Месью.
Едет он вперёдсмотрящим.
— Наши! Отставить к бою! — радуется Месью через пять секунд.
Да, до нас добрался передовой отряд, который отправил принц Бартоломью. Сплошь пехота, и видно, что только что воевала. Очевидно, они сбили в дороге ещё одну засаду. На конях буквально пяток человек у них, но сам передовой отряд (судя по отметкам это шестой гвардейский полк) велик — сотни три опытных воинов.
— А вы не торопились, — укоризненно говорю я встречному всаднику с графскими знаками отличия.
— В наличии была только пехота, без конницы, и в пути два раза повоевать пришлось, — пояснил этот самый граф. — «Купель боли» с вами?
— На повозке. Только ты, я вижу, маг, хоть и первого ранга, так что не касайся купели, — предупредил я.
— Это всем известно, — сказал дядька, спрыгивая с коня.
— Всем да не всем, — вздыхаю я.
— Ничё такая задница, — похвалил пленницу граф. — И купель на месте! Первая сотня, вперёд! Остальные, в походный ордер по направлению к морю!
Граф ещё отдал несколько команд и, так и не представившись, ускакал к порту.
По пути мы встретили ещё много пехоты, которая рвалась в бой, обгоняли и своих ребят. Около порта, например, нас встретил Баркли, наш командующий, и сразу полез с докладом. Добраться до самого моря у нас получилось только к вечеру. Попавшиеся навстречу маги подлечили Канта и других раненых. Мой гвардеец потерял много крови и быстро тут ему не поможешь. Ведь про переливание крови в этом мире не слышали, наверное.
На нашей стоянке меня ожидает походный шатёр. Я полон сил, и хотел уже потребовать к себе пленницу. Надо же допросить, кто она и как они так быстро добрались до нас? Ну и так, может, чего придумаю. Но пленница спала мертвым сном.
— Всем надо отдыхать, — настаивал Хисан. — Силы, которые мы потратили на путь, по сути заёмные, и скоро начнётся откат. Вот девка эта пленная уже отрубилась.
— Глаз с неё не спускать, грузить трофеи, лечить раненых, всем, кто был в пути — отдыхать! — послушно командую я.