Страница 49 из 79
Глава 25
— Где-где корыто? — ещё раз переспросил я у ответственного за вывоз трофеев.
— Оно в последней партии ценностей, едет из столицы провинции в сторону замка, — терпеливо повторил седой и тучный дядька. — Зато конь золотой уже в порту!
Морда его выражала недоумение — мол, чего я гоношусь? Ценности основные вывезли и сейчас грузим на корабли. Тишь да благодать. Деревяшка? Да, резная, старинная, но вряд ли магический артефакт, тут их немного в стране. Магический фон отсутствует. Я понимаю — надо ехать и лично забирать ценную вещь, пока кровавый Вивик, которого я чуть не подверг публичной порке, не очухался. Прикидываю, кого с собой брать в поездку? Ясно, что конных обязательно. Егерей и сотню от папы Пьон не беру, они заняты в патрулировании. Тяжелую конницу от отца Ольчи тоже нет смысла брать — она тихоходна. Остальные пехота в отряде у меня. Взял у своих наёмников пятерых бойцов во главе с командиром наёмного отряда Тетахом и своих гвардейцев во главе с Ригардом. Джуна оставил в лагере за старшего.
На выезде из города меня настигает отряд легкобронированных рыцарей — личная гвардия принца Бартоломью. Два десятка отборных бойцов на хороших лошадях.
— Граф, поступаю в ваше распоряжение, полусотник личной гвардии барон Месью, — представился опытный воин глухим угрожающим голосом.
Если бы не понимал язык, подумал бы, что меня хотят ограбить или убить. Интересно, а как слышится угроза из его уст? С бароном маг семнадцатого ранга, больше похожий на переростка борца-тяжеловеса.
— Зелье выносливости для коней и всадников, — показывает сумку со склянками маг. — Я маг Лоу, семнадцатый ранг.
Тон речи спокойный, но такой же угрожающий. Принц их по голосу подбирал, что ли?
Но поддержке я рад. Как и зельям. Загнать коней можно быстро, это мой из стали и может скакать сутки без отдыха, у других таких нет. Навстречу нам движутся караваны с городским добром, попадаются табуны, причем не только породы Карбет, но и обычные лошадки. В спешном порядке до замка добрались затемно. На развилке дорог стоит заслон из второго пехотного полка и церемониальной роты. Врагов пока не видно. Уф-ф-ф! Меня немного отпускает. О том, чтобы ночевать в замке и думать не хочу, едем дальше в темноте. Впрочем, дорога отличная, освещение в виде светильников имеется, но наша скорость передвижения заметно упала. Ещё часа два, и встретимся с трофеем. Тот по закону подлости находится в последнем караване. Ночью уже, напоив коней эликсиром (как бы ни передохли от него), мы встретились с полусотней повозок, сопровождаемых пехотой Баркли.
— Граф? — недоуменно смотрит на меня какой-то небольшой чин второго пехотного. — Поздно мы вышли, было желание заночевать в городе, но там какие-то шевеления начались. Зря мы всех пленных вернули, сейчас там сформируют ополчение из пары тысяч воинов и дадут нам… — пехотный благоразумно замолчал.
Но невысказанное слово повисло в воздухе.
— Довольно паниковать, одну ночь не поспите, не сдохнете, — грублю я. — Где повозка с корытом и шаром?
— Сенчин, где деревяха? — зычно гаркнул подчинённому мой собеседник.
— Так она уже в замке, наверняка. Мы эту повозку отправили с предпоследней партией, — степенно произнес могучий мужик с копьём.
Причем копьё в его руках не выглядело угрожающим — маленькое такое, как зубочистка. Впрочем, копьё-то нормальное, мужик просто огромный. Вот и не пойми, радоваться мне или огорчаться? Вроде как ближе к порту трофей, но с другой стороны — я его не вижу, а значит, не контролирую.
— Повозки бросаем, приоритет — быстрее добраться до порта, — отдаю приказ я.
— Да как же, тут мыловарня целая у нас… — забасил Сенчин.
— Выполнять! Башка лишняя? Бегом в порт! Опоздаете — здесь оставлю! — заорал я в гневе и даже непроизвольно выхватил меч.
А я таки нервничаю. Движемся обратно и перед самым замком нагоняем одинокую кибитку с дорогим трофеем «алтарь боли». За возничего в повозке сидит один легкораненый боец. Другой охраны нет. Спешиваю пару конных от принца Бартоломью и запрягаю их коней в повозку. Гоним что есть сил к замку. Там тоже десяток-другой стражи, я ей даю команду немедленно выдвигаться в порт. Пехом, конечно, а что делать? В другой раз, когда грабить Теократию поплыву, только конных с собой возьму.
Народ в замке в недоумении, ждут последний караван, а у меня на душе неспокойно. Лошадей ещё раз поим эликсирами, люди оказались выносливее. Мой Донт тоже стал выказывать первые признаки усталости, но ему допинг не даю — дорогущий он, да и нет таких в продаже, очередь по десять лет вперед на подобный товар. Движется наш небольшой, но зубастый караван не быстро, и хоть кони в повозке и накачаны допингом, но сама она не выглядит чудом инженерной мысли — никаких рессор, и большие деревянные колёса подпрыгивают на каменном тракте.
«Не дай боже сломается», — с неудовольствием посмотрел на драндулет я, и, разумеется,… накаркал.
Одно из передних колёс повозки с треском разваливается, накренив транспортное средство набок, отчего шар, замотанный тряпками, выскочил и весело покатился по дороге к зарослям кустарника. Километр не доехали до перекрестка.
Ругань одного глазливого графа была слышна и на другом материке. Маг Лоу уважительно цокнул языком. Шар быстро вернули на место, а вот что делать дальше — не понимаю. Положение спас приданный барон Месью от принца Бартоломью. Он спешил пяток человек из своего конного отряда и стали поддерживать повозку с одного края, того, на котором уже не было колеса. Оказывается, и на трёх колесах можно ехать!
— Если что, на руках понесём, — обнадёжил меня он.
— Ран, — кричу я своему бойцу. — Скачи на развилку и конфискуй любое транспортное средство.
Только он ускакал, как насторожился пришлый маг.
— Слышу звуки битвы, — мертвым голосом произнёс он. — Справа, в паре километров от нас. Пора умирать, граф!
Я не слышал ничего, но может, артефакт какой у Лоу есть. А умирать я не собирался, убить всех — это да, умирать — не моё.
Через десять минут показался временный лагерь дозорных сотен, и мне наконец-то повезло. Ран нашёл мощную телегу, на которой стояла баллиста и сейчас пытается отнять её у расчета, возглавляемого седым и усатым, как Д’Артаньян, мужиком. Мордой он тоже походил на Боярского.