Страница 43 из 79
Глава 22
В дом заходит сухонький старичок, очевидно, тут бывавший не раз. Ловким движением руки он, не глядя, кинул шляпу на вешалку в виде рогов, которую я до этого момента и не замечал. Глаза вдовы расширились в удивлении, подтвердив мою догадку.
— Граф, разрешите к вам присоединиться? — уважительно просит старик.
— Нет, с чего бы рабу завтракать с господином? Ты кто несчастный?
— Я пока не раб, и рассчитываю остаться свободным человеком, если вы меня всё-таки выслушаете. Я наместник провинции «Коготь Теократии» Владлен Вивик. У меня к вам деловое предложение, позвольте его вам высказать? — ничуть не смутившись, представился дедок. — Ну, смелее, не боитесь же вы меня?
Я на такие подначки не ведусь.
— Боюсь? Ригард, всыпать ему десять плетей за наглость! — включаю пацана-самодура я.
Деда реально потащили во двор!
— Граф, прошу прощения, это важно! Я плетей могу не выдержать! Дедушка стары-ы-ы-ый! — кричит парламентёр, очевидно, уже волочась своей старой тушкой по ступенькам, иначе отчего у него бы голос задребезжал?
— Ригард, верни болезного, — смилостивился я.
Ишь, подлюка, подкалывать меня будет ещё!
— А вы суров, Гарод Кныш! — болезненно морщась, признал наместник.
— У тебя две минуты, пока чай пью, — я наливаю себе в кружку напиток, немного кислый, но отлично утоляет жажду.
— Предлагаю выкупить жителей этого несчастного города оптом по сто золотых! — успел сказать «коготь Владлена».
— Так-с… Стул моему гостю! И обслужите ноготь, тьфу, коготь Теократии. Это что, кстати, за титул? — заинтересовался я.
— Я вхожу в совет правителей этой страны, мальчик, а лет двадцать назад я был не «когтём», а «основой». Ну, да вам наши титулы ни к чему. Главное, наша армия не успевает защитить город от разграбления, и я вынужден раскошелиться.
— Это солидная сумма, — помолчав, признал я. — За двадцать пять тысяч полезных пленных два с половиной миллиона, плюс ещё тысяч десять стариков, инвалидов, за детей согласен взять в четыре раза меньше, это ещё двести пятьдесят тысяч! Имущество мы забираем, коней ваших замечательных тоже. Или выкупить желаете?
— Коней? Да вам их не найти, они разбросаны по десятку пастбищ. Вещи мне не нужны. Стоп! Аршип предатель! Уж я ему! — поник внезапно старик. — Гарод, коней тоже выкупить хочу, это позор для нас терять символ провинции. Совет будет недоволен.
— Аршип, или кто там, не при чём, но продать я вам согласен, единственно, неясно, как вы платить будете?
— Двадцать пять золотых за коня, отличная цена, — приободрился Владлен. — А золото прямо в порт вам доставим! И как ещё один плюс нашей сделки — не будем жечь ваши транспортники, как это делается в других местах на побережье.
— Ну, в принципе, можете попробовать жечь, у меня там эскадра «Искателей» скучает, — насмешливо заметил я. — За каждого коня возьму четыре сотни золотом, раз вам так позориться не хочется.
— Однако! «Искатели»? У вас? Очень удивили, а как у вас получилось их нанять? Они же стоят столько… Да, и что за цена такая дикая за коней?
— Я не нанимал, Ханитра мне Искателей одолжила на месяц, мы с ней друзья! — я показал знак плейбоя пальцами. Жаль, не понял никто всей пошлости намека. — Насчет цены, вы в четыре раза её занизили, я в четыре раза поднял. Всё так?
— Всё-таки Аршип, я так понимаю, вы его уже себе забрали? — на лету схватил Владлен.
Шустрый старичок, такому палец в рот не ложить лучше. Или не класть? Тьфу! Сколько же с него слупить за коней, да и отдавать всех не хочу. Да и вообще не хочу, теперь, когда нет кучи пленных рабов, коней вывезти будет проще.
— Ну, нет, значит, нет! Значит, не договорились. Итак, за рабов два миллиона семьсот пятьдесят тысяч. Ну и полтысячи красавиц и мастеров в сделку не входят. Такие рабы всегда нужны, — резюмирую я. — И если есть у вас «Школа природы», то их выпускники тоже не входят в число выкупаемых.
— Природы? В нашем городе нет, есть «Школа боли», есть «Школа камня» и «Школа наслаждений», вот повар досточтимой вдовы из этой школы, и служанки, — хмыкнул Владлен. — А ты неплохо осведомлён о нашем государстве. Может, желаешь почитать нашу священную книгу? Глядишь, и примешь нашу веру?
— Запрещена ваша вера у нас, знаешь же, — осадил я.
Торговались мы азартно. В итоге я наказал старика за обман с ценой. Тысячу коней я заберу, семь отдам старику по полторы сотни золотом. А нехер детей обманывать! Тем более, если у них уже есть свои дети. Семеро по лавкам! Ну ладно, трое пока, и три жены.
В четырех банках, сотне магазинов, городской казне магистратуры мы уже забрали не меньше миллиона золотом. Три миллиона восемьсот тысяч золотом завтра пригонят в порт. Из них доля императора — десять процентов, доля наёмников — половина из оставшегося. Итого, моя личная доля будет уже два миллиона сто шестьдесят тысяч золотом! Плюс рабов продадим, имущество награбленное в городе и замке, коней которых вывезем, вино опять же… И чё мы каждый год сюда не ходим набегами? Настроение моё улучшилось. Даю необходимые распоряжения — отобрать пять сотен рабов поценнее, остальных вернуть в город. Ну и прочее. Сам же собираюсь в обратную дорогу. Как и обещал, мебель в доме вдовы не тронул. Забрал повара, трех его помощников, двух служанок, нашёл все два десятка цветков «сирокский цвет». У вдовы оказался приличный автопарк из двух шикарных карет и одного мощного вида дилижанса со стрелометом сзади! Этакая тачанка. Ещё десятка три повозок. На повозках уже едет в порт моя личная добыча — три тысячи литров отменного вина.
Я сейчас на дилижансе объезжаю ограбленный город, не с целью посмотреть, не оставили ли чего ценного, а просто любопытно, как тут всё устроено. Сопровождает меня с десяток конных от Хеймдаля. Храмы города больше похожи на ажурные пагоды в азиатском стиле. Площадь перед зданием управы выложена голубым камнем, хоть выковыривай! Так красиво. Стоит статуя какому-то диковинному зверю — у нас такие не водятся — ярко-красного цвета. Как по мне, то безвкусица — не сочетается красный цвет статуи с голубыми камнями.