Страница 82 из 191
— Хорошо. Тогда вы наверняка можете описать его внешний вид и знаете его имя?
— Его фамилия Чжоу, а имя…
Седьмой Лорд прервался и в задумчивости прикрыл глаза: «Чжоу Цзышу, старый плут, предпочитает скрываться за полуправдой. Конечно, он не назвался бы настоящим именем, но какой псевдоним он взял?» Открыв глаза, Седьмой Лорд увидел, что Гу Сян уставилась на него в нетерпеливом ожидании. Хотя она выглядела забавной, Седьмой Лорд мысленно отметил, что вопрос этой маленькой плутовки в самом деле был с подвохом. Но уже через миг его озарило.
— Полное имя — Чжоу Сюй, не так ли? «Сюй», как в «ивовом пухе» из строки «Тело подобно плывущему облаку, сердце подобно ивовому пуху на ветру».[281] И у него есть брат по имени Чжоу Юнь.[282] Что касается того, как он выглядит… Ну, я не могу точно сказать из-за его пристрастия к маскировке. Хотя неважно, как часто он меняет лица, в конечном итоге всё заканчивается жалким обликом с нездоровым желтовато-зелёным оттенком кожи и непривлекательными чертами лица. Я прав?
Седьмой Лорд капельку схитрил, так как не мог быть уверен, какой псевдоним использовал Чжоу Цзышу: «Юнь» или «Сюй». Но, учитывая размах фантазии этого человека, его склонность к полуобману и приверженность привычкам, наиболее вероятными были эти два имени. Так и оказалось.
— Что? У Чжоу Сюя ещё и брат есть? — протянула Гу Сян то ли с удивлением, то ли с сомнением.
Чжоу Цзышу оставался для неё загадкой. Кроме слов Вэнь Кэсина о том, что этот бродяга мог в прошлом командовать Тяньчуаном, Гу Сян ничего не припомнила: откуда пришёл Чжоу Сюй, куда собирался, к какой школе или клану принадлежал. Уж тем более, она слыхом не слыхивала ни о каком брате.
Гу Сян решила, что пора изменить тактику. Двое людей, избавившие её и Чжан Чэнлина от Ядовитых скорпионов, были достаточно сильны. Девушка не была уверена насчёт Седьмого Лорда, но тот, что в чёрном, несомненно, являлся одним из самых могущественных людей, каких Гу Сян доводилось встречать. По меньшей мере, он был на одном уровне с её господином. Как ни крути, выходило, что Седьмой Лорд и его спутник могли раздавить её с Чжан Чэнлином, как двух жуков. А раз так, у Седьмого Лорда не было причин лгать. Поэтому Гу Сян ему поверила.
Седьмой Лорд увидел, что его блеф подействовал на двух маленьких беглецов, опустил взгляд на мерцающее пламя костра и улыбнулся.
Так и получилось, что наутро Гу Сян и Чжан Чэнлин ушли с новыми знакомыми. Осторожно, стараясь не привлекать внимания, Седьмой Лорд привёл их в меняльную лавку Пинъаня. Похожий на маньтоу владелец лавки и его приказчик встретили пришедших с большим почтением. Оба уважительно называли Седьмого Лорда «господином», а человека в чёрном — «Великим Шаманом». Как только гости разместились за столом в отдельной комнате, Седьмой Лорд распорядился подать чай и закуски, а после завтрака с энтузиазмом предложил Великому Шаману скоротать время за вэйци.
Солнце приближалось к зениту, когда в двери чуть ли не бегом влетел Пинъань:
— Господин Чжоу отыскался и уже здесь!
Седьмой Лорд отбросил партию, встал, убрал бледные руки в рукава и радостно улыбнулся:
— Встреча со старым другом вдали от дома — одно из четырёх величайших благословений жизни. Пинъань, поторопись и пригласи его!
Примечание к части
∾ «Чжоу» и «Тан» — каламбур: Гу Сян на самом деле говорит «каша» (粥), омофон «чжоу» и «суп» (汤), «тан».
∾ «Тело подобно плывущему облаку, сердце подобно ивовому пуху на ветру» — вольное изложение строки из стихотворения Сюй Цзайсы (XIII–XIV вв.) «Весенние чувства» (春情) о чувствах девушки после разлуки с любимым.
∾ Юнь (雲) — облако, туча.
Том 2. Глава 41. Отчаяние
Примечание к части
Всех с наступающим Рождеством!
Во время предыдущих визитов Чжоу Цзышу прямиком входил в меняльную лавку. Но сегодня приказчик пригласил их с Вэнь Кэсином сесть в зале ожидания и первым делом налил обоим чай. Пока Вэнь Кэсин глазел на окружающую обстановку, словно деревенщина, впервые оказавшийся в городе, приказчик вежливо отступил на шаг и произнёс с немного нервной улыбкой:
— Прошу, подождите немного, господин Чжоу. Седьмой Лорд уже здесь, господин Сун пошёл сообщить ему о вашем прибытии.
От приближения встречи со старым другом у Чжоу Цзышу кольнуло сердце, и его захлестнуло потоком смешанных чувств.
— Эй, разве нам не пообещали вернуть Гу Сян и Чжан Чэнлина? — беспардонно напомнил Вэнь Кэсин. — Почему нельзя просто привести этих глупых детей? К чему это «сообщить о нашем прибытии»? Мы словно в княжеский дом попали!
Чжоу Цзышу промолчал, но в очередной раз отметил чудесную способность Вэнь Кэсина угадывать истинное положение вещей.
Спустя время, проворно передвигая ногами, к ним вышел Пинъань.
— Глава Чжоу, мой господин и Великий Шаман ожидают вас.
Вэнь Кэсин встрепенулся от удивления и озадаченно подумал: «Неужели речь о невероятно таинственном Великом Шамане из Наньцзяна?». Мир боевых искусств Центральных равнин с каждым днём становился всё непредсказумее!
Не успев обдумать ситуацию, Вэнь Кэсин поспешил за Чжоу Цзышу во внутренний зал. За старой деревянной дверью их взору открылся дворик с рядами цветущего османтуса.[283] На ходу вдыхая нежный аромат, они прошли к дому.
Едва Пинъянь отодвинул дверную перегородку, изнутри хлынул поток тёплого воздуха. Вэнь Кэсин заглянул в комнату и обнаружил там, помимо Гу Сян и Чжан Чэнлина, двоих мужчин. Его взгляд невольно столкнулся со взглядом человека в чёрном. Через мгновение они просто кивнули друг другу и отвели глаза, как бы вежливо уступая.
Вэнь Кэсин сосредоточил внимание на втором незнакомце, предположив, что это и есть Седьмой Лорд, о котором говорил приказчик. В этот момент у Вэнь Кэсина вырвался восхищённый вздох. Он считал, что повидал немало красавцев, но ни один не сравнился бы с этим мужчиной. Взгляд Седьмого Лорда казался слегка легкомысленным, но благородный облик и поза уравновешивали это и подчёркивали его обаяние. Выражение «великолепный, точно орхидея и яшма»[284] было написано специально для этого человека, излучавшего беспечное спокойствие.
— Седьмой Лорд, Великий Шаман, — с лёгким поклоном произнёс Чжоу Цзышу.
Седьмой Лорд, сияя улыбкой, сделал ему знак выпрямиться и, заглянув в лицо, меланхолично заметил:
— После стольких лет разлуки, Цзышу, мне довольно увидеть, в каком виде ты являешься посторонним людям, чтобы отдать должное твоему вкусу — он стал ещё более… специфическим.
— Боюсь, только Цзюсяо хватало ума прятаться за ликом прекрасной девы![285] — рассмеялся Чжоу Цзышу, стягивая маску.
Гибель Лян Цзюсяо — его шиди, павшего в битве за столицу много лет назад, была болью всей жизни Чжоу Цзышу. Долгое время он не смел даже упоминать об этой потере — с тех пор столько воды утекло, что давняя явь почти превратилась в сон. Но встреча со старым другом словно вернула Чжоу Цзышу на берега реки Ванъюэ. События прошлого вмиг пронеслись перед его глазами, и имя Цзюсяо само сорвалось с языка. Не было ничего страшного в том, чтобы говорить о нём вслух. Просто Чжоу Цзышу не покидало ощущение, будто из его груди что-то вырвали, оставив зияющую дыру.
Улыбка застыла на лице Седьмого Лорда. Он вздохнул, ещё раз оглядел Чжоу Цзышу, и нахмурился: