Страница 154 из 191
А потом этот истукан устроил в крепости адский пожар, спалив дотла всё, что было внутри. С заката до восхода душераздирающие вопли взлетали к стропилам, и даже через день их эхо металось под потолком. За три года слуги прежнего Хозяина настолько привыкли следовать за ним, что половина так и отправилась на тот свет. Самые непримиримые были растерзаны и брошены в гигантский костёр — жариться до следующего утра. Зато до остальных дошло, что по-старому не будет и лучше поджать хвосты.
Сюэ Фан каждый месяц лакомился девичьим сердцем, а Сунь Дин сдабривал вино человеческой кровью. Но даже эти законодатели вкусов вспоминали ту ночь как воплощённый кошмар. Стены Зала Яньвана от пола до потолка окрасились в багровый, а прежний Хозяин Долины выл диким зверем ночь напролёт. Одни свидетели уверяли, что Вэнь Кэсин отрубал от него куски, всякий раз останавливал кровь, а затем заставлял его поедать собственную плоть. Другие вроде бы видели, как новый Хозяин целиком содрал со старого Хозяина кожу и не давал ему умереть, пока не забрезжил рассвет.
На утренней заре Вэнь Кэсин вышел из главных ворот в ярко алых одеждах, и непонятно было, то ли он для пущего эффекта оделся в красное, то ли с ног до головы омылся в свежей крови. Впервые на этом неподвижном деревянном лице окружающие увидели улыбку.
— Всё, я его прикончил, — объявил Вэнь Кэсин. — Желающие могут со мной сразиться. От остальных я жду беспрекословного подчинения.
За этими словами последовал хаос, потом побоище, потом резня… Потом пыль осела, и жизнь потекла своим чередом.
Заговора как такового не было, а порыв безумия невозможно предугадать и пресечь. В Долине всё решала сила. Чтобы одержать верх, следовало действовать внезапно и беспощадно. Ни до, ни после покорения горы Фэнъя Вэнь Кэсин не доверял никому вокруг, за исключением сиротки, которую растил сам.
Наутро после памятного пожара новоявленный Хозяин выставил из крепости всех посторонних. С той поры никто, кроме Пурпурного Призрака, не смел на пушечный выстрел подойти к Вэнь Кэсину без специального дозволения. Настроение Хозяина Долины менялось непредсказуемо, и всё связанное с ним было покрыто сумрачной тайной — его мысли, его обиталище, его перемещения…
Годы шли, жуткие секреты множились. Порой лао Мэну казалось, что Вэнь Кэсин от корней волос до кончиков ногтей пропитался удушающим запахом крови. Бойня была его стихией, и о полумерах тут речь не шла. Только поэтому Сюэ Фан и ему подобные грызлись меж собой, опасаясь злить безумного Вэня. Пока не выпадет шанс убить его с одного удара.
И вот этот день настал…
Лао Мэн считал, что подготовился наилучшим образом. Из его идеального плана выбивалась всего одна мелочь, с которой можно было разобраться по ходу дела. Пока Вэнь Кэсин странствовал за пределами Долины, Призрак Непостоянства перетянул на свою сторону три четверти обитателей Долины и чувствовал себя вполне уверенно. Даже будь у Вэнь Кэсина три головы, шесть рук и букет божественных техник, он не мог в одиночку выстоять против полчища призраков и армии героев цзянху. Чжао Цзин беспокоил лао Мэна ещё меньше — если Мечника Цюшань не прикончит Хозяин Долины, это сделают скорпионы. Призраку Непостоянства останется лишь поймать Сюэ Фана и отобрать у него ключ от Арсенала.
Немного успокоившись, лао Мэн поднял голову и посмотрел в глаза Вэнь Кэсину:
— Пожалуйста, просветите меня, Хозяин Долины, — попросил он почтительно.
- - - - -
Новость о том, что люди Чжао Цзина передрались, не дойдя до Долины призраков, достигла не только хребта Цинчжу, но и ушей Да-Се, остановившегося в городке у подножья горы. Глава скорпионов отдыхал в чайном доме, слушая пение молоденькой девушки, и тревожные новости были совсем некстати. Мгновенно помрачнев, он задумался, как не напороться на острые камни в быстром и непредсказуемом потоке событий. За богомолом, караулившим цикаду, увязался залётный воробей и спугнул его, вынудив бросить добычу. Это могло доставить лишние хлопоты.
Да-Се отослал гонца, шепнув ему краткий приказ, и зачерпнул горсть дынных семечек. Заметно приободрившись, он между делом пнул ногой одного из подручных.
— Девица чисто поёт, пойди, дай ей денег. Хм… Старик, играющий на гуцине, тоже неплох. Заплати обоим.
Девушка поблагодарила добрых гостей за вознаграждение и помогла подняться дедушке, который трясущимися руками прижимал к груди гуцинь. Оба медленно добрели до двери, но, оказавшись на улице, седой музыкант остановился и отдал спутнице большую часть своего заработка.
— Доброе дитя, купи себе поесть и отдохни хорошенько, — его речь была по-стариковски хриплой и медленной. Казалось, он едва стоит на ногах.
Девушка несогласно затрясла головой:
— Так не годится, почтенный! Вы уже несколько дней меня выручаете. Сами-то на что будете жить?
Как оказалось, эти двое вовсе не были родственниками.
— Бери, бери, — махнул рукой старец. — В моём возрасте нет смысла откладывать деньги на завтра, а на сегодня я всегда наскребу. Не забывай, твой отец болен. Только получив ужин и лечение, он сможет быстро поправиться и снова выступать с тобой. Если бы не твой свежий голос, никто не стал бы слушать игру такой дряхлой развалины, как я.
Юная певица покраснела, поскольку действительно была стеснена в средствах. Девушка застыла в растерянности, не решаясь ни взять, ни вернуть деньги.
Старик не дал ей возможности отказаться и, молча развернувшись, побрёл прочь. Зайдя в темный закоулок, он сразу забыл, что одной ногой стоит в могиле. Мутный и вялый взгляд прояснился, спина распрямилась, а походка стала лёгкой. Ничего не поделаешь — Чжоу Цзышу приходилось изобретать всё новые уловки, чтобы не спускать глаз с главы скорпионов. Когда Да-Се шёпотом инструктировал своего подручного, никто из окружающих не уловил ни слова. Но Чжоу Цзышу обладал необычайно тонким слухом и прекрасно разобрал тайный приказ.
Теперь он пребывал в некотором замешательстве. Если в отряде Чжао Цзина так быстро произошел раскол, значит участники похода были не так уж единодушны в своих намерениях. Это осложняло и без того непростую ситуацию, делая её неуправляемой. Чтобы опять сбить овец в одну отару, Да-Се послал на гору своих деток, приказав им устроить нападение. При этом скорпионы должны были притвориться призраками.
Чжоу Цзышу озабоченно нахмурился, прикидывая, чем это может грозить. Он не знал, что творилось у Вэнь Кэсина на хребте Цинчжу, но все эти дни Долина подозрительно безмолвствовала. Тишь да гладь. Как там обстояли дела у рисовой кадки по фамилии Вэнь? С ним ведь не случилось беды?
Чжоу Цзышу вдруг захотелось плюнуть на слежку за Ядовитыми скорпионами и отправиться на гору призраков. Но он привык сохранять здравомыслие в самых опасных ситуациях и сразу отбросил шальную затею. Худшее, что он мог сделать — выпустить из рук все нити и утратить понимание происходящего. На игровой доске царил беспорядок, в котором уже увязли все участники, кроме Да-Се. Следуя за ним, Чжоу Цзышу мог контролировать хотя бы одно течение в море хаоса.
Этот паршивец Вэнь… Раз он столько лет оставался Хозяином Долины призраков и сберёг все конечности, значит кое-чего стоил, и мог ещё немного продержаться.
Чжоу Цзышу неосознанно провел пальцем по струне, и гуцинь отозвался тихой тревожной нотой. Раньше, чем дрожащий звук затих, переулок опустел.