Узник Гримуара 2

Глава 6

Горх

Горх взял с собой лишь пятерых, самых крепких и наименее своевольных. Ведь если он командир, то он же и отвечает за все. Это он крепко усвоил в свое время еще от отца. Тот всегда ему говорил: командир всему голова. Удачная вылазка? Удачный командир. Плохая вылазка? Плохой командир. Буянили члены отряда в городе? Оштрафуют командира.

А Горх совершенно не хотел, чтобы Великий в нем разочаровался. Или оштрафовал. Перед глазами до сих пор стояла картина прыгающей страшной книги и крики Тонкого. А потом его потряхивания и жуткая смерть. Словно эта книга сожрала саму душу Тонкого, перед этим изрядно его пытая. Нет, Горху не было жалко труса. Просто… Это было слишком жутко и непривычно. Воевать с людьми, животными и некоторыми мутантами это одно. А вот такое… Бррр. Но в то же время Горх был согласен, что такое хоть и жуткое наказание — по заслугам. Он предал! Может из страха, может даже просто не подумал, что его молчание является чем-то страшным, но он предал. И этим все сказано. А Великий… Горх уверен, что больше всего Великий ненавидит трусость и предательство.

Так что с ним шли те, кто казался Горху достаточно надежными. Среди них был смелый, чуток туповатый — Широкий. Который в данный момент весьма раздражал Горха тем, что тихо свистел и шлепал в такт деревянной дубиной себе по ладони. Но ставить его на место при других будет неправильно. Как можно устраивать свару? Они едины и должны показывать уверенность. Но всё равно, как же Широкий бесил Горха!..

Шипы, как Горх узнал, находились в порту. Причем довольно близко к воротам. Всего несколько поворотов, можно сказать местных кварталов, и они на месте. Держали там отловленных и проданных девушек с нижнего города, а также пришедших в город на заработки крестьянок. Но некоторые приходили туда сами. Причем жили там довольно не плохо. Не зря их называли розами. Сами Шипы являлись местной бандой, причем довольно старой и сильной. Говорят у них даже несколько наемников средней руки. Возможно с командиром — практиком. А это уже серьезная сила для этих мест. То, что они столкнулись за столь короткий срок с практиками и даже менталистом, ничем кроме случайности не назвать. И вот к ним Горх должен был прийти, чтобы разобраться и покрушить там все. А если дойдет до крови, то и перебить… Миссия скажем так дурно пахнущая. Но кто он, чтобы противоречить Великому? Раз дали задачу — придется выполнять.

Горх еще раз вздохнул, оглядев свое воинство, и пошел дальше. Он решил идти через нижний город, благо у него было целых пять проводников, которые ходили в порт пару раз в местные бордели. По их словам лучше сделать большой крюк и поблуждать в нижнем городе, возможно с кем-то столкнуться, чем идти через средний и иметь шанс встретиться со знатными. Да и стража там куда бдительнее. Как и в портах. Что еще больше осложняло миссию. Унылые улицы и столь же унылые дома превращались в какой-то единый калейдоскоп. Горх на время даже перестал обращать внимание, куда его ведут. Он не реагировал на споры местных, а вспоминал дом и думал об отце. В последнее время он всеми силами гнал от себя мысли о нем. Как он? Смог ли выбраться? Что с отрядом? Он раз за разом отбрасывал эти назойливые мысли, свои переживания, но все напрасно. Каждый день пытался уловить новости о возможной казни… Но нижний город — это мир в себе. Тут чаще говорили о том, какая банда с кем устроила дележку или кто новый поставщик *радости*, чем о том, что происходит в мире или в среднем или верхнем городе. Возможно банды, имеющие выход в средний город или порт имели какую-то информацию, но простые люди — нет. Или она доходила весьма отрывочно и не полноценно. Дошли лишь какие-то слухи, что наемников схватили, а вот что дальше было неизвестно. И сейчас идя в порт, Горх одновременно боялся и надеялся что-то узнать. Он так погрузился в свои мысли, что когда остановился, не сразу осознал почему. Все оказалось просто. Хоть он и был погружен в свои думы, но вбитые в подкорку рефлексы его не подвели. Как и пассивное сканирование. А вместе с ним остановился и отряд, что весело обсуждал каких-то шлюх из портового района, и куда можно будет наведаться в будущем вместо Шипов. Причина, по которой Горх остановился, не заставила себя ждать. Отряд, состоящий из десятка бойцов, вышел из-за поворота. Горх их не видел, а слышал что-то странное своим обостренным слухом Практика. А дальше сработали намертво вбитые отцом рефлексы — остановиться, понять, разобраться. Ибо все непонятное на враждебной территории — опасно. Неважно, где ты находишься — в джунглях, в городе или в подземелье, если появилось что-то странное, следует сначала проверить и лишь потом идти. А наблюдатели видимо решили, что их заметили и дали сигнал. Все это походило не на грамотную засаду, а на то, что их вели или местной банде сообщили о залетных. Ибо это была какая-то странная засада. Они даже путь к отступлению не перекрыли.

От вставшего десятка бойцов, вышел мужик лет сорока, в белой сорочке и кожаных штанах. Его лицо украшало три шрама, они проходили от левой брови до правой скулы. Причем часть губы у него отсутствовала, и в этом промежутке были видны желтые зубы. Тренированное тело выдавало в нем бывшего воина или наемника. Как и походка. Из оружия у него было два небольших топора, что висели в петлях на поясе. Подойдя, он окинул взглядом Горха, который возвышался над ним на добрую голову и перевел взгляд на его отряд. После чего смачно сплюнул на дорогу.

— Вы из банды знатных?

Горх покосился на своих бойцов, но те молчали, только сжимали свое небогатое вооружение.

— Знатные? Какие знатные?

— Ты че тут пытаешься в непонятного играть, переросток? Знатные — это братец с сестренкой. Которые засели за кишкой в доме у разбитой башни. Говорят сестренка очень сочная штучка, ее уже многие отжарить хотят. А меня вас стопорнуть отправили. Говорят ты крутой, типа цепной пес, всех крошишь. Верт привет передать хочет. Говорит, чтобы отдали полукровку какого-то, и то, что он забрал. Можно без полукровки, если залетные знатные под ним ходить будут да баба та ему постель согреет — мужик оскалился пошло, что с его страшной рожей выглядело как какая-то гримаса и сплюнул снова. — Все понял, переросток? Так и передашь им. А иначе Верт придет вечером. И тогда пиздец им. Втюхал?