Страница 14 из 15
— Ага, ха-ха-ха… Но есть еще множество вещей, в которых концентрация Дыхания Творцов тоже достаточно велика. Мы называем такие артефакты Реликтами Прошлых Эпох.
Артефактов в Дар-Огаре великое множество и еще чуть-чуть, но Реликты Прошлых Эпох? Никогда не слыхал о подобном.
— Ты вновь можешь попытаться догадаться, с чем связано такое название, — улыбнулся Аредуи, но эта выглядела вымученной. Веселость в слегка раскосых глазах эльфа быстро сменялась усталостью.
Догадаться, опять-таки, было несложно. Но каждая такая догадка порождала все новые вопросы.
— Ну и что это за «Прошлые Эпохи»?
— Неудавшиеся «Вторые Попытки».
— Так, стоп! — поднял я руки, останавливая погружение в историю Онлайна, и тут же скривился от боли. — Этак мы сейчас уйдем, черти знает куда! Как это все относится к тебе и ко мне?
— Как это относится к нам?.. Заглянув в мысли Гая Тормадуса, увидев его неумолимую энергию в достижении высшей цели, я оглянулся на свою жизнь и понял, насколько она ничтожна… Я оказался просто клопом на краю мироздания, понимаешь? Песчинка под ногами гигантов… Да-да, не смейся! — шикнул на меня Аредуи, заметив кривую усмешку в ответ на такую гору пафоса… Похоже, эльф верил в то, что говорил.
— Мы идем по Путям Мертвого Бога, но никто не может дойти. Оглядывается, рыскает, отступает, раздумывает перед новым шагом… Желает использовать силу Безымянного для своих целей… И ты знаешь, будь на его месте какой-нибудь другой бог, это, возможно, и прокатило бы. Но Мертвый Бог не имеет разума и с ним невозможно договориться. Голые инстинкты слепой силы могут помочь лишь тому…
— Твою мать, сдался мне этот Мертвый бог! Да в гробу я его видал! — вдруг не выдержал я всех этих пространных разглагольствований. — Прожил жизнь, не подозревая, что он вообще есть! И это дерьмо завело меня в эту срань Господню! А завтра меня вновь ожидают бесконечные пытки! Во имя чего, бл*дь⁈ С какой стати мне вообще заниматься всей этой хренью? Почему ты выбрал именно меня? Там что, рядом других олухов не было?
Последние слова я выкрикнул прямо в лицо эльфа и закашлялся. Они выпили из меня весь гнев и злость, а истерзанное тело хотело лишь покоя.
— Он сказал мне.
— Кто? — не понял я.
— Тот, у кого есть имя.
По-моему, эльф окончательно сбрендил. Видя, что я по-прежнему ничего не понимаю, Аредуи тоже вдруг разозлился:
— Да что ж ты такой тупой-то⁈ Тот, кто Должен Прийти.
«Кто Должен Прийти»… Уж не имеет ли он в виду?..
Я застыл, на мгновение забыв о холоде, о боли в истерзанных членах, о тупом давящем прессе двимерита…
— Твою ж мать, так тебе удалось⁈
— Нет… Я… Я слышал его всего два раза. Однажды он назвал место, другой раз — твое имя. А еще… А еще он дал мне силу. Такую, которую не видывал ни один акари. Но… Я оглядывался, раздумывал, отступал, искал выгоду и потому… Мой путь окончен. Дальше — пойдет лишь твой… — прошелестел эльф и вдруг стал бледнеть и истончаться.
— Постой, что за дела?
— Всегда надо знать, кто мы и где мы есть…
И он исчез. И хрен его вообще знает, был ли он тут? Или все это лишь морок распаленного воображения?..
Чего-то в рассуждениях Аредуи не хватало. Если Гай Тормадус действительно, основываясь на теориях Секты Ожидающих, знал, что это возможно… И если у него в руках были Реликты Прошлых Эпох, то почему ему тогда не удалось? Или Квинт что-то не договаривает, или… гм… одно из двух.
А это его «мой путь окончен»? Значит ли это, что его таки прищучили на Земле? Или весь этот разговор — это просто некая психологическая помощь?
Но если мы примем на веру инфу о том, что альтернативный Безымянный выбрал меня, то вернемся к вопросу: почему я?
Черт подери, в любом случае, пока я ожидаю пыток в каменном мешке, мне от этой инфы нет никакого толка.
«… где мы есть…» — говорил Квинт.
А где я есть? В лапах могущественного мага Рельяра Наддара? В сраном Яйце Ойоха…
Ветер вдруг взвыл с такой силой, что, кажется, вздрогнул даже валун, под которым я сидел. Руки уже давно озябли настолько, что я их еле чувствовал. А близ ног уже выросла целая кучка песка.
Черт подери, ну почему же мне не достался Синкол подобный тому, в котором я проводил тренировки у «Клыков»⁈
Я вгляделся в пучистую мглу, в которой бушевал ветер.
Все время забываю главный принцип Путей — они сами ложатся под ноги, во исполнение желаний Безымянного. Возможно, Квинт, посылая фантома, хотел придать мне бодрость духа, возможно, хотел навести на некие мысли… а возможно Безымянный и без всякого Квинта выдал мне все карты в руки?
Я вдруг вспомнил огрызок башни и огромный зал, чей купол был покрыт тысячами серебрящихся рисунков, вспомнил страх, что сковывал члены и невидимый голос, истошно вопящий на незнакомом языке.
Черт подери, почему я не помнил этого раньше⁈ Что за шутки⁈
Словно в оцепенении я поднялся и сделал шаг по истертой брусчатке.
Башня была все на том же месте. Ее обломанные грани едва проглядывали сквозь мглу и взбесившийся ветер. Огромный раскол скалился жадной пастью, а знакомый страх ручейками потек в сознание, собираясь и накапливаясь в его закоулках.
Что я тут делаю? Зачем я здесь?
У меня не было иных доводов разума, кроме того, что Яйцо не могло попасть ко мне просто так. Задницей чую — часть ответов — она там в этой холодной шепчущей мгле.
Шаг, другой… Изломанная громадина надвинулась, будто пытаясь закусить мной на завтрак. И шепот… Неразборчивые истеричные завывания на границе слуха… Они, то приближались, то удалялись, настойчив ломясь мне в уши. А я, преодолевая боль, все делал и делал новые шаги, буквально за шкирку затаскивая себя в эту обитель страха и мрака.
«Итлайе… Аредуи…»
Тьма сомкнулась над моей головой. Нынче, благодаря Рельяру у меня не было магии, как не было и спасительно отступления к Обелиску Возрождения (если конечно, я не собирался вновь попасть на операционный стол к Шелхи). Но это стало не важно.
«Мы оглядываемся, останавливаемся, обдумываем следующие шаги, а так нельзя» — так говорил Аредуи о Путях Безымянного.
И потому нынче я не оглядывался.