Страница 96 из 176
Когда женщины остались позади, Таита спросил:
– А сколько семей живет в кратере? И где мужья этих женщин?
– Наверно, работают в лечебнице – возможно, врачами. – Онка не проявил интереса. – Когда выедем на берег озера, увидим саму лечебницу.
За дымной сапфировой водой озера видна была лечебница – несколько низких, малозаметных каменных зданий. Было ясно, что каменные глыбы, из которых сложены стены зданий, вырублены из вулканических утесов. Не побеленные, они сохранили природный темно-серый цвет. Здания окружали подстриженные зеленые лужайки, на которых кормились стаи диких гусей. В озере плавали птицы двух десятков разновидностей, по отмелям бродили белые журавли и цапли. Когда проезжали мимо усыпанного камешками пляжа, Таита обратил внимание на огромных крокодилов, плававших в голубой воде, как бревна.
Оставив берег, они проехали по лужайкам и через красивую колоннаду, увитую цветущими растениями, добрались ко входу в главное здание лечебницы. Здесь лошадей приняли конюхи, а четверо крепких служителей сняли Мерена с седла и уложили на носилки. Его понесли в здание; Таита пошел рядом.
– Ты теперь в хороших руках, – успокаивал он Мерена, но поездка по горам в холод и ветер отняла у Мерена последние силы, и он едва не терял сознание.
Служители отнесли Мерена в просторную, почти не обставленную комнату с широкой дверью, выходящей на озеро. Потолок и стены отделаны светло-желтым мрамором. Мерена положили на матрац в центре комнаты, раздели и унесли грязную одежду. Потом вымыли горячей водой из медной трубы, подававшей воду в крытый плиткой бассейн в углу. Вода пахла серой, и Таита понял, что она из горячего источника. Мраморный пол под ногами был приятно теплым, и Таита предположил, что под ним по трубам проходит та же вода. Тепло и горячая вода как будто успокоили Мерена. Служители вытерли его льняными полотенцами, потом один из них поднес к губам больного чашку с травяным настоем, пахнущим сосной. Служители вышли, оставив мага сидеть возле ложа. Скоро Мерен погрузился в такой крепкий сон, что Таита понял: настой подействовал.
У него впервые появилась возможность осмотреться в новой обстановке. Поглядев в угол комнаты, где находились принадлежности для умывания, Таита обнаружил чью-то ауру. Не подавая вида, он сосредоточился на ней и понял, что в стене есть глазок и за ними наблюдают. Как только Мерен проснется, нужно будет его предупредить. Таита отвел глаза как ни в чем не бывало.
Немного погодя в комнату вошли мужчина и женщина в чистых льняных одеяниях по колено. Хотя у них не было ни браслетов, ни ожерелий из магических бус и резных фигурок, ни других принадлежностей мастеров тайных искусств, Таита сразу понял, что это врачи. Они вежливо поздоровались с ним, назвав по имени, и представились.
– Меня зовут Ханна, – сказала женщина.
– А меня – Джибба, – сообщил мужчина.
Они незамедлительно принялись осматривать пациента. Вначале, не обращая внимания на перевязанную голову, сосредоточились на ладонях и стопах. Прощупали грудь и живот. Ханна острием оцарапала кожу на спине у Мерена и внимательно изучила образовавшуюся царапину.
Только после этого они перешли к осмотру головы. Джибба зажал ее между коленями и крепко держал. Заглянули Мерену в горло, в уши и нос и сняли повязку, которой Таита закрыл глаз. Хотя повязка была пропитана свернувшейся кровью и гноем, Ханна одобрительно отозвалась о мастерстве, с каким она была наложена. Кивком она выразила Таите свое восхищение его искусством.
Теперь врачи сосредоточились на пустой глазнице и с помощью серебряных расширителей развели веки. Ханна ввела в пустоту кончик пальца и начала решительно прощупывать. Мерен застонал и попробовал повернуть голову, но Джибба крепко сжимал ее коленями. Ханна поклонилась Таите, соединив кончики пальцев и прижимая их к губам.
– Прошу ненадолго нас извинить. Мы должны обсудить состояние больного.
Через открытую дверь лекари вышли на лужайку и принялись прохаживаться по ней, погрузившись в разговор. Через дверь Таита изучал их ауры. Аура Джиббы сверкала, как клинок на солнце, и Таита понял, что могучий ум врача холоден и бесстрастен.
Посмотрев на ауру Ханны, он сразу понял, что женщина – долгожительница. Опыт ее был бесконечно богат, а искусство не знало пределов. По-видимому, в искусстве целительства она превосходила его, но ей не хватало сочувствия. Аура ее чиста, бесплодна и строга. По ней ясно, что Ханна руководствуется только требованиями медицины, и никакие соображения доброты или милосердия на эту женщину не действуют.
Когда пара вернулась, от лица обоих, естественно, говорила Ханна.
– Мы хотим провести операцию немедленно, пока не закончилось действие успокоительного, – сказала она.
Джибба промыл глазницу Мерена и кожу вокруг нее ароматным травяным настоем, двумя пальцами развел веки и вставил между ними серебряные расширители. Ханна выбрала скальпель с узким острым лезвием и поднесла его к центру глазной впадины. Указательным пальцем левой руки она прощупала воспаленную поверхность, как будто искала точное место приложения, поднесла скальпель к выбранной точке и осторожно сделала надрез. Вокруг металла скопилась кровь, и Джибба промокнул ее тампоном, который зажал в особом стержне из слоновой кости. Ханна углубила разрез, лезвие до середины погрузилось в плоть. Неожиданно из проделанного ею разреза хлынул зеленый гной. Он взмыл тонким фонтаном к выложенному плиткой потолку. Мерен закричал, изогнулся и напрягся всем телом так, что державшим его мужчинам потребовалась вся сила, чтобы он не вырвался из их рук.
Ханна бросила скальпель на поднос и вложила в пустую глазницу тампон из ткани. Гной капал с потолка, распространяя зловоние гнили. Мерен под нажимом державших его снова лег. Ханна быстро извлекла тампон из его глаза и вставила в разрез бронзовые щипцы. Таита услышал, как щипцы царапнули по чему-то в глубине раны. Ханна что-то зажала ими и осторожно, но решительно извлекла. Чужеродное тело вышло наружу в сопровождении нового потока гноя. Ханна, держа его в щипцах, внимательно осмотрела. Поглядела на Таиту, который протянул согнутую ладонь. И сбросила на нее этот предмет.