Страница 142 из 176
Таита зашагал по узкой перемычке: там, где прежде ему приходилось ползти, он легко бежал. Ветер толкал его, рвал одежду, но Таита ни разу не сбавил хода. В конце «мостика» он, нагнув голову, вошел в туннель и не останавливаясь миновал все повороты, пока не добрался до главного прохода.
Но и здесь он не чувствовал потребности в остановке. Дыхание его было глубоким, но ровным, ноги – сильными, как кедровые балки. Тем не менее, Таита сунул факел в щель стены, подобрал полы одеяния и сел на каменную ступеньку. Приподнял одеяние до пояса и снова восхитился своими ногами. Провел руками по гладкой, ровной коже; под ней отчетливо выделялись гладкие мышцы. Таита коснулся их – твердые и упругие. Затем он посмотрел на руки. Кожа на тыльной стороне ладоней словно у человека в расцвете сил. Исчезли темные пятна, возникающие с возрастом. Руки, как и ноги, сильные и изящные. Таита поднес руки к лицу и ощупал его кончиками пальцев. Борода казалась гуще, кожа на горле и вокруг ушей была упругой, без морщин. Он провел руками по волосам, густым и пружинистым.
И громко рассмеялся от радости при мысли о том, как, должно быть, изменилась его внешность. Таита пожалел, что не прихватил с собой зеркало. Такого оправданного тщеславия он не знал по меньшей мере сто лет.
– Я снова молод! – выкрикнул он, вскакивая на ноги и хватая факел.
Вскоре, Таита увидел источник, прибивавшийся из расселины и стекавший по стене в природный каменный бассейн. Таита напился и пошел дальше. Все его мысли теперь были устремлены к Фенн. Он много месяцев не видел ее и теперь гадал, как мог измениться ее облик. За время двух недавних мимолетных контактов он почувствовал в ней огромные перемены.
«Конечно, она изменилась, но не так сильно, как я. При следующей встрече мы удивим друг друга. Она теперь больше не ребенок, скорее молодая женщина. Как она примет меня?»
Таита волновался перед этой встречей.
Он совершенно утратил представление о том, сколько времени прошло, не знал, день сейчас или ночь, но продолжал идти. И наконец добрался до туннеля, из которого вниз вела новая длинная лестница. Добравшись до ее конца, он увидел, что путь преграждает плотный кожаный занавес, украшенный мистическими символами и письменами. Таита погасил факел и подошел ближе к занавесу. За небольшим отверстием в нем брезжил свет. Таита прислушался. Слух его стал неимоверно острым, – куда острее, чем до погружения в Купель. Ничего. Таита осторожно отвернул край занавеса и заглянул за него. Он увидел небольшую, но роскошно обставленную комнату. Быстро поискал признаки жизни, но ничьей ауры не обнаружил. Тогда он шире отвел занавес и вошел.
Это была опочивальня Эос. Стены и потолок покрыты плитками из слоновой кости, на каждой плитке великолепный рисунок яркими красками. Создавалось впечатление веселья и очарования. С потолка на бронзовых цепях свисали четыре масляные лампы, льющие мягкий свет. Лежанка у дальней стены завалена шелковыми подушками, посреди комнаты стоит низкий стол красного дерева. На нем чаша с фруктами, медовые лепешки и другие сласти, а также небольшой хрустальный кувшин с красным вином, с пробкой в форме золотого дельфина. На другом столике груда папирусных свитков и астрологическая модель неба, на которой золотом изображены орбиты солнца, луны и планет. Пол покрыт толстым слоем шелковых ковров.
Таита сразу прошел к столу посреди комнаты и взял из чаши гроздь винограда. После выхода из лабиринта ведьмы он ничего не ел, а теперь у него был аппетит молодого человека. Уничтожив половину содержимого вазы, Таита подошел к двери в стене у лежанки. Ее закрывал еще один богато украшенный кожаный занавес, двойник того, что у входа. Таита прислушался, но опять ничего не услышал, поэтому проскользнул за занавес и оказался в небольшой прихожей. Здесь у дальней стены стоял стул, а в стене был проделан глазок. Таита наклонился и заглянул в него.
Он сразу понял, что смотрит в зал Верховного Совета олигархов. Этим глазком пользовалась Эос, когда спускалась с гор, чтобы руководить Советом. Помещение было то самое, в котором он впервые встретился с Аквером, Эк-Тангом и Кайтором. Теперь оно было пусто, в нем царил полумрак. За высоким окном на дальней стене виднелся квадрат звездного неба, в котором горело созвездие Кентавра. По его наклону относительно горизонта Таита примерно определил время. Уже миновала полночь, и дворец окутывала тишина. Он вернулся в опочивальню Эос и доел фрукты. Потом растянулся на лежанке, скрыл себя на время сна заклинанием невидимости и мгновенно уснул.
Разбудили его голоса из зала Верховного Совета. Две промежуточные стены должны были приглушить их, но слух Таиты настолько обострился, что он узнал голос Аквера.
Таита быстро встал и подошел к глазку. Заглянул. Восемь воинов в полном вооружении склонились у помоста в позе почтительного повиновения. Перед ними были два олигарха. Аквер распекал склонившихся перед ним воинов.
– Что значит сбежали? Я приказал схватить их и привести ко мне. А ты говоришь, что они ушли от тебя. Объясни, как это получилось.
– У нас заняты поисками две тысячи человек. Беглецы недолго будут на свободе.
Говорил Онка. Он стоял на коленях, опасаясь гнева Аквера.
– Две тысячи? – переспросил Аквер. – А где остальные наши войска? Я приказал поднять для борьбы с восстанием всю армию. Я сам поведу ее. Я найду предателя Тината Анкута и всех заговорщиков. Всех, слышишь? И прежде всего этого новоприбывшего – Мерена Камбизеса и тех, кого он привел в Джарри. Я лично буду пытать его и казню. Он станет примером, которого никто никогда не забудет!
Он сердито уставился на военачальников, которые не смели не только говорить, но даже смотреть на него.
– Расправившись с зачинщиками, я обрушу свой гнев на всех переселенцев в Джарри, – бушевал Аквер. – Они сплошь предатели. По приказу Совета их имущество будет отобрано в пользу богини и государства. Мужчин мы сошлем в копи: нам не хватает рабов. Старшие женщины и дети старше двенадцати лет отправятся в бараки для рабов. Все без исключения дети моложе двенадцати будут преданы мечу. Привлекательные девушки отправятся в питомники по нашей программе размножения. Сколько времени тебе понадобится, чтобы собрать все части, Онка?