Эльфийский форпост

Третья же, которую штаб попытался вернуть, чтобы защититься от неожиданной атаки, оказалась под плотным огнем наших лучников. Естественно, обычными стрелами тут и не пахло. Били без жалости. И с гораздо большей скорострельностью, нежели раньше. Естественно, под таким шквалом прошивающих все и вся стрел, наемникам было особо не до приказов. Будь дисциплина получше, может и смогли бы организоваться и отступить, а так…

Отступить-то отступили, вот только это было больше похоже на бегство. А тут еще и встречают убегающих уже не злые окрики командиров, а все те же стрелы и стальная стена щитов. Да еще и магия боевая над головой летает.

Естественно, первая и вторая часть войска тоже успела заметить неладное. И даже как-то саморганизоваться для грамотного отступления. Прикрылись деревянными щитами, кое-где, чуть ли не внахлест. Окутались защитными куполами магов, где эти маги еще были и начали отходить от стен. Да только, кто ж им позволит?

— Сигнал гномам! — Тут же распорядился Тауриэль, заметив суету под стенами.

Вновь взметнулись флажки и в бой вступила еще одна сила, о которой наемники были ни сном ни духом. Гномы, до того скрывавшиеся среди камней, с оглушающим боевым кличем, словно чертики из табакерок, повыскакивали из-за камней и мгновенно сомкнувшись в монолитный квадрат строя, единым стальным кулаком врубились в смешавшиеся порядки врага.

Вот честно, это действо даже для меня, видевшего все, от и до — стало сродни волшебству. Не магии, а именно волшебству. Я ведь видел, как гномы прятались в скалах. Видел, как туда ушли их три сотни. А потом, они словно исчезли. Ни звука, ни шороха, ни блика стали. Даже разведка наемников, трижды промчавшаяся вокруг нашего поселения их не нашла. И вот… никого вроде нет, как БАЦ и буквально за минуту материализуется три сотни хирда. Кудесники блин. Но, это наши кудесники, так что ладно.

В итоге, на поле боя сложилась очень и очень нерадостная картина. Для наемников. Почти вся их армия стоит под стенами. И взять их с наскока не вышло. И не выйдет. Штаб уничтожен, командовать некому. И назад так просто не отступить. Во-первых, стрелки на стенах не зевают. Получить стрелой в спину или куда пониже — легче легкого. Щиты против наших бронебойных стрел особо не спасают. Отступать тоже особо некуда. На дороге стоит стальная стена щитов. Пусть и жидковата и малочисленна, но и сковырнуть ее не так-то просто. Остатки третьей части войска уже пытаются и что-то как-то не особо-то и выходит.

Тяжи укрепились знатно. За те несколько минут времени, что у них было между уничтожением штаба и возвращением вражеских войск, они успели организовать так называемый «стальной бастион». Щиты тяжей имели одну особенность. По левой и нижней кромке щитов шли специальные, немного загнутые наружу, шипы. А по противоположным — небольшие отверстия, для этих самых шипов. Первая линия бойцов сцепила щиты между собой, организовав монолитную толстую полосу стали. Да еще и вторая линия добавила, вставив свои щиты в верхние крепления. Но уже под наклоном, прикрывая бойцов от стрел и прочей гадости. Третья и четвертая линия, схватились за копья. В итоге, получился эдакий колючий, стальной бруствер, снести который не в раз и получится. А тут еще и град стрел от лучников и рейнжеров… Приятного мало. А обойти никак. Те же ноголомные осыпи и лучники не дадут.

А тут еще и гномий хирд, пусть и малочисленный, но смертоносный, во фланг ударил и словно каток, сминает все на своем пути. С их броней, силой и выносливостью, они просто шли вперед, давя все и всех на своем пути. Ну а кто пытался сопротивляться, получал топорами по кумполу и больше о сопротивлении не думал. Нечем было. Точнее, не по кумполу, а больше по ногам или по торсу. Но какая разница? Секирам гномов глубоко фиолетово что и где разрубать.

Как итог, единственный путь для отступления — левый фланг. Река. Не самый удобный, но река хоть и быстрая, но неглубокая и не очень-то и широкая. Туда наемники и качнулись, пытаясь выйти из смертоносного котла.

Вот только. К этому моменту подтянулся еще один наш засадный отряд. Полторы сотни лучников, скрывшихся на том берегу вышли на позиции и словно в тире расстреливали всех, кто пытался преодолеть водную преграду.

Естественно, полностью закрывать все отходы никто не собирался. Тауриэль — опытный военачальник и прекрасно понимал, что если переборщить, можно не слабо огрести и получить кучу лишних и ненужных потерь. Ведь нет врага более опасного, чем поставленный в безвыходное положение. Выход герцогским войскам все-таки оставили. И оставили на видном месте.

Собственно, вдоль реки, по осыпям и ломанулись окончательно потерявшие строй и боевой задор остатки наемников. Как потом подсчитали, выжило около двух тысяч. Все остальные так и остались под стенами нашего поселения и на тех самых осыпях, истыканные стрелами наших стрелков.

Бой закончился буквально за полдня. Ближе к обеду, подошли войска наемников, ближе к вечеру огребли и упорхнули восвояси. Разгром был полнейший и неоспоримый. Даже мы сами не ожидали подобного результата. Как признался Тауриэль, он хоть и рассчитывал на подобный исход, но ждал от врага значительно большего. А так… Словно неразумных детей избивать, по его же словам.

И я был склонен с ним согласиться. Разбить восьмитысячное войско, за полдня. В разы меньшими силами и почти без потерь, это сильно.

Да, раненных было много. Очень много. Но безвозвратных потерь практически не было. Тридцать лучников и два десятка тяжелых пехотинцев. Самые многочисленные потери были среди ополченцев. Как среди тех, что стреляли из-за стен — шальными стрелами и заклинаниями зацепило, так и среди тех, что помогали тяжам удерживать стены. Всего около сотни гражданских.

Но, малые — не малые. А потери — есть потери. Пусть остальные были радостны и считали это безоговорочной победой. Чуть ли не героической, за счет чего авторитет Тауриэля, как и мой, взлетели до небес. Но…

Меня это все равно не радовало. Малые, не малые, а можно было обойтись вообще без них. Полторы сотни эльфов, это последствия не боя. Это последствия моей ошибки. А еще хуже, что мне пришлось радоваться со всеми, улыбаться и принимать поздравления. В общем, вести себя так, будто все нормально и так и должно было быть. И только мои ближники понимали, что у меня на душе. И пытались поддержать.