Страница 27 из 56
Урсула лежала совершенно неподвижно. Снаружи повозки по мостовой застучали лошадиные копыта, и над ними разносился звук мужских голосов. Солдаты короля Мидака.
— Вы знаете, что здесь комендантский час? — спросил один из мужчин.
Если гробовщик и ответил, Урсула этого не услышала.
— Это владелец похоронного бюро, — сказал другой. — Мы действительно хотим, чтобы он выезжал днём?
Копыта эхом отдавались от булыжников, двигаясь вокруг повозки, когда одна из лошадей сделала круг.
— Поезжайте дальше, — сказал первый голос.
Телега накренилась вперед, и одно из тел плюхнулось на Урсулу. Она крепко сжала челюсти, затем зажмурила глаза, когда они с грохотом покатили по улице. С каждым толчком по булыжной мостовой она чувствовала тупую пульсацию в плече, где её пронзили мечом.
Они ехали по городу, должно быть, не меньше часа. К счастью, больше никакие патрули их не перехватывали. Поднялся слабый ветерок, позволявший Урсуле немного подышать свежим воздухом даже в телеге с трупами. На протяжении всего путешествия она держала глаза закрытыми, сосредоточившись вместо этого на тепле Баэла, лежащего рядом с ней. И снова её мысли вернулись к прекрасным, выжженным солнцем полям Библоса, где когда-то жил Баэл.
Она чуть не подпрыгнула, когда Баэл легонько подтолкнул её локтем.
— Я думаю, мы прибыли на место.
Когда она открыла глаза, на неё смотрело лицо мертвеца, но Баэл осторожно вытащил её из фургона с трупами. Они всё ещё тряслись по дороге, и Урсула держалась за Баэла для устойчивости.
— Смотри, — сказал он.
Перед ними возвышалась старая каменная стена. По верхушке тянулись сломанные зубцы, похожие на искривлённые зубы. Виктор направил телегу через железные ворота. На другой стороне сквозь густой туман проступали высокие монументы из светлого камня. Они стояли под странными углами, как сломанные зубы.
Повозка остановилась у низкого здания из серого камня, и гробовщик повернулся на своём сиденье. Он жестом велел им выйти, и Урсула была более чем счастлива подчиниться.
Оказавшись на свежем воздухе, она глубоко вздохнула и спрыгнула на посыпанную гравием дорожку. Баэл последовал за ней, и гробовщик щёлкнул вожжами. Телега укатила в туман, оставив их совершенно одних.
Урсула испустила протяжный вздох.
— Возможно, это был самый отвратительный опыт в моей жизни. Так рада, что смогла разделить его с тобой.
Слабая улыбка.
— Ты готова идти?
— Да, — туман, казалось, сгущался в воздухе вокруг них. — Есть идеи, куда мы направляемся?
Баэл указал на холм вдалеке, где над холмом возвышалась башня.
— Это Белая Башня, — он направился в туман, и его шаги хрустели по гравийной дорожке, пока он не сошёл в траву.
Одетая в простую шерстяную юбку, рубашку на пуговицах и шаль, Урсула последовала за Баэлом между надгробиями и обелисками. Одежда Урсулы промокла в густом тумане, и она поплотнее закуталась в плащ.
В конце концов, они наткнулись на другую гравийную дорожку, и Баэл ускорил шаг, пока они не достигли подножия холма. Когда они поднимались по нему, Урсула пожалела, что не взяла с собой меч вместо маленького кинжала, который подарил ей Паскаль. Она хорошо обращалась с мечом, но с кинжалом далеко не уйдёшь. Что, если это какая-то ловушка?
Белая Башня стояла на небольшой дубовой поляне на вершине холма, построенная из бледного мрамора, и лишь узкие окна прорезали камень. Они осторожно обошли монумент, вглядываясь в тени в поисках признаков своего таинственного «друга». В каменную башню была врезана дверь, но, казалось, поблизости никто не прятался.
— Ты думаешь, он уже здесь? — прошептала Урсула.
— Есть только один способ выяснить это, — прежде чем Урсула успела ответить, Баэл на полной скорости бросился на дверь башни. Он пробил её насквозь, и дерево разлетелось вокруг него в щепки.
«Вот вам и скрытный подход».
Сделав глубокий вдох, Урсула поспешила за ним. Баэл, казалось, уже исчез в башне, и она стояла одна на мраморном полу. Когда её глаза привыкли к тусклому освещению, она различила мраморную лестницу, которая изгибалась вверх.
Вытащив кинжал, Урсула начала подниматься по изогнутой лестнице, петлявшей внутри башни. Стрельницы освещали короткие участки лестницы, но по большей части она была скрыта в тени. Конечно, Баэлу непременно понадобилось умчаться вперёд в одиночку.
Когда Урсула приблизилась к вершине, из открытого дверного проёма, который, как она думала, вёл на крышу, начало просачиваться больше серебристого света. Её пальцы крепче сжали рукоять кинжала. Со своего места на лестничной клетке она никак не могла знать, кто или что находится на крыше.
Пригибаясь так низко, как только могла, она выглянула наружу.
Первым, что увидела Урсула, было тело Баэла, лежащее на камне всего в нескольких метрах от неё. Когда она вышла на крышу, собираясь опуститься на колени рядом с Баэлом, металлический щелчок остановил её. Сзади что-то твёрдое и холодное прижалось к её затылку. «Нехорошо».
— Если пошевелишься, то умрёшь, — произнёс мужской голос. Грубый и холодный, как сама ночь.
«Чёрт возьми». Урсула оставалась неподвижной, но дуло пистолета прижималось к основанию её черепа.
— Брось клинок.
Урсула выпустила кинжал. Он ударился о лестницу башни, а затем улетел в темноту внизу.
Урсула уставилась на распростёртое тело Баэла на каменном балконе, и паника скрутила ей грудь.
— Что ты с ним сделал?
Мужчина не ответил, вместо этого сильнее вдавив пистолет в основание её черепа. Его посыл был ясным — покинь относительную безопасность лестницы.
Урсула медленно вышла на крышу башни. На камне лежала пара светящихся наручников.
— Надень на себя наручники, — он сильнее вдавил дуло пистолета ей в затылок.
Урсула опустилась на колени и сцепила запястья меж собой. Мужчина подтолкнул её вперед, к краю башни, и её взгляд метнулся к Баэлу. Он лежал лицом вниз, и вид светящихся наручников на его запястьях немного ослабил панику в её груди. Если на него надели наручники, то он всё ещё жив. Вокруг его ног была обвязана верёвка, а затылок был обмотан белой тканью. Он не пошевелился, когда она проходила мимо.
Мужчина направлял Урсулу вперед, пока она не добралась до зубцов, опоясывавших край башни. Её мышцы напряглись. «Чего он хочет от меня?»
— Не двигайся, или мне придётся спустить курок, — сказал мужчина. Он отвёл дуло пистолета от её затылка.
Урсула стояла так неподвижно, как только могла. Далеко внизу из тумана поднимались надгробия, похожие на пни древнего, окаменевшего леса. Вдалеке серые шиферные крыши Маунт-Асидейл прорезали туман рядом с разрушенными башнями замка Калидор. Холодный ветер ударил в лицо, и она поёжилась.
Мужчина заговорил с противоположной стороны крыши.
— А теперь медленно повернись.
Глава 21
Урсула повернулась, чтобы рассмотреть нападавшего. Одетый в солдатскую форму, он оказался старше, чем она ожидала, и его волосы в темноте казались копной седины. Одной руки у него не было, но другой рукой он наставил пистолет на Урсулу. Прищурившись, он придвинулся к ней поближе, вглядываясь в её лицо, словно пытаясь запомнить его.
Через мгновение его глаза расширились, а челюсть слегка отвисла.
— Это действительно ты… — ошеломлённо произнес солдат. — Извини, но я должен был убедиться, что это ты, — он опустил пистолет.
Ярость захлестнула Урсулу. «С таким же успехом я могла бы одержать верх, пока есть возможность». Она бросилась через всю крышу башни и врезалась левым боком в грудь солдата, отчего боль пронзила её собственное плечо. Его пистолет отлетел за край башни, и он тяжело упал на мрамор, ошеломленно уставившись на неё. Её руки всё ещё были скованы, но Урсула всё равно прижала ладони к его горлу и начала направлять в них огонь.
Солдат ахнул.
— Боги преисподней, Урсула. Что ты делаешь?
— Я хочу, чтобы ты ответил на некоторые мои вопросы. Начиная с… кто ты, чёрт возьми, такой?