Страница 24 из 105
Огонь, вода, тени, некоторые умудрялись в порыве страстного танца проявлять даже эфир, который легко мог кого-нибудь ранить или спровоцировать драку.
«Все, как всегда…» — тоскливо выдохнула Ева.
Зачем лорду Орлу были нужны эфиристы с редкими способностями, а особенно Стена, Ева понятия не имела. Как ни пыталась она узнать это у Равена или Леорика, никто не давал ей ответа. Возможно, он создавал какую-то личную охрану, что-то вроде телохранителей, ведь главным условием было одно — доставить их живыми. Но ни одного из них Еванджелина не видела после того, как они попадали к Правителю Амхельна. Остальных же, тех, кто не подходил, отправляли на кормежку вурдалакам.
«Где же я найду ему еще одну Стену?» — закусила губу Рид.
Эфирист с барьером был самым желанным «подарком» для лорда Орла, но порой Еве казалось, что проще привезти ему Леди Тали, чем найти еще одного такого же.
Отбросив сомнения, шпионка направилась прямиком к своей цели, когда рядом освободилось место. Вряд ли она что-то там услышит в этом шуме, но так будет проще действовать. Парни в дымовой завесе даже не заметили, как за соседний столик приземлилась брюнетка. Сев к ним спиной, Ева надеялась, что, в случае чего, ее лица не запомнят.
Официантки сновали между посетителями, ловко крутя в воздухе подносы с напитками и стаканами. Иногда по долгу службы Рид бывала и в обителях, не входящих в Амхельн, но нигде телекинез не использовали так бесполезно, как на ее родине. Повсюду обслуживанием занимались люди без способностей к эфиру, чаще студенты, и только в Амхельне таким было просто не выжить.
Чтобы обучаться в академии, нужно было как минимум обладать эфирными способностями, и при этом еще иметь хорошую родословную. Все остальные могли рассчитывать лишь на какие-то рабочие профессии без возможности выбиться «наверх». Обычных людей и раньше особо никуда не брали, а после того, как адепты Тьмы официально стали управлять страной, они и вовсе стали разменной монетой. У них было только два выбора: примкнуть к темным и постепенно превратиться в вурдалака или же быть скормленными этим самым вурдалакам. Кому-то удавалось бежать и скрываться в том же Эстере, но не все рисковали прятаться под барьером, боясь, что однажды Амхельн сокрушит его. Поэтому эфиристы с телекинезом не роптали, а были счастливы своей работе и свободе, которую давали им способности.
Девушка с рыжими волосами, собранными в хвост, сейчас как раз направлялась к столу с компанией, возле которой сидела Ева. Высокий брюнет за этим столиком несколько минут назад куда-то ушел, и шпионка нервно ждала, когда же он вернется, чтобы не упустить удачный момент для «знакомства». Пока официантка ловко управляла бутылкой, разливая по стаканам напитки, он вернулся. Тогда-то Рид и решилась действовать, она встала все с тем же полным бокалом, осторожно обходя за спиной официантки столик, и прямиком впечаталась в того самого брюнета.
Розовая жидкость тут же разлилась по ее платью, а Еванджелина сморщилась. Но стоило только мужчине посмотреть на внезапное препятствие, как он уже оказывался в ее плену.
— Эй, я тебя здесь раньше не видел! — спросил брюнет, вежливость не была отличительной чертой темных, и извиняться за пролитый коктейль он не собирался.
— Я здесь проездом, но границы закрыли, поэтому, похоже, задержусь, — Рид нарочно вскрывала сразу свои карты.
— Тогда садись, угощу тебя в счет разлитого… что за пойло там у тебя было? — хмыкнул он, разглядывая Еву.
— Розовый закат, — ответила она и, не раздумывая, плюхнулась на диванчик, пока ее брюнет делал заказ.
Двое его друзей были не сильно довольны внезапным пополнением, но Рид лишь улыбнулась еще шире, ловя взгляд каждого.
— Я не помешаю?
— Нет, — тут же хором ответили они.
— Я — Лой. А ты? — спросил брюнет, поставив розовый коктейль перед ней, рыжий представился Беном, а лохматый взъерошенный друг — Тони.
— Ева, — Рид довольно помешала трубочкой в стакане. — А вы местные? Чем вообще здесь можно заняться, пока границы закрыты?
Лой посмотрел на шею девушки, ища татуировку орла, но тут же улыбнулся еще шире, когда не нашел ее, словно решив, что ей можно доверять.
— Да чем в этой дыре можно заняться? Это тебе не Лонде-Бри с пафосными ресторанами и клубами. А приемы с этими снобами? Ну, типа, давайте убивать только тех, кого мы решим, а не кого захотим. Так мы теперь что, не темные, а светлые? — вдруг засмеялся ее собеседник.
— А ты сама-то откуда? — неожиданно спросил Бэн.
— Мэлвуд, — ляпнула Ева, решив, что в следующий раз в пределах одного города будет придерживаться одной версии.
— Это ж недалеко от столицы. И что, ты типа не эпигон?
— А похожа? — Рид наклонила голову вбок, словно обнажая шею без татуировки и еще незажившую рану. — Без этого знака в Лонде-Бри и делать нечего. Зато у вас здесь, смотрю, весело. И чего вдруг нашло на правителей, что они перекрыли границы?
— Нагнали этих птицепоклонников, — имея в виду эпигонов в золотых орлиных масках, лохматый презрительно скривился, из-под длинной неаккуратной челки часть его лица не было видно. — Ищут кого-то.
— Здесь? — захлопала зелеными глазами Ева, обернувшись к нему.
— Ты с какой луны упала? Тут у нас не жалуют правителей. Они слишком слабы, чтобы удержать темное государство в своих руках, — шипел Тони.
— Я не знаю… говорят, что они очень сильны…
— Ага, — прыснул Лой. — Именно поэтому укокошили генерала. А туда ему и дорога. Нового тоже прибьют, вот увидишь.
— Все мы там будем, — лишь пожала плечами Еванджелина, делая вид, что ей это неинтересно.
— Она нам не верит, — захохотал рыжий. — Ну оно и понятно, будь я хоть немного так же красив, то мне бы мозги и не нужны были.
— А с чего бы мне тебе верить? — продолжала улыбаться она. — Да, старый генерал умер, но это не делает нового слабым. И уже тем более этого не допустит Правитель, говорят, он очень силен.
— Есть эфиристы и покруче них, — прорычал лохматый.
— Да что ты? Уж не ты ли? — саркастично бросила вызов Ева. — Я тоже сейчас могу наболтать, что угодно. Что я помощница Советника, знакома лично со всеми правителями и вообще мой родственник — Правитель Эстера…
— Ну-ну, и поэтому торчишь в Клеменсе!
Парни весело расхохотались, Ева рассмеялась тоже, но совсем по другой причине. Вездесущая Тьма в Амхельне заполнила собой все улицы, клубилась в переулках и проникала в дома. Никто уже не замечал ее присутствия, и уж тем более того, как она заставляла их говорить все, что у них на уме, чувствуя свою силу и безнаказанность, внушая, что их слово закон, а эта брюнетка напротив — дурочка, которая ничего не смыслит. Так Тьма опьяняла своим присутствием. Так кончиками пальцев Ева управляла ей.
— Так что вы, парни, можете болтать сколько угодно. Вы все только сидите в барах, выпиваете да говорите, кто бы что сделал, — отмахнулась от них Рид, но она уже нажала на «курок», прекрасно зная эгоцентричную натуру темных.
— Какого Всадника… меня какая-то шавка будет тут называть балаболом. Мы знаем, о чем говорим, а ты бы засунула свой язык подальше, а то как бы тебе его не вырвали, — тут же оскалился лохматый, а Ева заметила, как пространство вокруг него слегка исказилось. — Ты хоть знаешь, с кем мы знакомы? Представляешь, что он может сделать с тобой?
— Откуда? Я же вас первый раз вижу, — рассмеялась Ева, делая вид, что ее совсем не пугает его реакция, но напряженно осознавала, что создатели иллюзий были одними из самых опасных и непредсказуемых эфиристов.
Пытаясь влиять Тьмой, Ева каждый раз ходила словно по лезвию ножа. Чем больше Рид нагоняла ее на собеседников, игриво постукивая пальцами по бокалу, управляя ими словно марионетками, тем сильнее проявлялись их истинные пороки: похоть, злость, эгоизм. Оттого и реакция была самой разной. На этот случай Ева всегда носила нож в маленькой сумочке через плечо.
— Есть в нашем забытом Смертью месте люди с такими способностями, о которых все эти правители даже не слышали, и никогда не смогут противостоять им, — рыжий гордо задрал нос.