Страница 20 из 105
— Лью, прошу… — умоляюще шептала Мелисса мужу, а потом поворачивалась к дочери. — Ева, не слушай его…
— Потому что я оказалась смелее тебе, папа, — зло улыбнулась Ева. — Смелее многих в этом проклятом городе!
— А, так, значит, ты считаешь себя героиней? — не обращая внимания на мольбу жены, Льюис ненавидящим взглядом продолжал сверлить свою дочь. — Предала родителей и гордишься? И ради кого? Ради тех, кто забыл о нас уже на следующий день?
В этом споре она всегда проигрывала отцу. Рано или поздно ему удавалось подобрать слова, после которых у Евы вставал ком в горле, а крепкая стена, выстраиваемая ею изо дня в день в качестве оправданий за свои действия, рушилась как карточный домик. Шпионка судорожно сжала в кармане кофты хрустящие купюры, их она собиралась передать матери, как это делала при каждой встрече, но сейчас деньги казались лишь жалким откупом за все, в чем Ева была виновна.
— Дорогой Льюис, вы были жалким как до падения, так и после, — раздавшийся из гостиной сильный и уверенный голос заставил всех разом вздрогнуть. — И даже удивительно, откуда в мисс Рид столько храбрости…
Чтобы предостеречь маму от нервного обморока, Ева взяла ее за руку и медленно обернулась. На входе в столовую, опираясь на трость, стоял брюнет с ровной проседью на висках. На его плече грозно восседал черный ворон. Зеленоглазой шпионке понадобилось всего пара секунд, чтобы сообразить и мысленно шлепнуть себя по лбу за оплошность — по прибытию, она забыла закрыть за собой зеркало-портал. Должно быть он искал ее дома и, не найдя, пришел сюда. Зачем? И что он мог услышать?
Когда Ева начала работать на Равена, а ее родители оказались в опале, Советник запрещал общаться с ними. И в первый же раз, когда она нарушила это правило, то ее едва не отправили на корм к вурдалакам, но шрамы на затылке от когтей на перчатках Галбрейта до сих пор напоминали об этом. К счастью Евы, безукоризненная служба позволила смягчить эти запреты. Но после убийства генерала, она понятия не имела, что может взбрести в голову ее куратору.
— С-советник Г-галбрейт, — тут же заикаясь, вышел вперед отец Евы. — К-какая честь видеть вас в своем доме…
Но наигранная учтивость Рида нашла в лице Равена лишь нескрываемое презрение.
— Вы, Льюис, за всю свою жизнь не сделали ничего значимого, и свой шанс уже давно упустили. А вот ваша дочь еще в юности совершила хоть и глупый, но смелый поступок, — по взгляду Советника Амхельна, как всегда, трудно было догадаться, что он скажет в следующий момент — объявит о помиловании или вынесет очередной приговор. — За свою глупость Еванджелина уже порядком рассчиталась, но смелостью смогла добиться того, о чем многие в Амхельне могут только мечтать.
Случай, когда на пороге дома Евы однажды появилась еле державшаяся на ногах Леди Тали, перевернул жизнь Ридов с ног на голову. Сбежав из плена Равена, тогда еще кандидатка на пост Верховного Хранителя Эстера искала любой помощи, и никто кроме Евы не решился помочь ей. За этот необдуманный поступок она и расплачивается уже который год, а ее родители стали персонами нон-грата во всем Амхельне.
От того Ева сейчас с еще большим сомнением смотрела на Советника — казалось, что в отличие от осуждающего отца, он как будто хвалил и поддерживал ее за то, что Ева когда-то помогла Леди, хотя именно этот момент войны отбросил Амхельн от Эстера на много лет.
Галбрейт любил играть в такие игры, нарочно провоцируя своих жертв собственноручно затягивать петлю на своей шее. Поэтому Равен сделал паузу и ждал, осмелится ли кто ее нарушить. Но Мелисса лишь прижалась к дочери со спины, Ева смотрела на наставника с отработанной годами беспристрастностью, и только Льюис, казалось, забыл, как дышать.
— Мне показалось, или вы со своей женой не одобряете приверженность дочери службе адептам Тьмы? — четко выверенная угроза в словах Галбрейта целилась в родителей Евы, но не могла не задеть их дочь. Равен отлично знал, что руководит одной из его самых верных шпионок, и никогда не избегал возможности напомнить, на насколько коротком поводке он держит ее.
— Нет, сэр, конечно же, нет, — залепетал Льюис. — Мы очень гордимся тем, как высоко удалось подняться Еве. И поверьте, была бы у нас с Мелиссой возможность, то мы не меньше бы старались доказать вам свою верность…
— Но у вас нет такой возможности, — довольно ухмыльнулся Равен и, глянув на Еву, кивнул ей в сторону портала. Он пришел за ней и тратить время на бесполезную болтовню с ее жалкими родителями больше не намерен. — Мисс Рид, нам пора!
К такому повороту даже Ева не была готова. Обычно ей давали хоть несколько дней на то, чтобы зализать раны после очередного задания. Охота у генерала Вагнера окончательно добила ее, сначала поиском новых бегунков по всей стране, а затем убийством самого генерала. Поэтому-то она и кинулась в первую очередь навестить родителей. Кто знает, что Равену или лорду Орлу могло прийти в голову после обвинения Евы в причастности к убийству генерала.
— Это вам, — тихо шепнула Ева, вручив матери деньги, которые все это время сжимала в руках. В присутствии Равена отец не посмеет найти еще один повод для ее унижения, но и оставить родителей без помощи она не могла. — Еще увидимся!
— Обещаешь? — всхлипнула Мелисса, дернувшись следом за дочерью.
— Обещаю! — улыбнулась Ева и, не оглядываясь на отца, последовала за адептом Тьмы в непроглядную черноту портала.
За расступившимся мраком оказался до боли знакомый угрюмый кабинет любителя назойливых пернатых созданий.
— Сядь! — рявкнул Равен, указав в сторону стула, обтянутого упругой зеленой кожей. Сам же Советник поспешил сделать то, о чем забыла недавно Ева — стереть руны на ажурной раме зеркала высотой в человеческий рост. Пара взмахов, и шпионка вместо бездонной темноты портала уже увидела брюнетку с всклокоченными волосами и порядком помятой одежде. Если Равен все-таки не даст ей нормально отоспаться, можно заведомо расписаться в провале следующей миссии — в таком виде ей не только никто ничего не расскажет, но даже рядом выпить не сядут, даже если это будет самая убогая забегаловка Верхнего мира.
Но привыкнув к тому, что Галбрейт не любит повторять дважды, Рид послушно села на стул возле широкого стола из красного дерева, на котором виднелась карта всего Вусмиора — отмеченные миниатюрами орлов десяток городов и поселений Амхельна на севере, башня и звезда южнее символизировали непокорные Эстер и Шеут, и, наконец, на самом юге череп обозначал союзную обитель некромантов — Мармиати-Ай.
— Что случилось, Советник? — Ева решилась первой нарушить тишину, наблюдая, как Галбрейт, оставив трость в специальной стойке, нервно рылся в каких-то папках в одном из массивных стеллажей возле бордовых узорчатых стен.
— Что случилось? — хмыкнул Равен, бросив на шпионку удивленный взгляд. — То есть убийства генерала тебе недостаточно?
— Прошу прощения, просто мне показалось, что есть нечто срочное в вашем личном визите за мной…
— То есть, поиск убийц Леорика для тебя все-таки не столь важен, чтобы проявить большую расторопность? — снова переспросил Галбрейт, от чего Ева в очередной раз закусила язык. — Ты разве не слышала лорда Орла?
Появление человека в белой маске в поместье генерала отозвалось в памяти Евы в первую очередь невыносимой болью, а потом уже смутно стали проявляться его слова.
— Правитель хочет отмщения…
— Верно! И пока мы не удовлетворим его желание, всем нам лучше забыть, что такое покой, — Равен подошел к столу и швырнул перед Евой стопку найденных папок, еще пара осталась в его руках. — Тебе знакомы эти персонажи?
Ожидая увидеть очередные имена жертв своей новой охоты, Рид уже с пораженным видом смотрела на своего куратора.
— Это же… личные дела эпигонов, откуда они у вас? — и тут же, встретившись с вопросительным взглядом Советника, сбавила свой тон. — Все воины Амхельна находятся под контролем генерала… точнее, находились…