Страница 7 из 44
-Он ещё и паникёр... Онищенко, веди его в «баню», - тяжело вздохнул Кутин. - А ты, Сашок, давай беги домой, а то поздно уже. Спасибо, что вовремя меня позвал, старший лейтенант взъерошил мальчишке волосы.
Серёгу отвели в стоящую во внутреннем дворе старую баньку, приспособленную для содержания задержанных. Всю ночь Серёжка не мог уснуть. Да и как уснёшь, когда творится - чёрт знает что! Разве можно отправившись на рыбалку попасть в прошлое? Разве может быть завтра война? Серёга ничего не мог понять, совсем ничего...
Из полудрёмы его вывел нарастающий визг, тряхнуло так, что Сергей свалился с деревянных нар на пол. Взрыв, взрыв, взрывы, ещё взрывы. Серёжка забился в угол, закрыл руками уши, чтоб не слышать крики людей и заглушающие их взрывы. Взрывы, мольбы о помощи, треск огня - всё слилось в один гул. Бомбёжка прекратилась также внезапно, как и началась. Серёжа поднялся с пола и выглянул в зарешёченное окошко. Ему стало жарко от увиденного: здание милиции превратилось в груду развалин. Потянуло гарью, становилось душно, что-то трещало совсем рядом. У Серёжки волосы зашевелились на голове, когда до него дошло, что горит его тюрьма. Он попытался выбить дверь, хоть она и была старенькая, но сделана из дуба и на совесть. Ломая дверь, Серёжка кричал, ругался, просил выпустить... Но кто его услышит в такую минуту?
За карасями. Продолжение.
Поняв, что проснулся, Серёжка по привычке сладко потянулся, нащупывая спинку кровати, но нащупал стенку... Открыв глаза, он обнаружил в метре от себя потолок, а справа лежащую на животе обнажённую фигуру с жуткими белыми наростами на теле. С диким криком, прежде ударившись головой о низкий потолок (как оказалось, он лежал на печке, на так называемых палатях), Серёжка соскочил вниз, оказавшись перед взглядами обедавшего семейства из шести человек, и только тут понял, что от «обнажённой фигуры» его отличают исключительно белые наросты.
-А где моя эта, как её... одежда? - удивлённо спросил спрятавшийся за занавеску Серёжка. Скоро Сергей сидел за столом в потребном виде, ел и слушал хозяина дома, дядю Сеню…
-Почему без штанов, спрашиваешь? Маш, скажи-ка ему.
-Ой, деточка, ты ж три дня пластом лежал, этот уж четвёртый. - Серёжка, услышав это, перестал жевать, а на лице отобразилось неверие.
- Тебя ведь Сашка еле дотащил до хаты. Сперва на себе, на спине нёс, потом, умаявшись - волоком по земле. Хорошо добрые люди помогли, а то бы надорвался. Грязные вы оба были, как чушки, обмыть тебя надо было... Да и потом, пролежал долго, не двигался... ну, сам понимаешь, не деревяшка, живой ведь... А Сашка вон, окаянный, - тетя Маша всплакнула, кивнув на палати. - Всё ещё лежит. Говорила, чтоб не лез, а он...
-Так это Сашка?! А чего это он такой весь... белый.
-Ой, деточка, ты-то дымом надышался (так и не знали: помрёшь или нет), а он потом школу побежал тушить, там и обгорел. Теперь в сметане лежит. Сметана она боль при ожогах снимает и заживляет. - пояснила Сашкина мама.
-А-а, - Серёга с уважением посмотрел на палати. - А вы доктора - врача вызывали??
-Да какого дохтура! Сколько народу поубивало-покалечило! Тут кругом такое творится. А Сашенька и без доктора поправится. На хлопцах всё быстро заживает... Это ты, деточка, был плох, лежал пластом, а Саша ничего... и ходит, и ест сам.
На палатях зашумел Сашка. Сперва появились его ноги, сдвинулась в сторону занавеска, потом вниз спрыгнул, показывая, что совсем здоров, Сашка. Совершенно не стесняясь своего «наряда», он направился к двери.
-Далеко собрался-то герой? - поинтересовался его отец. - Сказал бы - принесли.
-Не, бать, мне до ветра...
-Ну-ну, давай! К тебе тут Федька опять заходил, спрашивал, как ты ... Вроде во дворе сидел... Ты там, без портков-то, во дворе не трепись языком...
Серёжка был ещё слаб, поэтому после обеда, немного поев, по настоятельной просьбе тёти Маши, опять забрался на палати. Скоро к нему присоединился, легши на живот Сашка…
- Во, развалился! Давай-давай, двигайся! - Сашка устроился поудобнее, подложив под подбородок кулаки, повернул голову к Серёжке. - Ну, давай, рассказывай…
-Чего - рассказывай? - не понял Серёга…
-Чего- чего! Откуда узнал, что будет война. Всё-таки, откуда, а?
-Саш, даже не знаю, как и рассказать... Ну, во-первых, я не шпион...
-Это я и сам догадался, когда бомбить стали. Ты знаешь, дядю Васю ранили... Он меня попросил за тобой присмотреть...
-Какого дядю Васю?..
-Ну, старшего лейтенанта Кутина, с которым мы тебя арестовывали.
-А-а, - Серёга чуть злорадно ухмыльнулся, ловя себя на мысли, что его «шпионское прошлое» ещё не до конца забыто.
-А старшину Онищенко убило... Ну всё-таки...
-Саш, не знаю я откуда узнал, не знаю!!
-Не хочешь, не говори, - обиделся Сашка…
-Сашок, ты лучше расскажи, как меня нашёл! - попросил Серёжка.
-Чего рассказывать-то... Как только начали бомбить, батя «малых» в охапку, мне под зад и бегом в погреб. А мне, как кувалдой по башке - ты ведь предупреждал, а мы не поверили... Пересидел бомбёжку в погребе, потом слышу, кричат, что станцию разбомбило, а рядом со станцией-то милиция... Я бегом туда... Милицию разнесло начисто. Я к баньке, а она горит уже... Рядом Онищенко мёртвый, весь в крови... - Сашка замолчал. - Хватаю лом, сбил замок, открываю дверь, а там дыму... Дыму - ВО! Еле тебя нашёл. А куда девать не знаю. Ты молчишь, не шевелишься, но еле-еле дышишь. Ну, потащил до фельдшера ... А ты тяжёлый, мешок бульбы легче... Раз десять падали, пока не помогли… Пока тебя там смотрели, повстречали дядю Васю....
-Кутина?
-Ага, его тоже к фельдшеру принесли, тут-то он меня и попросил за тобой присмотреть. Принесли тебя до хаты, прибегает Федька и кричит, что школа горит. Хорошая у нас была школа, новая… все строить помогали... Ну - я туда! Я ведь знаменосец... Знамя дружины вытащил, успел. А сзади рубаха и штаны загорелись... Жарковато было. Только выскочил, меня тут же водой облили...
-Сашка, ты ведь сгореть мог...
-Серый, так я ведь знамя спасал...
В Москву?
Холодная вода привела Илью в чувство. Самолет постепенно заполнялся водой. Илюха вспомнил все, что с ним произошло за 12 дней... Непонятно как он оказался там же, в Крыму, но в 1941-ом году. До начала войны были считанные часы (Илья от друга отца, морского офицера, у которого они гостили, знал, что Черноморский флот был готов к нападению немецкой авиации, благодаря смелости дежурного по штабу флота, отдавшего приказ о приведении флота в готовность № 1 на свой страх и риск), и решение пришло само собой. Он приплыл в военную гавань, его подобрала шлюпка с линкора «Парижская коммуна», говорил по телефону с дежурным по штабу Черноморского Флота, после чего был задержан (арестован?) для выяснения личности и происхождения знаний о начале войны.
Несколько дней вопросов (допросов?), очных ставок с дежурным по штабу ничего военной контрразведке не дали, тем более, что «лишнее» Илья старался не говорить. Он думал. что его будут бить, чтоб все рассказал, ведь в фильмах про НКВД это постоянно показывали, но его не били и даже, если видели, что устал, давали отдохнуть...Через некоторое время его отправили в Киев, затем потребовали доставить в Москву. На полпути между Киевом и Черниговом транспортник ЛИ-2 («Дуглас», сделанный у нас по лицензии), на котором летел Илья в сопровождении двух офицеров, был атакован двумя немецкими самолетами. «Мессеры» вынудили наш самолет отклониться от курса на запад.
-Капитан, - окликнул пилот старшего из офицеров охраны. - Мы очень далеко ушли на запад. Пролетели Припять. Видно немцы хотят нас посадить на своем поле. Пробую пробиваться на Гомель.