Страница 11 из 16
Кира замолчала.
– Ну а дальше? – с любопытством спросил Семен.
– Первые три месяца они жили, как говорится, душа в душу: гуляли по вечерней Москве, пили чай и вели задушевные разговоры о жизни. Но одним чаем в наши дни, сам знаешь, сыт не будешь. Новая возлюбленная стала намекать приезжему гостю, что пригласила его не только для того, чтобы он у нее чай с булками пил. Конечно, он сразу сообразил, что прописку надо отработать. Вот здесь-то, к сожалению, у него трудности и начались. Он никак не мог найти подходящую работу. Ту, которая бы соответствовала его требованиям по части зарплаты. Все ему какие-то незначительные должности предлагали: то охранником в супермаркете, то вахтером на проходной. Зарплата, сам понимаешь, не ахти, а ему ведь надо было соответствовать своей новой половинке.
– А кем трудилась его новая половинка? – задал новый вопрос Семен. Кира по его лицу видела, что его чрезвычайно заинтересовал ее рассказ.
– О! Эта «половинка» трудилась не кем-нибудь, а юрисконсультом в одной крупной фирме и одновременно подрабатывала во второй, а еще давала консультации в третьей. В общем, ничего у этого товарища с работой не получалось. Тогда москвичка, глядя на его мучения, предложила ему просто замечательный, с моей точки зрения, выход: она предложила ему поработать у нее, точнее, на нее, – сказала Кира и замолчала.
Семен молча уставился на нее.
– И что же ты не спрашиваешь, кем она ему предложила поработать? – насмешливо спросила Кира.
– Ну и кем же?
– Няней! – торжественно ответила Кира.
– Кем-кем? – недоверчиво спросил Семен.
– Ня-ней! – по слогам произнесла Кира. – Москвичка подумала: ей, чтобы заработать деньги, приходится корпеть на трех работах, да еще и няню содержать, которая сидит с детьми, пока она на этих работах вкалывает, и чьи услуги стоят недешево, но раз в доме человек без дела мается, то почему бы ей не рассчитать няню и не заставить нынешнего спутника жизни выполнять ее обязанности? Ведь тогда можно убить сразу двух зайцев: и деньги в семье останутся, и дети будут под присмотром. К тому же он может взять на себя и все заботы по дому. Ну, там постирать, убрать, приготовить. И тогда вдобавок можно еще и от услуг домработницы отказаться – у этой москвички и домработница была. А по ночам для второй фирмы, где она работает, он может бумаги печатать, следовательно, ей не нужно будет и своему помощнику платить. Как по мне, так все логично.
– И он согласился?
– Нет, – вздохнула Кира. – Охранником устроился. Или вахтером.
– И как же они теперь?
– Расстались. Он сейчас у одной старушки угол снимает. Новое знакомство завел. Переписывается с девушкой из Калининграда.
– Почему из Калининграда? – удивился Семен.
– Хочет за границу перебраться. Может быть, в Польшу или в Германию рванет. Женщин же на свете хватает. Тем более их во всех странах больше, чем мужчин. Кроме, конечно, Китая. Там, наоборот, мужчин в избытке, а женщин – страшный дефицит.
Семен расхохотался:
– Здорово же ты меня рассмешила. Ладно, идем, а то нас давно ждут. Хотя, сразу тебе скажу, тему Мальвина тебе невыигрышную дала.
– Почему? – удивилась Кира.
– Ну сама посуди, кто же в наше время собирает библиотеки? Во-первых, это не модно, а во-вторых, дорого. Ты заметь, у нас на всю округу всего один книжный магазинчик в соседнем Изваринске имеется, да и то даже не магазинчик, а так, отдельчик в универмаге. И это на сто пятьдесят тысяч человек, проживающих в районе! А если в интернет-магазине покупать то, что в этом отделе не найдешь, то к стоимости книги прибавляй за доставку еще рублей триста-четыреста, а то и все пятьсот, если ты не одну, а несколько книг захочешь выписать.
Доводы Семена показались Кире настолько убедительными, что она невольно загрустила. Вскоре они подошли к двухэтажному кирпичному дому. Пока поднимались на второй этаж, Семен рассказал Кире о хозяине библиотеки:
– Ему за семьдесят. Книги собирает всю жизнь. Раньше у него для этого была хорошая возможность: его жена работала директором книжного магазина. Нынче в этом магазине, то есть в здании, в котором он когда-то был, сама знаешь, судебные приставы размещаются. Так что теперь он книги покупает редко. Только когда в область выбирается. Почитать никому не дает. Даже с собственным сыном из-за этого поссорился и не разговаривает уже несколько лет. Тот без спросу взял пару книг и дал приятелю почитать, а тот их не вернул: то ли потерял, то ли еще кому-то отдал. Так отец, когда об этом узнал, отвесил сынку оплеуху, а затем врезал в дверь комнаты, где библиотека находится, замок. Ключи держит при себе и даже жене не дает, когда та уборку в квартире делает. Сам полы в комнате моет.
Кира покачала головой и спросила:
– А для кого он книги собирает? Он же не будет жить вечно. С собой на тот свет ничего не заберешь.
– Ну если только индивидуальную могилу закажет, – задумчиво произнес Семен. – Благо в Болотинске земли на кладбище хватает. Это тебе не Москва, где каждый сантиметр на вес золота.
Хозяин библиотеки произвел на Киру двойственное впечатление. Это был высокий худощавый мужчина, одетый в теплые брюки и вязаную кофту, который сразу же, еще когда они раздевались в коридоре, предупредил визитеров, что книг на руки не дает.
– Здесь не изба-читальня, – строго произнес библиофил – И с полок снимать не разрешаю, – добавил он, когда они переступили порог комнаты, которую занимала библиотека.
Все стены комнаты – самой большой из трех в квартире – сверху донизу были покрыты застекленными книжными полками. Большую часть библиотеки у этого Скупого рыцаря, как мысленно окрестила его Кира, составляли альбомы по живописи и искусству. В ней также имелись прижизненные издания русских классиков, о чем не преминул сообщить сам хозяин, рассказывая о своих сокровищах. «Ему только указки не хватает, – подумала Кира, – такое впечатление, что я не в личной библиотеке нахожусь, а в музее».
Осмотр библиотеки и интервьюирование ее владельца заняло не слишком много времени, потому что собиратель книг всем своим видом показывал, что не намерен долго терпеть гостей, а потому даже не скрыл своего облегчения, когда Кира поблагодарила его за беседу и сказала, что им пора уходить.
– Вижу, ты не слишком довольна этой встречей, – сказал Семен, когда они вышли из подъезда на улицу.
Кира не стала отрицать.
– Не знаю, что и делать, – посетовала она. – Библиотека Захарова, конечно, тоже по-своему уникальна, но вряд ли подрастающее поколение способно оценить ее. А этого Скупого рыцаря я не совсем понимаю. С одной стороны, действительно страшно давать первому встречному в руки прижизненное издание Толстого или Достоевского, а с другой… Книги ведь созданы для того, чтобы их читали, а не держали под замком, иначе получается, как у Пушкина: «Там царь Кощей над златом чахнет…» Интересно, что станет с этой библиотекой после его смерти?
– Исчезнет, как исчезли толстолобики, – улыбнулся Семен. – Большинство наследников старается сразу же обратить полученное наследство в деньги. Между прочим, я тут недавно прочитал, что один известный певец собрал неплохую библиотеку из антикварных книг.
– А он их читает? – спросила Кира.
– Не знаю. Об этом в статье не было сказано ни слова. Но деньги этот товарищ, по мнению финансового эксперта, вложил весьма удачно.
– А вот в нашей семейной библиотеке особых раритетов почти нет, за исключением, быть может, Пушкина и Салтыкова-Щедрина тридцать седьмого года издания, но мои родители никогда никому не отказывали, если их просили дать почитать ту или иную книгу: ни своим друзьям, ни моим одноклассникам. Кто у нас только не перебывал за эти годы! И я тебе скажу, не так уж мы сильно и горевали, когда не досчитывались какой-то книги. А этого певца, о котором ты рассказал, я тоже не понимаю. Как можно собирать книги, исходя только из их стоимости? Покупает потому, что можно будет продать, когда настанет черный день. Нет, книга должна проживать свою жизнь, а не быть источником ссоры близких людей или эквивалентом денег.