Страница 9 из 92
А близняшки ей тут же стул подставили, завтрак положили и чуть ли ни салфетку на коленки подстелили. Подлизывались, синички эти хищные, которые за ночь успели и волосы свои короткие покрасить в канареечно зелёный и ноготочки жёлтенькие нарастить. Как есть от стресса разукрасились, но новый образ шёл им идеально.
Заботе их излишней Елизавета хмыкнула и взором всех окинув, предложила.
— Ну что же, раз вы здесь все поели, то оставьте нас с Семёном наедине. Кухня для голодных.
— Но маменька, Семён же тоже поел ведь… — неуверенно возразила Мари, сидя в изящной чёрной пижамке, но Елизавета так на неё посмотрела, что та на полуслове осеклась.
— И для тех, с кем мне надо серьёзно поговорить.
И вот чего не ожидал я, так это послушания девчонок. Будучи вчера такими спорщицами, сегодня утром они показали удивительное смирение. Наверное, особый тон бескомпромиссности в голосе Елизаветы я всё ещё не мог чётко считывать.
Вдвоём оставшись, она разговор не спешила начать и потому помог ей, прекрасно видя, какие мысли подругу одолевают.
— Волнуешься за них?
— Что за вопрос, Семён? Конечно я волнуюсь.
— Я тоже Лизка.
— Да ладно…
— Сейчас я с тобой предельно честен, так что да. Последнее, что я хочу, так это навредить всему тобою сделанному. И вместе с этим я хочу помочь. Не знаю пока, как именно и для чего меня в лесу том инициировали, но сердцем чувствую, грядёт что-то серьёзное. Не спроста же во Флайтауне эпидемия случилась, так что дальнейшие события могут складываться непредсказуемым образом и…
— Семён, — перебила меня Елизавета, поднимая руку. — притормози, будь другом. Что творится где-то там на юге меня не особо волнует. Тревожусь я от того, что происходит здесь. И то, что происходит, мне крайне не нравится.
— Хочешь сказать, что зная реальное положение вещей, ты не желаешь ничего менять? Желаешь всё оставить как есть и дальше жить, обрекая и себя и девушек на связанное существование.
— И да и нет… — замялась Елизавета, отпивая сок и потирая глаза, под которыми двумя пятнами красовались тёмные круги.
— Тогда чего же ты ждёшь? — не понимал я свою подругу, но ясности она мне не внесла.
— Я не могу сказать.
— Из за печати?
— Верно.
— Мы можем попробовать её убрать. Думаю, нынешних сил мне должно на это хватить. Чай чудеса вон, налево, направо творю, а для подруги детства своей одного маленького чуда не сделаю?
Сквозь горечь на лице своём она немного улыбнулась.
— Не торопись так. При мне ни разу в жизни спешка не помогала, так что прошу, не торопись. И да, я не могу о многом говорить прямо, но если в твоём, как ты говоришь, опыте прошлых жизней найдётся память того, кто хоть раз побывал в СКИП и дальше, то мне и объяснять ничего не придётся. В ином же случае…
Договорить Елизавета не успела.
В доме зазвучал дверной звонок и спустя пяток секунд в кухню приближали Ада и Рая, друг друга волнительно перебивая.
— Маменька! Маменька! Там это, пришли! СКИП пришли! Сотрудники звонят! В региональной форме! Много!
И массу я эмоций на лице своей подруги повидал, но эту наблюдал впервые. Презрение, напополам с надменностью и злостью. Резко встав, она и мне и воронам велела.
— Вон из дома. Погуляйте где-нибудь. До Якова дойдите. И нет, молчи! Я справлюсь.
— Хорошо, вот только… — до сих пор будучи прикрытым одним лишь широком полотенцем, я на вид свой показал и Елизавета пальцами прищёлкнула.
Близняшки тут же принесли мне и штаны, и трусы, и рубаху мои.
Одеться я решил уже на улице, так как взгляд Елизавет не сулил ничего хорошего, но вот Чёрному я на ухо шепнул за всеми проследить, и если кипиш вдруг поднимется, то звать на помощь. Уж чего-чего, а оставлять девушек одних на произвол госслужащих я был не намерен.
И пока не поздно, я двинул в сторону таверны, чтобы аккурат вдоль улицы иметь хороший тактический обзор. Попутно я к себе прислушивался и удивлялся.
Да, я тревожился и волновался, но сердце билось на удивление спокойно, как если бы я знал, что делать, при любом раскладе. И будто бы не моими мыслями в голове прозвучало словами Грея «Мы точно что-нибудь придумаем» и жёсткими словами Сергей Кравец «Ты точно знаешь, что будешь делать».
И я им верил.