Страница 67 из 92
Голова пошла кругом и я сосредоточился на нынешнем деле, вводя ворона в план действий. Тот покивал уверенно и предложил второе кресло рядом с Елизаветиным поставить. В меня его посадив, он велел за руки взяться и на наши сомкнутые ладони уселся. Начал надиктовывать слова транса, а я попутно Елизавете переводил, чувствуя, как тяжелеют мои веки.
Знакомые слова текли потоком и в них я обретал спокойствие.
И в этой пустоте открыв глаза, я увидел перед собой тёмно-синего цвета равнину, не имеющую ни края, ни конца. На этой равнине прямо передо мной стояла Елизавета и точно также, как и я пару секунд назад, она открывала глаза.
— Таааак. Тихо-тихо-тихо. Спокойно дышим, меня слышим. Всё хорошо. — сказал ей ласково, так как осознав себя, она тут же попыталась дёрнуться, но путы сделать этого не позволили.
Будучи крепко связанной, она не то что руками подвигать, даже сказать ничего не могла, та как уста её тоже оказались плотно связаны.
— Вот так, спокойнее. Это твоё внутреннее пространство и да, за моей спиной куча дверей и их пугаться не стоит, — проследил я за её удивлённым взглядом и добавил. — За твоей спиной, между прочим, точно такие же, так что не переживай.
Попытавшись оглянуться, она вновь наткнулась на оковы ограничителей и недовольно посмотрела на меня.
— А я то в чём виноват? Не я на тебя барьеры вешал, но я их сниму. Белый, подсказывай, что за метод? — обратился я к пернатому, который блаженным светом сидел на моём плече и просто кайфовал. Почему его именно так вмазало, я не понял, но расспросы об этом отложил на попозже. По клюву его постучав, я попросил ещё раз. — Белый, ау. Ты нам нужен.
В центре груди жгуты истончались и плотным покровом создавали некий кокон. Направив в эту область намерение, я наткнулся на обжигающий импульс со стороны Елизаветы и ойкнул. Быстрее меня ответил белый ворон, говоря учтиво и деликатно.
На этот пассаж я мысленно хмыкнул, а вот подруга детства кивнула и пропустила меня. Почти касаясь её пальцами, я закрыл глаза и зашептал коротенький заклинательный стишок из деревенского детства, очень кстати подходящий к ситуации. Ведь действовать огнём я рискнул, боясь подругу поранить.
И прямо на наших глазах жгуты начали разрушаться, осыпаясь пеплом к ногам Елизаветы. Я и сам подивился этому процессу, а уж когда со рта женщины спали путы, она и сама своими впечатлениями поделилась. Смачно так, со вкусом и столь витиевато, что Белый даже клюв распахнул в уважении. Оценил речевые обороты, вот не иначе.
— Фууувх. Простите, ребята. Нервы, — промолвила Лизка, после того, как позволила себе выругаться. — Так это то самое место, о котором ты говорил?
— Оно самое. Вот эти все двери, это наши прошлые жизни. У каждого свои, у каждого особенные. На них даты и имена. При должном навыке можно их посмотреть и опыта поднабраться, но я не уверен, что у тебя получится. — ответил ей честно и ворон на плече моём слова кивком подтвердил.
— И всё же…Вы позволите посмотреть? — попросила она, осторожно двигая руками, кистям и шеей.
— Да конечно. — махнул ей рукой, уже предвкушая танцы с дверями, но Елизавета такой радости мне доставила.
Вот верно говорят, что женщины по своему мудры и чуйка у них развита. Моя подруга детства сперва оглянулась, увидела свои двери, и только после этого к ним пошла.
— А ты тут впервые? — на всякий случай уточнил и получил ответ.
— Конечно впервые. Я и до отставки не знала, что такое в принципе есть… — прошептала она, робко подходя к первой. На ней значилось «Алексей Геннадьевич Буков '2310−2356гг». И в целом дверь эта выглядела… как обычная дверь, которую можно встретить почти в любом городе. Вот только к ней Елизавет прикоснулась с глубочайшим почтением. Посмотрела на остальные и улыбка наравне с искорками слёз появилась на её лице. — Вот оно как значит…
— Ох родная ты моя, — подошёл к ней поближе и наши внутренние пространства тоже начали странным образом соединяться, но не смешиваться. — Что тебя так пробрало?
— Я радуюсь, Семён, — утирала она слёзы, но здесь они просто сыпались и сыпались, разбиваясь о бескрайнюю синюю поверхность. — Я просто думала, что после смерти всё… Пустота и ничего нет. А оказалось оно вот как. У меня бабушка что-то похожее рассказывала, но я не верила. Жила одним днём и не верила. Без надёжды, зато с волей… Но теперь мне спокойнее… и легче. Спасибо вам.
— Всегда пожалуйста, подруга. — улыбнулся ей и по щеке погладил, а Белый ворон на моём плече сказал.
— Хорошо, я понимаю. — кивнула Елизавета и после взмаха белого крыла она пропала.