Страница 42 из 92
Всё таки у тела моего предел выносливости имелся, а тратить сверх усилия на какую-то шушеру крайне неразумно. Прокачанных монстров ковбои Хенвлоу вечно удерживать не смогут. Либо патроны кончатся, либо энерго-смесь в ультра-каре иссякнет. А когда это случится, вся та орава попрёт на меня и на людей в домах. И уж против такой мощи их слабая оборона не устоит.
— Вот, Семён!
— Держите!
— Выберите что нужно!
— Скорее!
Из брешей обороны через окна высунулись десятки рук с зажатыми в них острыми предметами и на мгновенье показалось, что целый дом разом решил на монстров быкануть. И смех и слёзы, вот не иначе! Слегка хихикая, я по дуге отвёл Одержимых подальше, а после ускорился и побежал вдоль окон.
— Да ну! Да вы чего⁈ Вы издеваетесь что ли? — из предложенного людьми торчали в основном столовые приборы и карманные ножи самого простецкого вида. Пожарные топорики являлись максимумом того, что походило на оружие, но и они мне не особо подходили. Площадь лезвия слишком короткая, на одного Одержимого два-три удара нужно будет. Вот если прям такое, чтобы рррраз и всё. И видимо кто-то мои мысли услышал. — Эээто что такое⁈
Остановившись у последнего окна я взял за рукоятку протянутый мне…меч⁈
Это действительно оказался самый настоящий полуторник, как из сказок про рыцарей. И совершенно наплевать, что сделан он не из самой хорошей стали и наверняка служил в качестве бутафории. Ведь у него имелось самое главное — заточка! А ещё длинное и обоюдоострое лезвие, которое я тут же покрыл усилением. Всего лишь взмах и располовиненный Одержимый валится наземь, суча отрубленными руками.
— Вооот это вещь, — пропел я восхищённо, прицеливаясь в самого рослого и кидая в него гирю. — Эй, болезный! Лови!
И тот поймал.
Не руками конечно, а грудной клеткой, но большего от него и не требовалось. Взявшись поудобнее, я вспоминал движения Сергея Кравец, который в тренировках постигал японское ремесло владения оружием. И пусть полуторник далеко не катана, чужого восьмилетнего опыта мне хватало, чтобы одним ударом рассекать подходящих Одержимых, не оставляя им и шанса на скорое восстановление.
Экономно расходуя силы и энергию, я всех сперва нашинковал, а после прошёлся вдоль останков и вырезал кристаллы. Итого набралось четырнадцать штук. Понятия не имею, зачем мне эти овальные камушки, но пусть будут. Авось сгодятся для чего-нибудь однажды.
Добив последнего, прижатого гирей, который при падении умудрился сломать себе позвоночник, я тяжело выдохнул и вернулся обратно к дому. Плюхнулся устало на крыльцо и услышал, как за спиной раздался звук сдвигаемой мебели. Через полупроломленную дверь мне протянули бутылку с водой.
— Семён, держите! Вы всех перебили, да? Не ранены? — по голосу, вроде как говорила одна из тех мадам, кого Ирина Аркадьевна взяла себе в помощники в самую первую очередь.
— Благодарю сердечно, — ответил ей, половину сразу выпивая, а остальное выливая прямо на макушку, ибо снова я измазался в кровище с головы до ног. — Да-да, всех заборол. И нет, не ранен, разве что только голодом. Так что если у вас есть чего покушать, я бы не отказа…
— Конечно! — не дав договорить воскликнула из дома женщина и закричала в глубину. — Ирина Аркадьевна! Семён еды просит! Всех перебил и помирает! Скорее, дайте что-нибудь!!!
Такому беспокойству я лишь улыбнулся. И вместе с улыбкой вдруг понял, что тяжесть на сердце отступила. Всего-то потребовалось дюжину тварей накромсать с особой жестокостью. Сейчас поем и вовсе на душе получшает, ведь если серединка сыта, то и краешки вполне себе заиграют. Пока ждал свою заслуженную награду, в дверь постучал и окликнул.
— Эй, есть там кто из Хенвлоу? Карл, ответь.
— Я Джереми, господин Семён, но Карла могу позвать, — раздался за дверями молодой голос. — Просто мы тут как сельди в банке. Не протолкнуться.
— Понимаю. Если сам сможешь это сделать, то слушай внимательно. Вашим коллегам нужно передать, чтобы они целились в основание груди Одержимых. Прямёхонько в солнечное сплетение. Там у них уязвимая точка и если в неё попасть, то тварь тут же умрёт и регенерировать не сможет. Передашь им?
— Да, конечно! — уверенным был ответ и Джереми тихим голосом начал передавать ковбоям всё мною сказанное.
И сквозь его убедительный бубнёж я услышал возвращение той дамы под сдавленные матерки тех, на кого она наступала. За спиной заскрежетало и в брешь просунулся цилиндр термоса.
— Вот, Семён, держите! Как раз горяченькое. А вот и хлеба вам, поешьте, — Сверху на термос легла буханка, размером с мою голову. — Может вам ещё чего?
— Ой благодарствую, сударыня! Ирине Анатольевне мой низкий поклон, — забрал протянутое съестное и, подумав, всё же отстегнул от пояса сумку с яблочком и отдал женщине в руку. — Вот, добро моё поберегите, пожалуйста, а то совсем туесок мой прохудился. Только во внутрь не лазайте, там вещичка током бьётся.
— Да конечно, Семён! Вы что⁈ Мы по вещам чужим без спроса не лазаем, — горячо меня женщина убедила, и тут же закричала. — Марьянна! Где там у тебя набор швейный⁈ Защитнику нашему одёжку штопать будем!
—…да чё орать-то так? — зароптал кто-то с ней рядом и тут же ответочку получил.
— А ну-ка не возникай мне тут! Семён нас от смерти спасает! Чудовищ бьёт! Если мы ему не поможем, то с гов*ой сожрут и меня и тебя, Венька! Так что сиди и не надо мне тут…
Под женскую брань я с довольством хлебушка откусил, и термос раскрутил.
И из него запах ухи наваристой так в ноздри ударил, что аж слюна потекла. Хлебнул божественный отвар и обомлел сразу. В нём и рыбка, и морковка, и картошечка, и чесночка добавили, не пожалели. Хлебал его и хлебом закусывал, вновь отпивал и вновь хлебушка доброго и душистого лопал с занюхом долгим. И оторвался только тогда, когда в руках ничего не осталось.
Живот мой округлился, а я только сейчас заметил, что термос-то литра на два, не меньше. Как это всё в меня влезло, загадка, но определённо пища пошла на пользу. Изголодавшийся организм тут же её на восполнение потраченного ресурса пустил и этому процессу я даже немного помог. Эфирные жгуты сконцентрировал на теле и переваривание пошло быстрее.