Жрец Лейлы

– Ваше Высочество. – Один из воинов встает рядом с зеленоглазым. – Посмотрите, мой маршал.

И Алан вздрагивает всем телом, глядя на молодого человека. А тот уже сидит рядом с тушей осанну, внимательно изучая тело и стрелу, торчащую в её глазнице.

Наконец, поднимается на ноги и оборачивается:

– Грузите чудовище, – глухо звучит приказ. – Этих двоих связать. С ними будет разбираться Его Величество.

Воины вытягиваются струной, опасливо косясь на тело мертвого монстра.

А принц, – несомненно принц, – подходит к пленникам без малейшей крупицы опаски, что они могут атаковать, и резко вырывает узкий стилет из плеча вора. Тот глухо вскрикивает и обмякает в обмороке, кровавое пятно стремительно расползается по куртке.

– Перевязать, – короткая фраза.

– Есть, Ваше Высочество.

Алан едва удерживал улыбку на губах, глядя на прямую спину своего родственника из будущего. Тот еще ничего не знает о самом Алане, но это и не важно. Впервые маршал чувствовал такое облегчение и почти светлую радость. Этот мальчик совсем еще молодой, но нельзя было не заметить, как смотрят на него воины, которые его окружают. Как они его называли – Бешеный Крис? Мужчина уже не надеялся увидеть кого-то из Катани, кто сможет стать воином и управлять армией. Их век – это век мира и спокойствия, поэтому принцы не высказывали желания идти по стопам королевского маршала, их больше прельщали балы и светские развлечения. А этот юноша… пусть Алан не мог сказать, сколько времени прошло со времен его Мирейи, но здесь ему уже нравилось. Теперь он мог умереть со спокойной душой, зная так же, что их Воином стал тоже принц из семьи Катани.

– Чему ты лыбишься, старик? – На него покосился едущий рядом воин. – Если Его Высочество сдержали свою ярость, это не значит, что смерть твоя будет легкой. Принца Кирилла слишком любят… я бы сам разорвал тебя собственными руками, если бы не знал, что король Кириан придумает для тебя что-то очень изощренное.

– Это уже все не важно, – тихо ответил Алан. – Совсем не важно… Мы выполнили свою задачу.

Воин крепко сжал губы, явно сдерживаясь, чтобы не ударить маршала.

Удивительно, в этом времени Катани, оказывается, так популярны. Алан все же не сдержал улыбки. Рядом застонал Винсент – его глаза блуждали, затуманенные болью. Похоже, его рана была серьезнее, чем показалось на первый взгляд. От простого проткнутого плеча в такое состояние не впадают.

И в этот момент они выехали из-за деревьев и перед ними встали городские стены. Маршал прикинул и потрясенно взглянул на прямую спину принца Криса Бешеного. Удивительно… насколько выросла столица Мирейи? Сколько же времени прошло? Копыта коней ступили на вымощенную мостовую… Весь город вымощен?! Алан потрясенно оглядывался, рассматривая высокие двух и трехэтажные дома, каких никогда не видел в своей жизни, на чистые улицы без сточных канав и удушающего запаха, к которому привыкли жители ИХ Мирейи… Сколько же лет прошло?! Неужели Мирейя…будет такой вот?…

Люди расступались при виде их кортежа, и на их лицах сверкали искренние улыбки радости, когда они видели принца, возглавляющего отряд. Сарасу никогда не встречали такими улыбками, хотя и прозвали в народе справедливым.

Алан с удивлением рассматривал лица людей. А тем временем воины и их пленники выехали на дворцовую площадь, и Алан едва сдержал вздох… как сильно изменился дворец по сравнению с тем, что он помнил. Такое великолепие невозможно было отстроить даже за две сотни лет…

– Король… – тихий шепот воина, едущего рядом. – Его Величество…

И маршал напрягает свое зрение, чтобы разглядеть среди трех фигур, стоящих на ступенях, одну в короне-обруче, которая ничуть не изменилась, несмотря на все остальные удивительные вещи. Король Кириан оказался молодым человеком чуть старше принца Криса Бешеного, только вот… Алан удивленно рассматривал седую прядь в его волосах, и глубокую стальную решимость в ранних горьких складках у рта и на лбу нынешнего короля Мирейи.

Второй конвоир повернул голову к Алану:

– Тебе не повезло, похититель. Очень не повезло…

Маршал вскинул бровь:

– Суд все решит, не так ли?

– Суда может и не быть, – тихо ответил воин. И в голосе его слышалось злое торжество.

Его напарник кивает:

– Все Катани здесь. Говорят, принц Кирилл самый любимый из братьев принца Лилиана…

Их стаскивают с коней, недоумевающего маршала и почти бессознательного вора, и бросают на ступени к ногам стоящей троицы.

– Прости, Кириан, – глухой голос Бешеного Криса. – Прости… я не уберег Кира…

– А ты мог? – тихо поинтересовался властный спокойный голос. – Посмотри на наших гостей и подумай еще раз. Кристиан… Мог?

Алан поднимает глаза, чтобы разглядеть короля, и встречается со сталью, режущей, холодной, смертельной.

А потом его отпустили, и король обернулся к своему спутнику в белых одеждах:

– Мейдок, что скажешь?

Тот пожимает плечами, и маршал вздрагивает, видя в его чертах знакомый профиль… Тоже Катани? Маг?

– Что я могу сказать… от обоих так и несет магией крови… а вот от этого воина, – взмах руки, точно указывающий на маршала, – еще и кровной связью с нашей семьей.

– Катани? – Серые глаза прищуриваются. – Но, насколько мне известно, все Катани сейчас находятся здесь.

– Ты обо мне давно узнал? – усмехается названный Мейдоком.

И король медленно кивает, что-то признавая:

– Однако он слишком стар, что бы быть одним из отпрысков Регила…

– Мейдок, присмотрись внимательнее. – Голос третьего мелодичный, но одновременно глубокий, словно воды бескрайнего океана. И Алан усилием воли отрывает взгляд от короля, чтобы посмотреть на их третьего спутника. И едва сдерживает возглас удивления. Одетый в темный шелк, с тщательно нанесенным макияжем на лице, он все же был Катани… но что за время такое, что при таком короле, – ТАКОЙ Катани?… Неужели королевская семья опустилась до того чтобы подобное существо… Тот заметил гримасу, мелькнувшую на лице пленника, и наклонился поближе:

– Не нравлюсь?

Маршал сверкнул глазами:

– Если ты Катани, то – позор для семьи!

Странная улыбка искажает накрашенные губы. И внезапно маршал понимает, что глаза у этого создания сапфировые, словно два драгоценных камня в живой оправе. Очень похожие на глаза мальчика, которого они оправили на Безумные битвы в свое время.

– Ты не прав, человек, – спокойный, почти безмятежный в своей обманчивости, голос короля. – Лилиан – гордость семьи Катани.

Кажется, именно это имя называл его конвоир, когда говорил, что суда может и не быть.

И в этот момент застонал Винсент, буквально висящий на руках воина, который его тащил. Накрашенный красавец перевел взгляд на него и чуть нахмурился, разглядывая.

– Не может быть, – прошептал он мгновение спустя.

– Что? – мгновенная реакция троих братьев.

Но тот протягивает руку, и длинные пальцы обхватывает подбородок Винсента так, чтобы оказалось поднятым лицо.

– Посмотри на меня, – и это приказ привыкшего повелевать и видеть исполнение своих указаний.

Вор распахивает глаза, и на его губах появляется странная улыбка, он явно не понимает, где находится.

– Повелитель… – тихий выдох. – Старший…

– Кто ты?! – новый вопрос-приказ.

– Воин Лейлы третьей ступени, Винсент Ночной шепот. Специализация – вор, – словно солдат перед командиром.

Пальцы отпускают подбородок пленника и буквально впиваются в раненное плечо, сияя синим огнем, который вливается в ткань, пытаясь достигнуть раны.

– А вот это уже объяснить сложнее, – тихо замечает король Мирейи. – Если Катани на стороне еще найти можно, то воина Лейлы?

Маршал смотрит с недоумением. Что тут случилось, что воин Лейлы столь удивителен для них? А ведь они Винсента выбирали еще именно из-за его отношения к культу Лейлы, которая явно благоволила своим воинам.

Боль и туман исчезают из глаз вора, и он медленно преклоняет колена перед тем, кого назвали Лилианом. Воин что его держал до этого, отпустил еще в тот момент, когда накрашенный начал лечить плечо вора.