Жрец Лейлы

Кэртис усмехнулся:

– Можешь не волноваться теперь. У меня абсолютная память. Я помню каждое слово, услышанное мной. Так что. Когда доберемся до города, раздобуду бумаги и запишу все, что я тут наслушался. Правда мелодию я только напеть могу, так как не владею нотами…

Я рассматривал оборотня, с ощущением, что вижу его впервые.

+ Лейла?… Это ведь ТВОИ песни…+

Богиня отозвалась не сразу:

+ Пусть. Твои песни помогут. Их переврут конечно, но это своего рода проповеди, от которых ты отказался…+

Я кивнул

– Лейла дала добро? – улыбнулся Кэртис.

– Да, можешь нести учение о ней в мир, – ехидно отозвался я.

– Практичная у тебя повелительница, – одобрительно заявил Темный.

Я неудержимо заулыбался:

– За это она требует, чтобы большая киска её покатала.

Кэртис поперхнулся. Я заботливо похлопал его по спине.

– Только если она будет выглядеть и весить так, словно ей не больше пяти лет. – пришел в себя оборотень.

Услышав ответ своей богини, возмутился уже я:

– Хотите торговаться – делайте это напрямую. Мне хотелось бы поужинать и выспаться.

Лейла появилась у костра с пристыженным видом, но, подняв глаза на оборотня, загорелась:

– Пятилетний возраст и вес какого существа?

– Что значит какого?! – Кэртис аж привстал.

Я только вздохнул и потянулся к зайцу. Торг затянется.

Утром у угасающего костра я распаковал сумку, которая все это время была приторочена к седлу Призрака.

Брюки из мягкой кожи, тонкая синяя рубашка, элегантный плащ, сапоги до колена – все это легло на траву вместе с остальным жреческим облачением.

Я косо взглянул на Кэртиса, но тот явно не собирался пропустить что-то из увлекательного зрелища.

– Это принадлежит не принцу, – заметил он.

– Лейла подарила на пятнадцатилетие, – качнул я головой.

– Подожди-ка, а сколько тебе было, когда ты стал её жрецом?

– В четырнадцать, улыбнулся я. – Я как-нибудь попозже расскажу тебе, как так получилось.

– И как ты всю эту красотень на себя наденешь? – полюбопытствовал он.

– Разве ты мне не поможешь? – удивился я.

Кэртис патетично вскинул руки к небу:

– Я! Великий главнокомандующий Черной Ложи. Сын правителя клана Пантер. И словно какой-то прислужник…

– Нет, вы посмотрите на него – хмыкнул я в ответ. – Нелюди оказана великая честь – помочь облачится Верховному Жрецу Лейлы, а он нос воротит.

– Ну если вопрос таким образом ставить, – меня окинули оценивающим взглядом. – Штаны я должен с тебя снять?

– Э-э нет, штаны – это такая особая привилегия, которую еще заслужить надо, – невозмутимо отозвался я и начал раздеваться, стягивая с себя дорожную одежду. Оставшись обнаженным, я распустил волосы и использовал заклинание очищения. Очень полезная вещь в путешествии.

Серебристая волна магии окутала мое тело.

– Вау, – тихий шепот оборотня напомнил мне о нем. Но я даже огрызаться не стал, настолько искренне прозвучало его восхищение.

Я наклонился к одежде и начал натягивать брюки. Выпрямившись, я взглядом уперся прямо в оборотня, который неожиданно оказался очень близко ко мне. Он протягивал мне рубашку. Я молча позволил ему помочь мне. Затем пришел черед сапог.

Его движения были легкими, словно он наслаждался этим процессом прислуживания.

– Оставь волосы так, – он смотрел на меня, сидя на корточках.

Я покачал головой:

– Нет. Принц не должен быть простоволосым, Кэртис. Это почти позор. Пусть принц и изгнанный.

В этот раз я не украшал свое лицо. Легкий макияж, а потом кисточка коснулась моего лба. Я мог бы просто высветить свой знак жреца, но традиция должна быть соблюдена, и кисточка начала свой путь, вырисовывая три лепестка над моей переносицей.

С каждой новой линией сила Лейлы наполняла меня как сосуд. Кровь, страсть, желание, жажда убийства и любви – все мешалось. Вокруг плясало пламя.

Кэртис наблюдал за мной встревоженными глазами.

– Что-то случилось?

– Ничего, – я покачал головой и отложил кисточку. – Я готов.

Он молча кивнул.

Глава пятая. Мирейя

– Командир, – начальника стражи окликнул человек, стоящий на краю стены так, что любого охватывал страх, что еще чуть-чуть и он оттуда свалится вниз.

– Да, мой господин, – почтительно откликнулся седой воин, стоящий рядом с ним. Человек запретил обращаться к нему согласно его положению, и стража границ выбрала нейтральный вариант обращения.

– Чувствуете ветер?

– Боюсь, что нет, мой господин, – склонил голову страж. – Мало кто может чувствовать, что несет с собой дуновение ветра.

– К нам движутся большие перемены, – задумчиво отозвался тот, кого он назвал господином. Его короткие черные волосы растрепались, пока он стоял на стене, и пожилой воин почти с физической болью отметил седую прядь в этой густой шевелюре, а ведь его господину исполнилось всего двадцать два года.

Серые глаза отливали сталью, которая отражала, но не давала проникнуть глубже.

– Перемены для кого, господин? – тихо спросил воин, видя, что тот задумался над чем-то.

– Увидим, – наконец отозвался молодой человек. И поправил добротный солдатский плащ на своих плечах. – У нас гости.

Воин прищурился и разглядел точку на горизонте:

– У вас хороший глаз.

– Я не всегда этому рад, – как-то странно невпопад ответил он и встрепенулся, поймав недоумение в глазах солдата. – Могу сказать, что это всадник и какое-то крупное животное. Двигается совсем по-иному, чем если бы это была вьючная лошадь.

Лишь через полчаса начальник стражи увидел, что он был прав, и повернулся, чтобы поздравить своего господина, но слова застряли в горле, когда он увидел как побледнел юноша. Его длинные пальцы так сильно впились в камень стены, что побелели от усилия.

– Господин? Нужно остановить этого человека?

– Нет, – почти против своей воли качнул головой тот. – За последние два года у меня к нему накопилось много вопросов.

– Вы его знаете?

Серые глаза взглянули на него с непонятной тоской.

– Думал, что знаю… как показали последние события, я на самом деле ничего не знал. Простите, командир, я совсем вас запутал…

– Есть немного, – встревожено отозвался он. – Что-то случилось, мой господин? Кто он?

– Это Лилиан, – тихо ответил тот.

Стаж вздрогнул. Изгнанный принц. А его собеседник продолжал говорить:

– Знаете, я ведь так же как остальные ничего не понимал. А оказалось, что он был намного больше мне братом, чем я ему. Настоящим старшим братом. Я глупец, что не смог разглядеть все это под слоем макияжа и манерностью. Я ведь видел страх в глазах короля. Но принял это за презрение. Какой из меня наследник престола, если я не видел правды за искусной игрой?

Начальник стражи взглянул на него:

– Если вы так говорите, значит, ему удалось обмануть всю страну, мой принц.

Он впервые назвал его по титулу, но тот, казалось, даже не заметил этого.

– Каган, ты знаешь, что Кирилл умеет стрелять из большого лука?

– Его Высочество? Разве он еще не мал для такого? – удивился солдат.

– Вот и я так думал, – горько отозвался принц. – Однако как оказалось, он мастерски владеет им. И знаешь, кто его учил?

Воин потрясенно перевел взгляд на приближающегося всадника.

– Я так и не узнал, кто же учил самого Лилиана. Кирилл сказал, что это был их секрет, и Ли никогда не рассказывал ему, как учился сам. У них вообще оказалось много общих секретов. Ты знаешь, что Кирилл был единственным, кто пришел его проводить, когда он уезжал? А теперь он возвращается… И я не знаю, кто он такой на самом деле – мой старший брат.

Каган медленно положил на плечо принца тяжелую руку:

– Мой принц, вы боитесь, что он не простит вам вашего незнания?

Тот вздрогнул всем телом.

– Боюсь…

Они взглянули вниз. Всадник остановился у ворот и поднял голову.