Страница 97 из 172
Повеление Богородицы было выполнено, и обещание Ее – исполнено. Немцев ожидал сокрушительный разгром под Москвой, у которого хотя и были объективные причины, но все же до последнего часа нельзя было сказать, устоит ли столица. Во многом она устояла благодаря упорству Сталина, который вел себя так, будто точно знал: враг в Москву не войдет. Кстати, есть достаточные основания полагать, что неверующим в то время глава советского государства не был…
«Из Владимирского собора вынесли Казанскую икону Божией Матери и обошли с ней крестным ходом вокруг Ленинграда, – пишет протоиерей Василий Швец. – Город был спасен. Многим до сих пор непонятно, чем держался Ленинград, ведь помощи ему практически не было: то, что подвозили, было каплей в море. И, тем не менее, город выстоял. Снова подтвердились слова, сказанные святителем Митрофаном Воронежским Петру I о том, что город святого апостола Петра избран Самой Божией Матерью, и пока Казанская Ее икона в городе и есть молящиеся, враг не может войти в город».[202]
Ленинградская икона оставалась в осажденном городе, а московская шла вместе с армией, словно бы вернулись времена князей. В конце 1942 года она была в Сталинграде, на правом берегу Волги, и немцы так и не смогли перейти реку. Сталинградская битва началась с молебна перед этой иконой. Ее привозили на самые опасные участки фронта, а также туда, где готовилось наступление. Кстати, единственным зданием, уцелевшим в полностью разрушенном городе, был храм во имя Казанской иконы Божией Матери с приделом преподобного Сергия Радонежского. Рассказывают, что туда часто заходил командарм Чуйков, ставил свечи…
Шествие чудотворной иконы по фронтам все продолжалось…
И снова слово протоиерею Василию Швецу.
«…Произошло это во время штурма Кенигсберга в 1944 году. Вот что рассказывает офицер, бывший в самом центре событий битвы за этот город-крепость: “Наши войска уже совсем выдохлись, а немцы были все еще сильны, потери были огромны, и чаша весов колебалась, мы могли там потерпеть страшное поражение. Вдруг видим: приехал командующий фронтом, много офицеров и с ними священники с иконой. Многие стали шутить: “Вот попов привезли, сейчас они нам помогут…” Но командующий быстро прекратил всякие шутки, приказал всем построиться, снять головные уборы. Священники отслужили молебен и пошли с иконой к передовой. Мы с недоумением смотрели: куда они идут во весь рост? Их же всех перебьют! От немцев была такая стрельба – огненная стена! Но они спокойно шли в огонь.
И вдруг стрельба с немецкой стороны одновременно прекратилась, как оборвалась. Тогда был дан сигнал – и наши войска начали общий штурм Кенигсберга с суши и с моря. Произошло невероятное: немцы гибли тысячами и тысячами сдавались в плен! Как потом в один голос рассказывали пленные: перед самым русским штурмом “в небе появилась Мадонна (так они называют Богородицу), которая была видна всей немецкой армии, и у всех абсолютно отказало оружие – они не смогли сделать ни одного выстрела”. Тогда-то наши войска, преодолев заграждения, легко сломили сопротивление и взяли город, который до этого был неприступен! Во время этого явления немцы падали на колени, и очень многие поняли, в чем здесь дело и Кто помогает русским!”».[203]
А в 1947 году митрополит Илия, как и велела Богородица, приехал в Советский Союз. Перед этим визитом Сталин вызвал Патриарха Алексия и спросил, чем может отблагодарить митрополита Илию Русская Церковь. Святейший предложил подарить ему список Казанской иконы Божией Матери, драгоценный крест и панагию, украшенную драгоценными камнями из всех областей страны. По распоряжению главы государства крест и панагия были изготовлены. Наградили его также и Сталинской премией, от которой владыка отказался, сказав: «Пусть эти деньги пойдут на нужды вашей страны».
Митрополит Илия сначала посетил Москву, а потом направился в Ленинград. Там, в Князь-Владимирском соборе, он возложил на Казанскую икону, спасшую город, драгоценный венец, как за три века до того князь Пожарский возложил венец на московскую икону. А потом произнес проповедь, рассказав о явлении Божией Матери.
Митрополит Гор Ливанских еще четыре раза побывал в СССР – в 1948, 1954, 1960 и в 1963 годах. Последний его визит совпал по времени с волной хрущевских гонений на Церковь. Владыка отслужил в Троицком соборе во Пскове молебен Казанской иконе Божией Матери. «Это было хрущевское время безумной ненависти к многострадальной Церкви нашей и нового гонения на нее. Богомудрый святитель все понимал. И, может быть, по его молитвам это безумное неронство на следующий год кончилось с таким позором для ненавистника – “пример будущим нечестивцам” (2 Пет. 2:6)».[204]
И уже совсем удивительную историю рассказал Валерий Поволяев, автор статьи «По местам молитвенных подвигов митрополита Илии». Он побывал в Ливане вместе со съемочной группой фильма о митрополите. Группа решила найти ту церковь, где ему было видение Богоматери.
«В Ливане об этой истории знают, к сожалению, мало, сам митрополит умер тридцать лет назад, могила его была взорвана в годы гражданской войны вместе с храмом в городе Бхамдуне. В общем, следов никаких… Бывшая резиденция митрополита Илии была разбита прямым попаданием ракеты, от некогда нарядного дома остались лишь одни дыры да искромсанные осколками стены. Живут там сейчас несколько православных арабов, переселившихся в Хадет с юга, с израильской границы. Из завалов переселенцы извлекли мозаичную икону Божией Матери, совершенно целую, греческой работы, поставили ее в изгородь, а точнее, в нишу и затеплили перед ней свечу».
…Искали долго, добрались до личного секретаря митрополита Мату Ассаада, находившегося при нем неотлучно последние десять лет его жизни, – но так ничего и не нашли.
«Итак, где владыка молился Божией Матери? Где было видение? Пришлось выстраивать некую логическую версию относительно того, где это могло произойти. Какие были любимые молельные места у митрополита? Где он чаще всего бывал?
– Первое место – это пещерная церковь недалеко от города Триполи, – задумчиво произнес Мата и загнул первый палец, – примерно в десяти километрах. Второе место – храм в Бейруте… Скорее всего, это собор Святого Георгия. Третье место – здесь, в Хадете, в здании митрополии, где имелась домашняя церковь. Четвертое место – часовня Святого Михаила, расположенная между Бейрутом и Хадетом. Пятое место – пещера под небольшим городом на юге Ливана Канна-эль-Джалиль, где, по преданию, Божия Матерь несколько дней дожидалась Своего Сына, ходившего в Сайду…
…Не буду детально описывать наши поиски, это займет слишком много времени и места. Скажу только: нам сопутствовала удача, словно нас вели небесные силы. Мы нашли эту церковь, как и икону Божией Матери, перед которой на коленях стоял в 1941 году владыка Илия.
Произошло это не в горах Ливанских, и не на юге, и не в Бейруте, а на севере, примерно в шестидесяти километрах от Бейрута.
Там, если ехать вдоль моря по старой автомобильной дороге, стоит монастырь “Дейр Сайдет эль Нурия”, – дословно, в переводе на русский – “Монастырь Божией Матери, несущей свет”. Монастырь расположен на вершине высокой зеленой скалы, чуть ниже его, метрах в пятидесяти, и находится древняя пещера – церковь. А икона, перед которой молился владыка Илия, была написана, как утверждают, самим святым Лукой.
У иконы этой – интересная история. Когда-то, давным-давно, из Константинополя на запад, в сторону Гибралтара, плыли по морю купцы. Ночью они попали в жестокий шторм. Волны поднимались до небес, ночь была черна, хоть глаз выколи. Где находится берег и куда плыть, купцы не знали. Все накрыла зловещая тьма. А волны все били и били в борта судна… И тогда, поняв, что пришел последний час, купцы начали молиться Божией Матери. Неожиданно черноту ночи прорезал яркий свет, словно бы где-то, совсем недалеко, на берегу, находился маяк. Купцы поплыли на этот свет и вскоре оказались в безопасности, в тихом месте, под прикрытием высокой скалы.
202
Швец В. О чудесах Казанской иконы Богоматери // Митрополит Илия (Карам) и Россия. М., 2005. С. 64.
203
Швец В. О чудесах Казанской иконы Богоматери // Митрополит Илия (Карам) и Россия. М., 2005. С. 66.
204
Там же. С. 71.