Страница 76 из 172
Святой Афанасий пошел навстречу таинственной незнакомке.
– Куда ты, старец? – спросила та, когда они поравнялись.
– Кто ты и как пришла сюда? – спросил в ответ св. Афанасий. – Зачем тебе знать, куда я иду? Ты же видишь, что я здешний инок. Чего же более?
– Если ты инок, – ответила Дева, – ты должен иначе отвечать и быть простодушным, доверчивым, скромным. Я знаю о твоем горе и могу тебе помочь. Но прежде я желаю знать, куда ты идешь?
Удивленный ее поведением, св. Афанасий рассказал о своей беде.
– И ты этого не вынес? – спросила Дева. – Ради куска хлеба ты покинул обитель? Разве это в духе иночества? Где же твоя вера? Вернись, и я помогу тебе. У тебя все будет с избытком, только не оставляй обители, которой предстоит прославиться среди всех других, возникших в этом месте.
– Кто же ты? – спросил св. Афанасий.
– Та, имени которой ты посвятил свою обитель, которой вверил ее судьбу и собственное спасение. Я – Матерь Господа твоего.
Святой Афанасий посмотрел недоверчиво:
– Я боюсь поверить тебе, ибо и враг превращается в ангела. Чем ты убедишь меня в справедливости твоих слов?
– Видишь этот камень? – спросила Дева. – Ударь по нему жезлом, и тогда узнаешь, кто с тобой говорит.
Святой Афанасий ударил о камень, и из трещины полилась вода, ручей побежал по склону холма к морю. Пораженный старец обернулся, но Дева уже скрылась.
Когда св. Афанасий возвратился в лавру, сосуды и кладовые были наполнены всем, что нужно. А источник и поныне струится в лесу, сбегая к морю. Рядом с ним построена небольшая каменная церковь во имя Богоматери Живоносного источника. В память об этом событии была написана икона Пресвятой Богородицы Домостроительницы. С тех пор в этой обители не бывает эконома, а только помощник Экономиссы.
Существуют и еще предания о подобных чудесах. В обителях Вседержителя и в Ватопедской помнят об умножении елея милостью Богоматери, а Иверский монастырь – об умножении муки, вина и елея.
…А это чудо произошло сравнительно недавно, в XIX веке. В русском Пантелеймоновском монастыре, у схимонаха Мартиниана, известного своей подвижнической жизнью, была чудотворная икона «Избавительница». В начале 1841 года старцу потребовалось отправиться в Элладу. Прибыв в Спарту, он узнал, что окрестные места поражены саранчой, от которой ничто не помогало. Когда стали ходить с крестным ходом по полям, саранча начала кидаться на людей, и все в испуге разбежались по домам.
Старец Мартиниан принес святую икону и, едва вынес ее в поле и принялся молиться, как саранча поднялась и полетела. Тут же появилось откуда-то множество птиц, которые стали ее истреблять.
Божия Матерь посылает строителей в Киев
В 1073 году в Киев прибыли четверо строителей из Византии и стали расспрашивать, где обитают преподобные Антоний и Феодосий. Разузнав и придя к святым старцам, они спросили:
– Где хотите вы начать церковь?
Те удивились: как византийские строители попали в Киев и почему вдруг решили строить здесь церковь? И выяснилась удивительная история.
Незадолго до того, еще в Константинополе, каждому из четверых во сне привиделись благообразные юноши, сказавшие: «Идите, вас зовет Царица во Влахерну». Все четверо послушно отправились во Влахернскую церковь, встретились там и, расспросив друг друга, узнали, что им всем было одинаковое видение. Потом строители увидели Царицу, окруженную множеством воинов. Она сказала: «Я хочу построить Себе церковь на Руси, в Киеве. Ступайте туда, вот вам золото и мощи для основания церкви, вот и икона для нее». В Киеве Она велела обращаться к преподобным Антонию и Феодосию, прибавив при этом, что Антоний отойдет в вечность, едва благословив начало постройки, а Феодосий вслед за ним, на второй год. Что же касается размеров и вида церкви, то Царица сказала: «Для меры послала я пояс Сына Моего, по Его же повелению выйдете на открытое место и увидите размеры». Выйдя из храма, зодчие увидели в воздухе церковь. Вернувшись, они поклонились Царице и спросили: «Госпожа, а во чье имя будет церковь?» – «Моя, – ответила та и, заметив смущение зодчих, не решавшихся спросить Ее об имени, добавила: – Богородицына будет церковь».
Три дня молился преподобный Антоний, чтобы Господь указал ему место для церкви. После первой ночи по всей земле была роса, а на святом месте сухо, после второй ночи – наоборот. На третье утро измерили золотым поясом длину и ширину церкви, и огонь, спустившийся с неба, показал, что можно начинать работу. Едва благословив начало работы, преподобный Антоний, как и было сказано, умер.
Точно таким же образом Богородица «наняла» и иконописцев для этого храма. Те поплыли было в Киев, но, увидев во сне храм, испугались его огромности и решили вернуться. Однако в какую бы сторону они ни плыли, к каким бы берегам ни приставали, ладья их всегда оказывалась возле монастыря, до тех пор, пока иконописцы наконец не покорились и не принялись за украшение церкви.
Икона, которую Царица Небесная передала зодчим, была икона Успения Божией Матери, изображающая Ее и апостолов. Во все время бурной истории Киева, несмотря на многочисленные войны, пожары и прочие бедствия, она оставалась в храме. Когда Петру Великому донесли о страшном пожаре в Киево-Печерской лавре, царь первым делом спросил, спасена ли икона, и, узнав, что спасена, сказал, что в таком случае спасена и обитель.
«Икона эта, как венец всей Святыни монастыря, висит над главными Царскими вратами, – пишет историк Александр Нечволодов, – в серебряно-позлащенном сиянии. Она написана древней греческой живописью, на кипарисной доске, шириною в 9 вершков, а вышиной в 6,5 вершков. Божия Матерь изображена на ней почивающей на одре, пред которым стоит Евангелие, покрывающее отверстие в середине доски, где хранились частицы мощей семи мучеников, положенных Ею при передаче иконы зодчим. При главе Богоматери изображены шесть апостолов, из них Петр представлен с кадилом, а при ногах – пять… по середине иконы, с левой стороны, стоит Спаситель и держит в пеленах душу Богоматери, а вверху, около Него, изображены два ангела с белыми убрусами. Вся икона, кроме лица и рук, покрыта золотой ризой и украшена драгоценными камнями».[174] По имени храма, построенного в лавре над пещерами, икона называется Киево-Печерскою, а по месту ее первоначального явления – Влахернскою.
Строительство храма отмечено и еще одним чудом. По преданию, в 1085 году, когда иконописцы украшали храм, в алтаре сама собой изобразилась икона Богоматери. «С недоумением смотрели они на образ; вдруг просветился он паче солнца, так что иконописцы должны были пасть ниц, – записано в киевском патерике. – Когда они приподнялись с земли и стали смотреть на икону, вдруг из уст Богородицы вылетел белый голубь, полетел горе к образу Спасителя и там скрылся. Чрез несколько времени голубь вылетел из уст Спасителя и летал по всей церкви, подлетая к иконам всех святых, и сел за чудотворною местною иконою Богоматери. Стоявшие внизу хотели его поймать, но ни за иконою, ни за занавесью не могли найти его. Вдруг голубь опять вылетел из уст Богоматери в алтаре и полетел кверху, к образу Спасителя. Бывшие вверху хотели его поймать, но он опять влетел в уста Спасителя, и свет облистал иконы».[175]
Постепенно, по мере того как Византийская империя слабела и все больше шаталась под ударами турок, центр Православия перемещался в Россию. Позднее это нашло свое выражение в концепции «третьего Рима», как третьей империи, призванной быть центром Вселенской церкви. Постепенно перемещались в Россию подлинные иконы Богородицы, написанные евангелистом Лукой. Все больше было зафиксировано явлений и чудес. Учитывая особенности русской истории, о которых пойдет речь в следующей главе, а именно то, что, говоря словами Ивана Солоневича, «нас в среднем жгли дотла по разу лет в двадцать-тридцать», от давних времен уцелело немного письменных свидетельств. Впрочем, и того, что уцелело, достаточно…
174
Нечволодов А. Указ. соч. Т. 1 С. 288.
175
Снессорева С. Указ. соч. С. 149—150.