Страница 39 из 172
О. Константин. Здесь мы имеем дело с не совсем верным переводом. В Ветхом Завете существовал богословский термин «анавим», что значит «нищий». Это, конечно, не тот нищий, который одевается в лохмотья и питается отбросами. Это значит человек, тоскующий по Богу, алчущий и жаждущий благодати Божией. Поэтому часто слово «анавим» переводят как «нищий духом». Когда Христос произносил в Нагорной проповеди: «Блаженны нищие духом», Он приветствовал именно таких людей. И дальше Он приводит различные синонимы слова «анавим»: кроткие, плачущие и т. д. Слово, употребленное Божией Матерью, из этого же ряда. Его вернее было бы перевести не как смирение, а как малость, незаметность. Но в первую очередь оно значит то же, что и «нищий духом». Божия Матерь была из тех, кто тосковал по Богу и с нетерпением ждал Его пришествия.
Е. П. А почему такое важное значение придается догмату о непорочном зачатии?
О. Константин. Выражение «догмат о непорочном зачатии» – это из арсенала католиков. У них есть догмат (то есть неоспоримое и обязательное для спасения богословское утверждение) о том, то Божия Матерь (отметим, Сама Божия Матерь) была зачата непорочно. Этот догмат был принят в XIX веке, и Православная Церковь его не поддерживает.
Другое дело – авторитетное и важное богословское утверждение о том, что зачатие Господа и Спасителя нашего Иисуса Христа произошло чудесным образом, без участия мужа. Но вообще, в случае с беременностью Божией Матери лучше избегать человеческих представлений.
Е. П. Как это?…
О. Константин. Мы говорим слово «зачатие», и сразу наше сознание отягчается земными, привычными нам представлениями. И думаем: как это все происходило с Божией Матерью? Вплоть до вульгарных представлений, которые находим в «Гаврилиаде» Пушкина.
Именно поэтому в древности святые отцы такое слово не употребляли. Помните, даже в Символе веры, молитве, в которой сформулирована вся основа нашей православной веры: «Верую… во Единаго Господа Иисуса Христа, Сына Божия… от Отца рожденнаго прежде всех век… Нас ради человек и нашего ради спасения сшедшаго с небес и воплотившагося от Духа Свята и Марии Девы, и вочеловечшася». Там нет речи ни о каком «зачатии». Что есть? Сошел с небес, воплотился и вочеловечился! Святые отцы говорили скорее о творении в утробе Божией Матери Сына Божьего. То есть силой, энергией Духа Святого, в Ее утробе не то что был зачат в физическом смысле, а именно сотворен этот Ребенок.
То есть: со стороны Бога ничего похожего на физическое участие мужа, как при обычном зачатии, не было. Как это сказано у Елены Шварц:
Е. П. А в какой момент произошло это сверхъестественное «зачатие»? Или, скажем иначе, какой момент можно назвать моментом Боговоплощения?
О. Константин. Момент согласия Марии послужить замыслам Божиим. Вот, Она слушает Ангела. Отметим: Посланник Божий, Ангел стоит и ждет согласия человека на это великое дело. И далее, Девушка склоняет голову и говорит: «Се, Раба Господня; да будет Мне по слову твоему» (Лк. 1: 38). Момент согласия Марии стать Матерью Господа был моментом Воплощения. Ее осеняет Дух Святой, и Она принимает в Себя Жизнь. И эта Жизнь начала, как всякий земной ребенок, обрастать плотью, укрепляться и возрастать.
Е. П. Мне кажется, что у учения о сверхъестественном зачатии Иисуса есть еще один аспект: если у Иисуса есть отец и мать, Он зачат и родился как все – то в чем Он Бог?
О. Константин. Для первых христиан это было важно даже не по этой причине. Тут все сложнее и глубже. Человечество всегда понимало, что оно заражено, поражено грехом и что необходимо примирение с Богом. Для древних людей оно совершалось через жертву. Мы – люди другой культуры, нам уже до конца не понятно – почему Евангелие все время настаивает, что через крест Христос нас спас? Почему Он – Агнец? А для людей той культуры примирение с Богом могло быть достигнуто только через смерть жертвенного животного в храме. Никакого примирения, никакого освобождения от грехов вне жертвоприношения не существовало, хоть ты лоб разбей! И было очень важно, чтобы абсолютное и совершенное жертвоприношение совершилось через принесение абсолютного, совершенного Агнца. Как Христос говорил: «Я – Агнец, берущий на себя грехи мира».
Точно так же для людей того времени – может быть, мы сейчас по-другому бы к этому отнеслись – было бесспорно, что все человечество поражено грехом. Когда-то Адам и Ева, разорвали отношения с Богом, встали на сторону змея-искусителя. Произошло Грехопадение, которое внесло в человеческую природу некий изъян. Помните, псалмопевец Давид восклицает: «И во гресех роди мя мати моя!»? Что это за первородный грех, с которым человек уже рождается? Это влечение к греху, это отчуждение от Бога…
Е. П. Этот грех передавался от отца к сыну?
О. Константин. Да, можно и так сказать. И, конечно, люди знали, что если эта линия будет продолжаться, то никакого обновления человек не получит.
И здесь Господь идет по совершенно неожиданному пути. Он, скажем условно так, сходит в человека, абсолютно нравственно чистую девушку. И рождается как Человек. Он во всем настоящий человек. Единственное отличие – в Нем нет греха. С Него начинается новое поколение людей, свободных от власти греха.
Е. П. Тут так и просится вопрос: Христос – свободен от греха. А мы тут при чем? Мы ведь обычные, грешные люди.
О. Константин. А вот тут как раз мы подошли к самой главной теме: для чего Бог сходит на землю? Читатель может возразить: это не наш вопрос, в конце концов, он читает книгу о Богородице, а не об Иисусе Христе или основах православной веры.
А я скажу так: это как раз наш вопрос! В католической Церкви есть такая наука – Мариология. То есть отдельно взятое учение о Божией Матери.
А в православии такой отдельной науки нет. Учение о Божией Матери у нас, православных, помещается в тот раздел богословской науки, в котором говорится о Спасении человечества (в богословии эта тема называется Сотериология). Почитая Божию Матерь, православная Церковь никогда не создавала отдельную богословскую науку, в центре которой оказалась бы Богородица Сама по Себе. Православное же почитание Богородицы никогда не разлучало Ее с Сыном, в этом смысле можно сказать, что Христос, который стоит в центре всех православных богословских идей и учений, и здесь стоит в центре учения о Своей Матери. Православие Христоцентрично по существу и Христоцентрично оно и в учении о Богородице. Уже само наименование Матери Господа – Богородица (греч. Феотокос), показывает что Православие не мыслит Матери отдельно от Сына.
Е. П. Можно, я вас на секунду прерву? Мне приходилось слышать, что вообще именование галилейской девушки Марии Богородицей некорректно…
О. Константин. Протестанты принципиально называют Богоматерь Марией и считают, что православное именование – Богородица – неверно, ведь Мария, говорят они, родила Иисуса не по Божеству, а по человечеству. Однако, во-первых, заметим, что во Христе Божество и человечество мыслятся нераздельными. Христос – Богочеловек. И Мать Его родила не человека, а Богочеловека, а значит, именование Богородица к Ней вполне применимо.
Во-вторых, основание для этого выражения – Богородица – мы находим и в самом Священном Писании. Праведная Елизавета назвала Деву Марию Матерью Господа (Лк. 1: 43). И сделала она это, исполнившись Духа Святаго (Лк. 1: 41).
Е. П. Спасибо. Давайте теперь возвратимся к разговору о том, для чего Бог сходит в мир.
О. Константин. Это самое главное! Иисус – Богочеловек. С Него, как я уже сказал, начинается новое поколение людей, свободных от власти греха. Каждый человек может соединиться со Христом. Это происходит в Таинствах Крещения и Миропомазания. Мы становимся едины со Христом, освобождаемся от Первородного греха, то есть влечения ко злу.