Страница 7 из 99
Следом, судя по шороху, поднялся каратель, но обернуться и посмотреть на него я не решилась.
Я молча подняла залитое моей кровью оружие и закинула в ножны за спиной. Потом почищу. С тоской оглядела кожаную тунику, которую обычно надевала под доспех. На животе она была разрезана практически пополам и тоже оказалась сильно залита кровью, как будто из меня выпустили ее всю.
Когда воцарившаяся тишина начала давить, я, наконец, перестала делать вид, что не замечаю присутствия двух представителей враждебного клана, но обратиться решила к карателю. Он, по крайней мере, не является исконным кровным врагом моей расы.
– Почему? – спросила я, пристально глядя на своего несостоявшегося палача. Думаю, он меня понял. Ни один мускул не дрогнул на его лице, ни одна ресничка не шевельнулась, только глаза вдруг стали как будто теплее.
Вместо ответа каратель едва заметно пожал плечами и усмехнулся.
В принципе, мне этого достаточно. Не так уж важно, почему он сохранил мне жизнь. Важно, что он собирается делать дальше. Клан Шантара требовал крови, и вряд ли Кхарр будет доволен таким исходом. Интересно, обрадуется ли Алекс?
По сочувственному взгляду шанара я поняла, что он все знает. Знает, что меня фактически принесли в жертву, не дав ни единого шанса на спасение. Вероятно, это и послужило причиной, почему мне сохранили жизнь. Слишком я оказалась жалкой.
Нашу игру в гляделки прервал шаман.
– Мое имя Шаксас, – представился он. Я вежливо приподняла брови, ожидая продолжения, но его не последовало.
– У нас не принято разглашать имя рода, – правильно понял меня шаман, заставив смутиться. А ведь это общеизвестный факт, о котором я была в курсе.
– Рейн Эльвин-Грим, – тихо назвалась я и посмотрела на шанара, но тот откровенно проигнорировал наш обмен любезностями. Кажется, я не к тому врагу обратилась за разъяснениями.
– Райвен очень неосторожно обошелся с твоей душой, – орк откровенно забавлялся сложившейся ситуацией. Похоже, он справился с собственными инстинктами, и я решила последовать его примеру. Что бы там ни произошло между нашими предками, это было еще до нашего рождения. Дети Гатара обладают вспыльчивым характером, но при этом они горды и прямолинейны, и у них существует неписаное правило «Солдат ребенка не обидит». Сейчас, пока моя одежда в крови, а голова кружится от слабости, я в безопасности. Я, в свою очередь, не враг своему здоровью, чтобы только-только вернувшись от врат Элизиума, снова туда стремиться.
– Но еще неосторожнее он поступил с твоей кровью, – продолжил орк, и во взгляде, направленном на карателя, читалась смесь осуждения и жестокой насмешки.
Мне показалось, или шанар действительно смутился? Такое ощущение, что он как будто сжался под пронизывающим взглядом дитя Гатара.
– Что ты сделал с моей душой? – хрипло выдавила я, пытаясь понять, чувствую ли я утрату. Но то, что однокрылые могут вырвать душу своего противника, чтобы преобразовать ее в магическую энергию, ни для кого не секрет. За это, наверное, их больше всего и ненавидят. И самая распространенная профессия для шанар — палач, потому что они могут лишить не только жизни, но и посмертия.
И как мне теперь жить без души? Кто я теперь?
Слабость прошла окончательно, злость придала мне сил. Руки непроизвольно сжались в кулаки, ногти больно впились в кожу, оцарапав ее, но что такое одна капля крови по сравнению с тем, что я уже потеряла?
– Глупость. Я сделал глупость, и признаю это. – шанар, наконец, поднял голову, и я невольно отшатнулась. Бриллиантовая серьга тускло блеснула в свете неполной луны, на миг оторвав меня от его глаз. Самых страшных глаз в мире. С бледного лица карателя на меня глядели две бездонные пропасти, черные, как сам Хаос. Каратель окутался бледным сиянием, и я поняла, что он начал трансформацию в свою боевую форму. Я никогда не видела детей воздуха в их изначальном облике, с двумя крыльями, и затаила дыхание, отступив еще на пару шагов.
Но Райвен разочаровал меня, второе крыло, готовое взметнуться в воздух, стремительно свернулось и исчезло. Лицо духа неба озарила горькая усмешка, глаза вновь стали нормального серо-зеленого цвета.
– Раз уж ничего нельзя исправить, остается только смириться, – тихо сказал каратель, так, по сути, и не ответив на мой вопрос.
И я не выдержала. Глухо рыча, я шагнула к пернатому с твердым намерением удавить его, наплевав, что шансов у меня нет. Благоразумие — это штука, которая в моем случае иногда просто выключается, оставляя меня во власти рефлексов.
– Что ты сделал со мной? – я, не задумываясь, потянулась за скимитарами, походу окутывая себя защитной аурой, и мгновенно взметнувшийся к моему горлу меч карателя остановил меня лишь на мгновение. Я бы позволила лезвию оставить порез на моей шее, я бы сделала все, чтобы получить ответы, но орк крепко схватил меня за локти, не давая вырваться.
Немного помедлив, Райвен спрятал оружие.
– Твоя душа на месте, – тихо, но отчетливо ответил он, и я затихла в руках орка, позволив ему держать меня. – Но наши жизни теперь каким-то образом связаны. Если ты умрешь, я тоже умру.
Глава 6
Клауд Эллург-Атар. Один год назад
И все-таки мне интересно, зачем глава Альянса Света отправил единственного сына в самое сердце вражеского лагеря? Открытая война между светлыми и темными давно завершилась, но память-то осталась. А сейчас, когда Богиня Тьмы вот-вот сбросит оковы, все уже заочно ополчились на темных эльфов. Этим можно объяснить и страх Алекса за безопасность Рейн. Красные глаза — признак особого благословения Никсы, а если учесть, сколько зла она принесла на Сумеречный Континент и в Алассар в целом, то благословение это сродни проклятию. Это как смертный приговор, полученный в дар при рождении.
Во время занятия я внимательно изучал новенького. Думаю, справиться с ним будет не так сложно. На вид обыкновенный слабак, привыкший, что все вокруг его любят и восхищаются. Конечно, это же сынок главы Светлого Альянса. Но я сломаю его за пару дней, превращу в жалкую тень самого себя. Настроение от этих мыслей почему-то не поднялось. Мне, по сути, глубоко наплевать на мальчишку, так же, как и на Рейн. Если бы не приказ герцога Алькьярна, я бы даже внимания на этот мусор не обратил, продолжая двигаться к собственной цели. И необходимость тратить свое время на этих ничтожеств вызывает во мне лишь глухое раздражение.
Мастер Кронос беспрепятственно завершил занятие и отпустил нас. У меня по расписанию была встреча с наставником, и я решил воспользоваться случаем и представить ему Рейн. Дождавшись, когда все, включая светлого, покинут аудиторию, я схватил Рейн за руку и потащил за собой. Она вырвалась с необычной для столь хрупкого создания силой.
– Какого хаффа? – рявкнула она, прожигая меня полным негодования взглядом. Признаю, я слегка опешил. Вот уж чего, а злости с её стороны я никак не ждал.
– Хочу познакомить тебя с твоим будущим наставником, мастером Мисту, – забыв о высокомерии, ответил я. Приложить бы её за такое пару раз об стену, но, думаю, у меня еще будет много времени на воспитание девчонки. Рейн, похоже, испугалась собственной вспышки. Кровавые глаза уставились на меня двумя бездонными озерами.
– Прости, – она отвела взгляд и опустила голову. А затем почему-то начала оправдываться. – Просто не стоит прикасаться ко мне без предупреждения. Я еле сдержалась, чтобы не полоснуть тебя мечом.
А ведь и правда, в одной её руке был зажат обнаженный скимитар. Не удержавшись, я рассмеялся.
– Рейн, – под её настороженным взглядом мне стало еще смешнее. – Ты при всем желании не успела бы меня ударить. Одно резкое движение, и я сломал бы тебе руку в трех местах.
И, скорее всего, шею, но этого я говорить не стал.
Вместо ответа девчонка кивнула и закинула меч в ножны. Надеюсь, на следующее занятие она явится уже без оружия. На первый раз я готов простить нарушение правил Академии, но в дальнейшем подобных поблажек не будет.